Глава 41.
Демид Григорьев (Гриша)
Два месяца, как мы живём вместе. Маша не хотела, чтобы я рассказывал, что она вернулась, но в один из дней Надька всё же спалила меня. Ибо я был счастлив, а скрыть такое от её глаз просто невозможно.
– Я же вижу! Ты светишься! Она вернулась, да?! Вернулась?! Я знала, что она вернётся!
– Ты только это... Надюх, не говори никому. Она не хочет пока...
– Я буду нема как рыба! – улыбается она, а я смотрю на неё и смеюсь. Ага. Будет она нема. Конечно.
Чуть позже, естественно, узнаёт и Руслан. Они очень хотят провести с нами совместный ужин, но я пока не знаю, как подступиться к своей, ибо она категорично против устраивать из беременности такое событие...
– Ну, один вечер... Просто в ресторан и всё. Ради меня. Ради нас всех.
– Они что просто хотят посмотреть на меня? Как на экспонат?
– Да почему ты так думаешь? Надька же тоже в положении. Знаешь же, что ты ей нравишься. Хочет увидеть тебя. А я хочу провести время и с ними, и с тобой. Одновременно. Мне важно... Ну, родная... Пожалуйста.
Она смотрит на меня своими синими и топит, как всегда.
– Посмотрим. Не знаю.
– Я бы за это для тебя всë что угодно сделал.
– Ты и так сделаешь всё что угодно, – нагло заявляет она, вновь закинув ноги на стол. У меня аж честь сводит от этого. А она нарочно. Я отворачиваюсь и, как лошара, мою посуду, а она ехидно ухмыляется. Я это спиной, блин, вижу.
– Ладно, хорошо. Но при одном условии.
– Каком угодно, – оборачиваюсь я.
– Они не будут меня сюсюкать. Скажи им сразу, пожалуйста.
– Без проблем. Будет сделано.
– И разговоров о детях, родах и прочего... Тоже... Не будет, ладно?
Я, конечно за Надьку не ручаюсь, но, сделав уверенный вид, киваю.
– Хорошо.
Пиздец я рад. Прошу Руса забронировать столик. Жду свою красавицу, напялив на себя рубашку. Что-то мне кажется, с этим отдыхом, я подрастерял былую форму. Будто в плечах великовата. Или же это от стресса?
Машка выходит ко мне в синем длинном платье, почти в пол, видны только щиколотки и туфельки на каблуке. Два сапфира сияют, а тёмные локоны лоснятся до самой поясницы. Пипец она красивая. Даже вот такая перекрашенная. Любая, блин...
Только хочу пробормотать кучу комплиментов, как меня обрывают холодным:
– Идём.
Веду в машину. Сам сажусь за руль. Охрана у нас новая, но по важным делам я теперь езжу один. Особо и не зачем шифроваться. То, за что я брался, я доделал. Зуб на меня больше никто не точит. Остаётся просто жить... Делать свою женщину счастливой. Ждать появление сына...
В рестике достаточно приятно. Не громко, атмосфера уюта и гармонии. Мы садимся подальше от живой музыки, чтобы поболтать. У Руса лыба до ушей. Про Надю я вообще молчу. И только моя выглядит так, будто её сюда силком притащили.
– Господи, как я рада, что вы снова вместе, – добавляет Надя. – Какая ты красивая! Как тебе идёт этот цвет волос! Я спала и видела этот момент... Когда мы все вчетвером. Ужинаем. Болтаем... И вы... Такие... Такие влюбленные. Он так страдал. На нём лица не было. Я так боялась, что ты его не простишь. Так и не поняла, что произошло, но верила, что он всё исправит.
Надя тараторит, а я смотрю на Машу. Та равнодушно слушает её речь, кажется, пропуская мимо ушей половину её слов. Руслан прикрыл лицо ладонью и смотрит куда-то в стол. Это полный пипец. Надеюсь, Машку не порвёт как тротиловую бомбу от её болтовни...
