Глава 11

— Дорогой, проснись, — мягкий, сексуальный голос, которого здесь не должно было звучать, как и чужое прикосновение заставило Вейна вздрогнуть и вскочить с постели. Не разбираясь, что происходит, он дернул источник звука на себя, а потом резко в сторону, отчего тот грохнулся на пол возле кровати, придавленный коленом прямо под горлом. И заржал.

Вейн с трудом разлепил глаза.

Рат?

Вот ублюдок! Зачем разбудил?

Сколько же он спал? Три-четыре часа?

Мало.

Гарды могли не спать по несколько суток, но при таком режиме и на восстановление им нужно было хотя бы десять часов.

— Гулаги тебе в жопу, ты рехнулся?!

Он резко встал с колен и с неудовольствием посмотрел на друга, который все еще валялся на полу и смеялся, как припадочный. Гронул был и правда обаятельным и веселым парнем, но иногда чрезмерно.

— Какого мироздания? — спросил эр-гард спокойнее.

— Пресс-конференция уже началась. И тебе стоит на ней присутствовать — хотя бы на её части. Конечно, наша служба ответит на все вопросы по поводу помощника и отбора — как и почему гарды воспользовались правилами, не применявшимися уже довольно давно. Но журналисты собрались там ради возможности посмотреть на твою заспанную рожу, а не ради сисек нашего представителя по внешним связям.

— У нее есть сиськи?

— А ты не заметил? — снова хохотнул Рат и поднялся наконец.

— А ты заметил. Осторожнее, ее папаша в гард-совете не последнее лицо. Он будет не доволен.

— Мне все равно, я ведь почти первое, — пожал плечами Рат. — Но если тебя так тревожит мнение гард-совета, то они не будут довольны, если ты не поднимешь свой зад, чтобы сказать пару слов. И журналистам, и участникам отбора. Вот мне и пришлось рискнуть и уподобиться твоему будущему помощнику, — печально вздохнул он.

— По-моему, ты уподобился помощнице.

— Даже если. Кстати, почему ты ограничил отбор мужчинами? Гораздо приятнее было бы смотреть на очаровашек в комбинезончиках, когда они будут выполнять твои жесто-окие и сла-адкие задания…

— Ты прекрасно знаешь — больше никаких очаровашек рядом.

— Брось, Вейн, прошло уже восемь лет…

Но эр-гард так посмотрел, что Гронул поперхнулся. И заткнулся, наконец.

Спустя минуту он уже выходил из номера. Свежий после быстрого душа и одетый так, как и полагается.

Одежда эр-гардов для различного рода мероприятий не менялась уже несколько сотен лет, разве что материалы стали более современные. Облегающие брюки, камзол с двумя рядами пуговиц и сапоги. Но верный себе и ненавидящий всякие удавки, Вейн расстегнул парадный верх, открыв тонкую рубашку. Из самой дорогой ткани, что в принципе существовала на планетах.

Шелк, созданный по древним технологиям, не в лабораториях и синтезаторах, могли себе позволить единицы.

Самый молодой эр-гард в истории Аарана об этом даже не задумывался. Он ценил дорогие, подлинные и эксклюзивные вещи.

До прессы они добрались быстро. Даже быстрее, чем ему хотелось бы. И еще быстрее зашли в зал. Движения Вейна были резкими, порывистыми, даже агрессивными, но он не намеревался как-то смягчать впечатление, которое производил. Противоречивость его образа и слухи об особой силе делали его еще более привлекательным в глазах всего мира.

Вот только это были не слухи. Его сила была редкой даже по меркам гардов. Он мог размазать, фактически, одним взглядом. Мог чувствовать яркие эмоции. Да много чего мог. Именно его уникальность позволила ему занять пост эр-гарда восемь лет назад, после закрытия Прорыва.

Но об этом никто не распространялся, да и в целом, о силе гардов говорили мало и шепотом — незачем окружающим знать об их преимуществах. Как и об их слабостях. Потому данные обо всех, кто был по рождению частью Совета, были строго засекречены, даже от остальных гардов. Пожалуй, только Рат знал о нем многое.

Но далеко не все. Даже от Рата у Вейна были тайны.

Отблески и жужжание ви-фонов он терпел несколько секунд — не понятно, почему, но журналисты обожали делать его фото — а потом сел, сразу сообщив, что у них есть ровно пять минут.

И тут же почувствовал недовольство представителя по внешним связям, Велесы. Она ничего не сказала, и ее выражения лица он не видел, но ясно ощутил негативные эмоции и сделал пометку поговорить с ней об этом — не то чтобы его покоробило, но если кто-то, особенно из журналистов заметит, из-за этого могут возникнуть проблемы.

Среди гардов не должен чувствоваться раскол даже в мелочах — их было слишком мало, чтобы возникали разногласия. Гард — сообщество работало настолько эффективно только потому, что они были вместе. От и до. Как долбанные супруги — и в горе, и в радости. Как одно целое. Если кто-то косячил, то они сами наказывали или принимали меры. Но для остальных жителей планет они были идеальными. Совершенными.

И так и должно было быть, если они хотели удержать власть над мирозданием.

Шквал вопросов обрушился на него в одну секунду. Это нормально — если бы Вейн дал высказаться каждому по очереди, то они проторчали бы здесь до вечера. А так он выделял только те вопросы, которые или считал удобными, или звучали наиболее часто, или — наиболее громко, так что людям по ту сторону изображения тоже становилось интересно.

