Глава 40.
Мария Ветрова/Григорьева (Маруся, Манюня)
Я вернулась к нему сама. Да, захотела вымотать все нервы своим возвращением. Вить верёвки, издеваться. Я ведь очень мстительная. Ужасно. А сейчас, когда он отцепил от меня наручники и собирает передо мной детскую мебель, мне даже нравится за ним наблюдать.
– Как тебе?
– Да мне всё равно. Какая разница, где ему спать первый год? Он не запомнит.
– Машка... Ты реально самая странная баба из всех, что я видел.
Сомнительный комплимент, конечно. Но я приму за него. Наверняка Наде очень понравился подаренный мной мобиль. Его выбирала точно такая же весёлая и радостная девушка-консультант. Вылитая Надя. Вот я ей и доверилась... Сама я бы такое, наверное, не выбрала... Не умею выбирать детям. Никогда не делала этого. Всегда считала, что дети – это сложно, и лет до двадцати пяти у меня их точно не будет. И вот... Стою возле своего Великана с маленьким пузом. Смотрю на него и понимаю, что от широкого разворота плеч до этих зелёных глаз... Я только ему принадлежу.
Подхожу сзади и склоняю подбородок на его плечо.
– Ты чего? Маш?
– Ничего. Просто. Захотелось тебя обнять.
На меня не похоже, но бывает наплывами... И мне порой нужна ласка, чьё-то тепло, забота.
– Я почти доделал. Может... Проведём вечер вместе. Кино, массаж, постель... Вдвоём. Ну... Втроём, то есть...
– Нас пока двое, – закатываю я глаза. – Я надеюсь, ты не будешь из тех отцов, которые «мы покакали, мы пописали».
Он ржёт, а я чуть отхожу от него.
– Насчёт вечера... Я согласна. Тогда... Я приму душ с твоего позволения.
– Ты ведь не убежишь, Маш? – спрашивает он, а я загадочно улыбаюсь. Куда я убегу, если только ради тебя сюда и приехала, дурак?
– Как знать, Демид Августович... Как знать...
На этих словах я удаляюсь всё дальше, а вид у Демида всё печальнее. Я вижу, что он волнуется. Знаю, что для него ребёнок имеет несколько иной смысл, чем для меня.
Хотя мы оба осознаем, что это – ответственность. Но... Я пока не ощущаю этой безусловной любви и тяги к своему животу. Мне не хочется покупать голубые комбинезоны и смотреть фильмы про двойняшек. Мне хочется, чтобы Демид понял, что если он ещё хоть раз предаст меня – ребёнок не станет для меня помехой расторгнуть наш брак. Это не средство сохранения и скрепления союза. Так отношения не строятся. Просто это лишнее доказательство, что мы оба не боимся будущего, где имеем что-то общее.
Я моюсь, а когда прихожу в спальню, мой здоровяк тянет меня на уже собранную новую кровать.
– Сядь...
– Ты чего?
– Ничего. Послушай, – он садится передо мной на колени и берёт за руку. – Я тогда... Неправильно многое делал. Был очень грубым. Где-то мог... В общем, я... Не прав был, Маша. Ты заслуживаешь ласки. Знаешь, – он берёт мою тёмную прядку и убирает за ухо. Слегка касается подбородка. – Всего заслуживаешь. Заботы... Уважения. Любви. Ты другая, но для меня ты одна, Маша. Богиня, святыня, Икона... Всё и сразу. Ты... Самая важная женщина в моей жизни.
– Сейчас я расплачусь, Верзила. Поднимайся.
– Не веришь?
– Верю. Вижу.
– Это хорошо. Спасибо, что вернулась ко мне...
– Как я могла не вернуться? Хотя бы не попытаться... Мне нужно было время, Демид. Ты знаешь, у меня так часто. Порой... Мне нужно просто немного подумать... Побыть одной.
– Я боялся, что надумаешь, будто всё это тебе не нужно... Я не нужен.
– И такое тоже было. Я хотела тебя забыть. Того парня в аэропорту... В общем... Я хотела с ним…
– Не продолжай. Я чуть не грохнул его прямо там.
– В том-то и дело... Я хотела и не смогла ничего. Мне стало тошно.
– Надеюсь, тебе станет легче услышать, что я даже не хотел ни с кем кроме тебя. Не то что не пытался.
– Легче. Немного.
– Хорошо. Ложись. Хочу сделать тебе приятно.
