Глава 49.

От автора: Для настроения. Всем хороших выходных)

Демид Григорьев (Гриша)

Конечно, всё было очевидно. Мы ждали девочку. Роды прошли быстрее и, слава Богу, проще, чем в прошлый раз, потому что она не большая. Всего 3200/53, но акушеры сказали, что и это неплохо для принцессы. Маша назвала её Леей. Леей Демидовной. Я не спорил. Мне нравится это имя, оно тоже... Как это говорится, не от мира сего.

Семья у нас получается, что надо. Адам ждал её, хоть и хотел братика сильнее. Но с этим мы обещали ему вскоре снова подсобить...

Машка не изменилась, но к дочери она привязана настолько сильно, что даже меня толком не подпускает.

Она боится не додать ей любви, как ей не додали когда-то. Надеюсь, хотя бы мне удастся всё исправить.

– Дай мне... Хочу прогуляться с ней по саду.

– Ммм... Я с вами.

– Нет, мы вдвоём. А тебе там Адам приготовил сюрприз. Иди.

Она вздыхает, а я уношу маленькую на улицу. Мы долго гуляем. Она разговорчивая и любопытная. Агукает, повизгивает. И очень-очень напоминает мне свою маму, когда та сердится.

– Подарил? – смотрю на сына, а он стеснительно кивает и убегает, как только мы заходим в дом.

Машка сидит на кухне и улыбается, глядя на каракули сына, которые он нарисовал в детском садике.

– Я такая красивая, правда? – издевается она, показывая мне.

– Ещё лучше, – подмигиваю я, поставив перед её носом коробочку.

– А это что?

– Открывай.

– Ладно, – она открывает и щурится. – Это что... Ранетка из нашего сада?

– Ага. Лея сама сорвала, обмусолила её, и мы решили тебе подарить, – кичливо заявляю я, глядя на восьмимесячную малышку, которая сидит у меня на руках.

Машка сразу меняется в лице. Спорю, если бы я ей такое подарил, эта ранетка оказалась бы у меня в заднице. Но нет... Эту подарила дочка, значит, Машка ест её, жмурится от кислого вкуса, но улыбается и говорит дочери «спасибо, моя умничка», перенимая её у меня.

– Самая моя умная девочка. Самая любимая.

Это моя жена... Эти слова говорит моя нелюдимая жена... Для меня это уже не шок. Потому что она так с рождения Леи. Не хочет, чтобы девочка чувствовала себя ущемленно, как было с ней самой...

Ночью мы готовимся ко сну. Дети ложатся около десяти, а я обнимаю Машу перед сном и дышу её запахом, пытаясь донести самое важное.

– Маш... Никто и никогда в нашей семье не скажет, что девочка – это брак. Ты... Родила мне детей. Наше продолжение. Какой мужик сможет сделать это без женщины? Надо быть круглым идиотом, чтобы этого не понимать. Женщина – мать. Ты – не брак. Ты – лучшее, что со мной случалось.

– Ты сегодня излишне со мной мил.

– Я с тобой всегда такой. Как твоё самочувствие?

– Я немного напряжена...

– Расслабить?

– Расслабь... Демиииид, – тянет она, оборачиваясь.

– Ты очень хороший папа. Не такой, как у меня был...

У меня от этих слов ком подступает к горлу. Я хочу, чтобы она считала меня хорошим отцом, но мне больно за неё. Действительно искренне больно.

– Надеюсь, я и муж ничего...

– Ничего, – улыбается она с издёвкой и целует мои губы, обхватывая лицо ладонями, а потом выдыхает. – Самый лучший муж...

– Лучший, да? А что тебе нравится во мне... Кроме сумасшедшего секса, естественно, – я укладываю её на лопатки, подминая под себя, и вжимая в матрац, за секунды заполняю. А она издает полувздох и приоткрывает рот от удовольствия.

– Мне так говорить?

– Говори, – я делаю толчки, она пытается думать.

– Ты заботишься... Любишь... Трахаешь... Чёрт.

– Трахаю не считается. Ещё давай.

– Ты же знаешь, что ты для меня всё, Демид, – обхватывает она меня сильнее, зарываясь носом в мою шею, а я стопорюсь. Меня всего трясёт. Как-то особенно чувственно трясёт от этих слов. Дрожу, нависая над ней и чувствую, как сердце ускоряется, прорывая пространство своим гулом.

– Ты для меня тоже. Всё.

Я смотрю в её глаза, когда она опускает голову на подушку. Раскрасневшееся от такого чувственного признания лицо выглядит ещё милее, чем обычно. Это моя девочка. Моя жена. Ей всего двадцать три года. И я люблю её так сильно, что дышу ею вместо воздуха.

Тоненькие пальчики сжимают мою спину, я медленно двигаюсь, целую, лижу её вкусную кожу. Охренеть, как всю её обожаю. И снова пшеница. Мои любимые волосы, рассыпаются по моей грудной клетке... Запах... От которого об затылок бьются крылья, вырвавшихся из нутра бабочек. Я их реально ощущаю. Моё сокровище. Моё личное блаженство.

Не бартер, не сделка, не плата, не секс...

Любовь. Любовь неземная и абсолютно чистая.

– Демид...

– Да?

– Кончи в меня, пожалуйста... Я хочу ещё...

– Ты уверена?

– Да, я хочу родить тебе ещё...