Глава 15
Вейн с трудом раскрыл глаза, посмотрел на часы и заставил себя встать и пройти в очистительную кабину.
Он почти всю ночь не спал.
Когда осознал до конца произошедшее, то к черной дыре раздолбал свои системы и установки и с особым удовольствием разломал ви-шлем. А потом просто налил себе полный стакан бургуна и залпом выпил.
Не помогло.
В итоге он опустошил всю бутылку.
Не удивительно, что в голове все еще шумело и хотелось спать. Но еще больше ему хотелось пойти в комнату четыреста двенадцать и набить морду маленькому ублюдку. Схватить за хилую шейку и швырнуть о стенку, да так, чтобы того увезли в медицинский отсек и не выпускали.
Но он не мог. Не мог показать ему — и никому — своей слабости; а то, что произошло, кроме как слабостью он бы не назвал.
Он чувствовал себя полным идиотом, которого надули как наивного мальчугана. И последнее, что он сделает — это признается в этом.
Налил себе еще один бокал.
А потом подумал и отправил своему заместителю информацию о внеочередном испытании.
Этому мальчишке-извращенцу тут не место. Вейн даже мысли не мог допустить, чтобы Кей стал его помощником. Видеть каждый день эту смазливую гейскую мордашку? Нет уж!
И по факту у него не было иного выбора, как уничтожить Кея. Фигурально, конечно.
Пусть ему и хотелось раздавить этого извращенца, который, зачем-то, ошивался в Вирте, тряся роскошными формами и получая удовольствие от секса с мужчиной, но какого мироздания он будет убивать за ориентацию?
Нет, он просто исключит сорок шестого из отбора.
Вот только «просто» это не получится. Вейн, конечно, мог делать все, что хочет, но не в данный момент. Слишком уж хорошие результаты показывал Кей. И Рат его заметил и выделил из толпы. И, если он сейчас выгонит мальчишку, то заместитель наверняка начнет протестовать и искать причины.
Блять, и найдет ведь!
А на долгие годы обеспечивать заместителя Гронула поводом для издевок совершенно не хотелось. Поэтому он будет действовать иначе. Так, чтобы никто ничего и не понял.
Так, чтобы мальчишка провалился и сам захотел уйти.
Эр-гард выпил взболтанный машиной коктейль, убирающий всякие последствия бессонницы и пьянства и оделся в привычный комбинезон. Вышел из своего сектора и отправился на крышу, где оставил свой порт.
Он взял себя в руки и внешне успокоился. Блять, да он такие блоки поставил, что даже весь Совет не сможет распознать его эмоции! Но внутри бурлило. Гаденыш. «Ты мой первый», «Мне так хорошо с тобой»…
Да его едва не тошнило теперь при одном только воспоминании об этом!
Он сел в ки-порт и с гадкой ухмылкой в самый последний момент захлопнул дверь перед ошеломленным заместителем, который собирался к нему присоединиться. Он, конечно, понимал, что Гронул вообще не при чем, но получил определенное удовольствие, наказывая того за то, что сам идиот.
И с такой дурью ударил ладонью по панели, что взлетел чуть ли не в подкосмическое пространство.
Скорость хоть немного выбила из него злость и не нужные чувства. Так что, когда он оказался на полигоне, то был холоден, как и прежде.
Во всяком случае, внешне.
— Вам нужно пройти полосу препятствий, — начал он без всякого вступления. — Мы проверяли уже вашу ловкость и физические параметры, но… Еще ни разу вы не работали в условиях пси-воздействия.
Он почувствовал, как напрягся стоящий рядом Гронул.
А еще увидел, как побледнели кандидаты.
На Кея Вейн принципиально не смотрел. Боялся смести его к черной дыре без всяких препятствий. Но ему было достаточно и зашкаливающего ощущения страха, что шел от стоявших напротив него мужчин и этого мальчишки.
Все знали, что пси-воздействие было одно из самых мощных оружий массового поражения прошлого века. Именно поэтому его запретили во всем Планетарном Союзе. Аннигилировали и попросту разобрали установки. Но, понятно, у гардов кое-что осталось.
Он не собирался включать их на полную мощность, ведь бессмысленные смерти ему были не к чему. Но уровня «зэр» будет вполне достаточно, чтобы избавится от мальчишки раз и навсегда.
