Глава 48.

Мария Ветрова/Григорьева (Маруся, Манюня)

Всё... Я окончательно прикипела. И мне уже не страшно зависеть от других людей, потому что, кажется, они оба любят именно меня. Даже несмотря на мой не очень... Сахарный характер... Мягко говоря...

– Маш, я сложил сумку, всё, идём, – зависает Демид в дверях. – Ты чего?

– Ничего, просто... Ты представляешь... Понимаешь... Что три года прошло...

– Понимаю, – он вновь кладёт руку на мой живот. Снова греет своим теплом, а я разворачиваюсь и обнимаю его за шею.

– Не бойся. Съездим на УЗИ и заберем Адама. Сразу.

– Думаешь, он уже привык? А вообще... Как мы будем... Вчетвером... Он уже, наверное... Не хочет...

– Машка... Брось ты. Тебе двадцать один. Как раз время рожать второго. Не паникуй, девочка. Ща на УЗИ съездим, всё выясним. Я ведь с тобой. Чё ты занервничала? Папа Демид что хоть раз подводил вас?

– Конечно нет.

– Ну вот и всё. Идём, – он берёт меря за руку и ведёт в машину. Адам ходит в сад уже месяц, но там ещё адаптация, вот я и переживаю. Так то у нас он очень спокойный, приятный парень. Рассудительный, не буйный. Почти как Демид, когда решает какие-то вопросы.

Мы пока только сделали тест. Но уверенность уже сто процентная, хоть мы и не планировали беременность. Вышло случайно. Демид очень боялся заводить второго ребёнка так быстро. За моё состояние. Вот мы и тянули, а потом... Случайно так вышло, что оба не сдержались. Я не отпускала, он не стал вытаскивать... Один раз, но... Точное попадание. Видимо, была овуляция.

– Так... Да. Беременность маточная. Срок... Шесть недель. Поздравляю. Рожать будем же, да?

– Да, конечно.

– Хорошо.

Смотрю на мужа и сердце стучит снова, как в первый раз, когда узнала о беременности.

– Маш, ты чё? – он сжимает мою руку. – У нас всё получится. Не волнуйся ты.

За эти три года мы объездили весь мир. У Демида же всегда и везде есть свои люди. Он мне столько всего показал. И Адам всё это время был с нами. Наверное, с двумя детьми будет куда тяжелее. Но хорошо, что он рядом. Он уходит, только когда мне это нужно. Порой даже забирает Адама, и я остаюсь одна. Первый час мне хорошо, а потом я начинаю тосковать. Ужасное чувство, когда ты волнуешься за ребёнка. Вроде знаешь, что он со своим любящим отцом, а найти себе места всё равно не можешь. И вот я только избавилась от этого ощущения, как снова беременна...

Мы выходим оттуда, и я еле перебираю ноги от этой новости.

– Сколько детей ты в итоге хочешь? – спрашиваю его, а он пожимает плечами.

– Столько, сколько ты сможешь мне подарить. Разве это зависит от моих желаний? Думаю, нет.

– Хорошо отмазался, Великан. Ничего не сказать.

Он смеётся и поднимает меня на руки.

– Что ты делаешь? Поставь!

– Донесу до машины. Давно не носил тебя на руках. Хочу показать, как люблю.

– Маловато будет... – болтаю я ножками. – Неси уж до дома тогда.

– Пять остановок?

– Слабо, Верзила?

– Нет, не слабо.

Он начинает идти мимо машины, а я коварно улыбаюсь.

– Да шучу я, Демид. За Адамом ехать надо. Уже прошло три часа. Я волнуюсь, как он там... Вдруг что-то снова не поделили...

– Всё с ним нормально. А ещё... Ты беременна. Не забывай об этом. Там, внутри тебя ещё один ребёнок. Не нервничай так много.

Задумавшись, я вцепляюсь в его плечи сильнее.

– Не знаю смогу ли... Вывезу ли ментально. Всякое такое.

– Вывезем вместе. Вдвоём. Тебе не придётся самой.

– Ты помнишь, что я ещё раз хотела к отцу съездить...

– Я помню, Маша, и не пущу, прости. Не с животом.

– Демид...

– Нет. Он в прошлый раз тебе всю кровь выпил. Ты вернулась вся в слезах. А сейчас в положении. Нет, я сказал, – рычит он и открывает дверь машины, усаживая меня в салон.

Я понимаю, что он прав... Но чувствую себя ужасно из-за этого.

Когда я пришла к отцу... Он обвинил во всём его. Сказал, что никогда не примет внука. Как я могла понести от этого предателя, крысы и прочее. Боже, как же мне было больно. Больнее всего за Адама. Мальчик не виноват в их разборках. Демид тогда порывался поехать в колонию и проломить ему голову при личной встрече, но я не отпустила. И, естественно, мне очень хреново из-за всего случившегося. Я чувствую, что мои корни врастают в другое место... А старые начинают гнить…

Он спас ему жизнь. Чуть не умер, защитил меня, а мой родной отец до сих пор думает только о себе.

– Малыш, не обижайся. Я хочу, как лучше для тебя. И только.

– Я знаю... Но это мой отец. И мне хреново от того, что он меня ненавидит.

– Он не понимает ни хрена в этой жизни, Маша. Ты – потрясающая дочь. Женщина, мать. Пошёл он, если не принимает этого факта.

Я вздыхаю и смотрю в окно, а Демид едет рядом и злится на ситуацию, но молчит.

– Поехали за сыном. Скажем ему, что у него будет братик или сестрёнка, м? Маруся...

– Думаешь, надо сейчас?

– Не знаю. Наверное... Что я знаю точно, так это то, что тебе надо меньше переживать и больше радоваться жизни. Поэтому... По дороге мы ещё купим шашлыки.

– Ты серьёзно? – смеюсь я, глядя на него.

– Да, конечно. Помню, как ты просила у меня мясо первый год, когда кормила... Это было... Прикольно.

– А сейчас... Демид... Сейчас я почему-то хочу клубнику...

Смотрю на него, а он улыбается.

– Я, кажись, знаю, почему...