– Знаешь, Надь, – заявляет она, и мы с Русом оба дико напрягаемся. Мне будто каблук к яйцам приставили. – Я тоже рада. Видеть вас обоих...
Господи... Слава Богу, а...
Надька расплывается в улыбке и краснеет, а я выдыхаю от счастья. Душа сбежала куда-то в пятки. Не знаю даже, чем закончится сегодняшний вечер. Надеюсь, всё будет красиво. Но вот гаснет свет, начинается какая-то музыка... И моя, блин... Моя сама зовёт меня танцевать. Этот день точно войдёт в историю. Прижимаясь ко мне, ведёт и даже не топчет мне ноги.
– Выходит, ты всё же можешь не причинять боль, верно?
– Могу, просто не всегда этого хочу...
Я прижимаю её к себе, нюхая макушку. Целую.
– Спасибо тебе, что ты здесь. Для меня это было важно.
– На самом деле, я не соврала. Я была рада их увидеть. И что у них всё хорошо тоже... Я ведь не зверь какой. Понимаю, где враги, а где друзья. Ну или хотя бы... Нейтралитет...
Я глухо смеюсь, не выпуская из объятий.
– Я всё ещё враг?
– Номер один, Демид. Я всю жизнь буду с тобой воевать.
– Я это знал, Маруся, – прохожусь ладонью по её хрупкой спине. – Платье шикарное. Идёт тебе синий. Все тона... Ты у меня самая красивая...
– А как же Надя и другие красивые девушки, которых ты считаешь красавицами? – припоминает она мне, глядя на меня с укором.
– В этом конкурсе ты точно побеждаешь, любовь моя.
– Льстивый хитрый мужлан.
– А ты держишь меня за яйца весь вечер. И наслаждаешься.
– Хочешь уединимся и я реально их подержу... А ты... Накажешь меня за моё поведение... М-м-м... Или как там? Научишь ценить и уважать своего мужика при посторонних?
Сучка… Даже это запомнила.
– Хочу.
Она издевается надо мной, а у меня встал. И я одним рывком тащу её в какую-то подсобку, а она смеётся и буксует.
– Нет уж, идём. Сама спровоцировала.
– А как же Руслан с Надей?
– Подождут, не маленькие.
Едва заходим туда и я разворачиваю её к себе задницей и заставляю наклониться.
– Грубое животное.
– Ага. Помолчи.
Задирая платье, рву на ней трусы, а она вздрагивает.
– Как я пойду обратно, Демид?!
– Пососи и замолчи, – толкаю ей в рот пальцы, а сам вхожу в неё. Быстро нельзя, хотя я бы хотел трахнуть так, чтобы выйти не смогла. Конечно хотел бы. Да вдобавок она сосёт и стонет. Вынимаю их и глажу спереди, пока имею её. Вёдра и швабры стучат. Мы стонем. Пространство неумолимо движется будто навстречу. Наверняка, нас даже слышно снаружи. Кончаем оба в унисон... И реально... Как она пойдёт, хз... Хорошо, что у меня есть платок. Я же чёртов дамский угодник. Правда его размера вряд ли хватит, чтобы всё вытереть... Но хотя бы что-то.
– Я бы снял рубашку, если б мог, но голым в ресторане мне сидеть не разрешат.
Она ржёт, я тоже. Бодаю её лбом и смотрю в глаза, касаясь лица. Улыбки.
– Обожаю, когда ты смеёшься... Так редко. Но так красиво...
– Демид...
– М? – спрашиваю, полный надежды на то, что... Ну, вот сейчас...
– Идём в зал.
Бля... И снова спасибо, любимая. Опуская взгляд, вывожу её оттуда, держа за руку, и мы идём обратно к Руслану и Надюхе...
Как же я жду эти грёбанные пять букв, уму непостижимо...