Уровень, через который успешно проходили только сложившиеся, уверенные в себе личности. Те, кто не боялся заглядывать внутрь себя и мог принять все грани своей сущности, без угрозы психического расстройства.
Раньше, в более легкой форме, такому воздействию подвергались все, кто приходил на собеседование в Корпорацию. Превентивная мера, чтобы потом не было срывов из-за перегрузки.
Но из-за травм и последствий его потом заменили на более щадящие тесты.
— Мне плевать, как быстро вы финишируете… Но чем скорее вы выйдете из поля, тем лучше для вас. И все, кто пройдет в принципе, останутся.
— А те, кто поляжет? — мрачно спросил довольно грузный блондин.
— Мы окажем необходимую медицинскую помощь, — вежливо улыбнулся Вейн, но участники побледнели еще больше.
Он, словно зверь, чувствовал, как учащается их пульс. Судорожное дыхание и дрожащие фигуры выдавали боязнь перед испытанием. Реальность — это не Вирт. Какие бы страхи не проникали в сознание, там всегда можно было выдернуть предохранитель.
И это задание не тупой лабиринт, в котором они проявляли не столько силу и ловкость, сколько жестокость по отношению к ближним.
Здесь же каждый должен был остаться наедине с самим собой. И это было самым сложным.
Эр-гард не удивился, что двое из кандидатов просто развернулись и ушли. Лишь кивнул одному из сотрудников, чтобы тех вывели за пределы территории полигона.
Кей остался.
Но Вейн был уверен, что тот уйдет после этого испытания.
И дело было даже не в том, что он самый мелкий и самый молодой. И еще не достаточно состоявшийся, как личность. Дело было в его притворстве. То, что в Вирте он представлялся женщиной, говорило, что он полностью отрицает свое рождение. Свое тело.
Блять, да он мог уже сто раз сделать операцию по смене пола! Но предпочитал прятаться, как зверек, под чужой личиной.
Такой точно не сможет двигаться, когда пси-волна задействует все его рецепторы, все его глубинные переживания. Усилит несоответствие внешней оболочки и внутреннего мира. Его тело начнет сопротивляться, будет рваться вперед, тогда как разум требовать оставаться на месте или вообще исчезнуть.
Сама полоса препятствий была относительно несложной, но в условиях невыносимой головной боли и голосов, которые под действием пси-волны возникнут в головах участников, становилась почти непроходимой.
Гарды проходили эту полосу как финальный экзамен после академии. Их сообщество воздействовало на людей и должно было быть уверено, что на них воздействовать никто не сможет. А если и сможет, то никто не заставит их что-то под этим воздействием делать против воли. Гард скорее сломается, чем подчинится.
Кандидаты уныло отправились к началу.
— Что происходит Вейн? — тихо спросил заместитель, используя специальный микрофон, чтобы другим гардам не было слышно, — вчера ты взломал систему, задействовав код доступа, сегодня внезапно меняешь задание.
— Торрант даже бровью не повел. Ни одной лишней эмоции. Он знал. Блять, он знал, что Рат не оставит его действия незамеченными. И потому ничего не ответил. Он не собирался что-то выдумывать, оправдываться или что-то объяснять.
— И к чему так усложнять задание? Мы же вообще никогда помощников таким образом не тестировали.
— Теперь будем, — невозмутимо ответил Вейн. — У меня нет ни желания, ни времени растягивать этот отбор. Так что, я надеюсь, что после этого задания вылетит половина, если не больше.
— Ага, и часть из них будет достойна этой должности.
— Волнуешься о своем протеже? — хмыкнул Вейн.
— Представь себе. Он слишком молод и…
— Значит, не надо было лезть, куда не звали.
— Ты придурок.
— А ты слишком быстро выбираешь себе любимчиков. Ты ничего не знаешь об этом парне.
Заместитель замолчал. Он понял, что стоит остановиться.
А вот у Вейна возникли вопросы. Он-то знал, почему Кей не справится, но почему то же самое предположил Рат? Или у него и правда было какое-то особое отношение к парню?
Не просто симпатия, а нечто больше? Может он решил поэкспериментировать и перейти с женщин на мужчин?