– Так приятно, как можешь только ты?
– Как могу только я... Тебе можно лежать на животе?
– Уже нет... Матка уже за пределами малого таза. Нельзя.
– Тогда ложись на спину и раздевайся.
– Звучит, как руководство к ебле.
– Это почти оно, – улыбается он и достаёт флакон масла.
Залезая сверху меня, сам развязывает пояс моего халата. Раздвигая полы, начинает лить его на мою грудь и живот, а затем и на лобок, а я вся дрожу.
– Расслабься... Я сделаю тебе максимально хорошо.
Блин, я верю... Я уже вся растекаюсь от движений его руки и это он только коснулся моего живота... А потом. О, боже.
Демид касается груди. Разглаживая масло по соскам, оттягивает их, а второй рукой трогает мой лобок и чуть ниже.
Я сама к нему подаюсь. Прикусывая губу, скулю на весь дом, как самка какого-то зверёныша. Недотраханная очумелая самка.
– Ниже... Демид... Потрогай. Потрогай меня.
– Рано, погоди... Наслаждайся.
У меня всё тело накрывает теплом и безумием одновременно. Я так сильно его хочу. Его пальцы скользят. Трогают. Изводят и вижу, как его член оттягивает ткань штанов, мечтая выбраться наружу. Проклятие, как же я хочу ему пососать. Это какой-то кошмар. Просто любить своего мужика настолько, что даже это, казалось, бы животное и странное желание выходит на первый план, замещая мысли о собственном удовольствии. Хотя прямо сейчас я так теку, что пачкаю смазкой простынь. Мечтаю кончить, но мечта о том, чтобы сделать ему приятно выходит на главное почётное первое место.
– Моя девочка. Вся скользишь... Мокрая. Желанная.
– Демид, возьми...
– Рано. Потерпи ещё... Давай дойдём до точки невозврата...
– Я уже там.
– Ещё нет.
Господи, как мне сносит крышу. Его палец растягивает меня. Опускаясь вниз оттягивает стенки в сторону, и я вся неумолимо дрожу, покрываясь мелкой рябью. Я его хочу...
– Дëма... Дëмочка... Я сейчас уже скоро... Я хочу...
Он, блин, так на меня смотрит. А я во время секса сама на себя не похожа. Будто готова и скулить под ним и о пощаде просить. Я становлюсь совсем другой, он мной управляет. Не знаю, как это вообще возможно. Но именно в сексе – он главный. Я это знаю и спорить с этим я не хочу. Это другое. Это не постыдно. Стаскивая вниз штаны, оголяет свой член, а я не выдерживаю и слегка двигаюсь к нему, примкнув ртом к паху. Его тут же сковывает. Он вздрагивает. Обхватывает мои волосы, глухо стонет, когда я сосу его, потому что очень просто безумно этого хотела. Только его внутри себя. Везде, где пожелает. Я хочу быть его...
– Маша...
Господи, как он пахнет. Концентрат чего-то мужского и просто невероятно вкусного. Ни разу мужики вокруг меня так не пахли. До сих пор не понимаю, что это такое... Что его тело вырабатывает... Специально для меня.
Я снова ложусь, отпрянув назад и уже он склоняется ко мне губами. Сначала лижет меня языком, опять доводя до полуобморочного состояния, когда уже вот-вот, но нет... Он входит в меня. Нежно, аккуратно, но до самого упора. Даёт мне себя почувствовать. Обожаю это первое ощущение растяжения и наполненности... Обожаю его всего.
– Не больно?
– Нет... Безумно... Приятно...
Он гладит мой клитор и нежно меня трахает... А я за секунду улетаю. В атмосферу... Рассыпаясь на частицы. Громко кричу. Просто потому что хочу и не желаю сдерживаться. Так сильно его сжимаю внутри, ощущая, как в меня льётся его сперма. Как он содрогается внутри меня и глухо стонет, схватив меня за ягодицы. Мы с ним заваливаемся рядом... Я просто не здесь сейчас... Умираю рядом с ним. От удовольствия. От этого невероятного чувственного секса, которому он меня научил. От безумной тяги к одному единственному огромному верзиле...
– Маш, я люблю тебя... – звучит чуть правее от меня. Я улыбаюсь. Ни за что ему не сдамся. Поворачиваю голову и смотрю на него дурным взглядом.
– А я тебя ненавижу...