Да и провокаций он не боялся, наоборот, они его веселили.

— Эр-гард Торрант, подскажите…

— А правда ли то…

— Что вы можете сказать по поводу мелькающих сообщений о Муарри в Безграничье…

Хм… И откуда, интересно, могли взяться сообщения об этом? Информацию для широкой публики должны были только начать готовить, но никак не запускать.

На вопрос он отвечать не стал.

— Куда же делся ваш предыдущий помощник?

— Убил, — широко улыбнулся Торрант толстяку с красным лицом. Тот поперхнулся, а потом неуверенно улыбнулся в ответ. — Ваш любимчик прохлаждается со своей новой женой на заслуженной пенсии.

Новый шквал вопросов.

— Эр-гард Торрант, можете ли прокомментировать слухи об определенной жестокости этого отбора? Говорят, что несколько человек погибли, еще двое не выдержали пси-тестов в Вирте и теперь находятся на принудительном лечении.

— Кто говорит? — Вейн посмотрел на задавшего вопрос паренька особым взглядом, но тот даже не дернулся.

Однако.

Он подал знак Рату, чтобы тот проверил — новые гарды, как ни странно, далеко не всегда появлялись в гард-семьях. И Организация находились в вечном поиске людей со способностями.

— Независимые источники, — задрал нос мальчишка.

— Тогда вам следует проверять полученную информацию внимательней. Потому как «погибшие» нарушители правил безопасности всего лишь отделались больничными койками — да и то за наш счет. Что же касается тех, кто в лечебницах, то они оказались там только потому, что приняли слишком много стимуляторов, надеясь увеличить скорость реакции в Вирте. За что и поплатились.

— А что остальные участники…

— А почему только мужчины, это дискриминация…

— А где проходит основные этапы отбора…

— В моей лаборатории, — ответил Вейн на последний вопрос, имея в виду довольно большой бункер, в котором выстраивали экспериментальные модели самых разных механизмов и было все, чтобы вдоволь поиздеваться… то есть проверить потенциальных помощников. — Ваше время истекло, спасибо и…

— Последний вопрос! — вперед пробилась грудастая хорошенькая брюнетка и наивно захлопала глазками. Опыт услужливо подсказал количество операций, которым она подверглась, но результат впечатлял, и Вейн кивнул. Надо было поддерживать имидж падкого на девок властителя, людям это нравилось. — Последнее время мы совсем не видим вас со спутницами — а ведь раньше каждую неделю вы представляли нам новую девушку. Можно ли предположить, что у вас появился кто-то постоянный?

Он усмехнулся и внимательно посмотрел на нее, очаровывая и соблазняя разгорающимся огнем во взгляде, который прошелся от едва прикрытых шортиками бедер до напрягшихся сосков, под легкой тонкой блузкой и открывшихся влажных розовых губ.

Он мог бы даже попробовать заставить ее испытать оргазм на потеху публики по обе стороны экрана, но времени не было. Потому просто выдохнул низким, хрипловатым голосом:

— Можно предположить, что я предпочитаю держать своих девушек — и новых, и старых — за закрытыми дверями спальни. Иногда даже всех одновременно, — он подмигнул, встал и так же порывисто вышел из зала.

— Она сейчас побежит выжимать свои трусики. И Велеса тоже, — голос Гронула звучал легко, но ему показалось, что в нем мелькнуло что-то… Зависть? Недовольство?

Ему то что?

Торрант вылетел на место отбора. Как и обещал Совету, ради гребаных поощрительных речей и личного присутствия на некоторых испытаниях.

Раздражение только усиливалось. Проблема была и в недосыпе, и в навалившихся делах, в этих идиотах с всепланетарного союза, которые вольно и невольно ставили Корпорации ненужные барьеры. А еще недавно его лишили привычного развлечения, которое вдруг оказалось не столь уж ненужным ему, как ему думалось. И это бесило — что он вообще испытывает какие-то чувства по этому поводу.

Он, фактически, плашмя грохнул свой обожаемый Рос-ки-порт на крышу здания лаборатории и быстро пошел по коридорам, рыкнув на сопровождение, чтобы не мешались под ногами.

И почти сразу налетел на какого-то мальчишку, выскочившего из-за угла.

Ну, неужели нельзя смотреть, куда идешь?!

Вейн сразу двинулся дальше, но потом остановился, задумчиво хмурясь. Потому что на самом краю сознания уловил вспышку такой лютой ненависти и гнева, которые вряд ли возникают от одного только столкновения. И если учесть, что у гардов априори нет врагов, и все без исключения их обожают, то такая реакция заинтриговала.

Может показалось?

Вейн редко ошибался, но усталость и недосып могли сказаться на восприятии чужих эмоций.

Ладно, слишком много чести, думать еще и об этом.

Он дошел до своих апартаментов, хмуро посмотрел на ви-шлем — хотелось нырнуть в Безграничье — но только переоделся и пошел на общий сбор. Сначала необходимо закончить с кандидатами, которые уже собрались и восторженно ждали его появления. Скользнул взглядом по толпе, и заметил того самого мальчишку. Взирающего на него с приличествующим восторгом.

Значит, показалось.

Тряхнул головой и хорошо поставленным голосом произнес:

— Добро пожаловать на Отбор.