Почему-то, при мысли об этом стало противно. Будто изнутри в желудок плеснула едкая кислота, разъела внутренности и спазмом охватила горло. И дело было совсем не в том, что он был недостаточно толерантен — в чужие постели эр-гард не лез. Дело было в кандидате номер сорок шесть… И его заместителе…
Дыра их засоси!
Он опять думает не о том!
Еще одно доказательство, что пора отправить мальчишку прочь, пусть даже таким жестким способом.
Раздался звук старта и кандидаты побежали.
Вейну с его позиции «капитанского мостика», на котором обычно стояли кураторы академии, было всё очень хорошо видно. Серые фигурки врассыпную бросились по тропам между железными крутящимися балками, высокими мостками, длинными полыми цилиндрами, сквозь которые надо было ползти.
Пока все двигались довольно резво и в нужном направлении.
Но это пока. Сначала воздействие почти не заметно. Так, гул в ушах.
Рядом стоял один из сотрудников, растянув большой голограмм с проекцией полигона и зелеными перемещающимися точками на ней. Как только какая-то точка станет красной, это будет означать, что кандидат потерял сознание, и его необходимо незамедлительно вытаскивать. Всего пара минут задержки, и кандидат рискует остаться на всю жизнь ментальным инвалидом. Ни один пси-техник уже не поможет.
Вейн старался следить только за безликими точками, но сам невольно смотрел вниз. И осознав, что выискивает хрупкую фигурку — да что там, он уже за ним следил! — разозлился.
Отвел глаза и заставил себя смотреть только на всю картину в целом в голограмме.
Так, точки замедлились. Кто-то даже остановился и ошалело тыкался в двигающиеся стены. Парочка застряла в зеркальном лабиринте. А одна точка начала хаотично метаться из стороны в стороны.
Похоже, это первый кандидат на вылет.
Вейн оказался прав. Участник начал крушить зеркала, невзирая на то, что осколки режут его руки. И вскоре один из участников на голограмме окрасился в красный. Его, потерявшего сознание, подцепили с помощью специального порта — так быстрее, чем отправлять медиков в защитных шлемах.
Вот несколько точек застряли возле стены с канатами, на которые надо забраться. Очень высокой стены с очень скользкими канатами. Участники, похоже, потеряли ориентацию в пространстве и, возможно, зрение, и не видят, что есть проход между этими стенами и лезть не обязательно.
Те, кто прорвался вперед, уже бежали по грязи.
И снова Вейн смотрел на площадку.
Ну как бежали — брели, поминутно поскальзываясь. Вдруг один участник упал, но не успел подняться и остальные, даже не замечая, что он там внизу, пошли прямо по нему.
Вейн забеспокоился. Не задохнулся бы.
Он собрался подать знак, чтобы того вытаскивали, хотя индикатор участника все еще был зеленым, как разобрал, что мужчину подняли и помогли доползти вперед.
И кто? Естественно, этот мелкий извращенец! Хотя он сам едва на ногах стоял.
А ведь интересная пси-картина складывается. Вейн читал его личное дело, но того, что Кей готов на многое, даже на заведомое ухудшение собственного положения ради помощи другим, там не было.
Жажда справедливости?
Неплохое качество для помощника. Вот только Кей его помощником не будет. Никогда.
Две трети доползли уже до последнего, самого сложного участка. Пятерых «красных» с полигона утащили. Несколько кандидатов еще болтались на грани или просто были гораздо медленней, чем другие. Но скорость тут не так важна. Просто чем больше времени проводишь на полигоне, тем выше вероятность, что воздействие серьезно на тебя повлияет.
И тут произошло непредвиденное.
Здоровенный мужик, которому Кей помогал, вдруг повалил того на дорогу и принялся душить. Конечно, подобные ситуации случались — видения, которые могли появиться в головах кандидатов, заставляли и не такое делать. Но это было…
С теми.
На кого плевать.
А на Кея…
Мысли пронеслись в одно мгновение и Вейн молниеносно набрал на панели команды.
За несколько секунд мальчишка не задохнется, но если тот кретин сломает ему шею…
Блять, он даже не стал додумывать.
Уже в следующий момент в нападающего летела ампула с транквилизатором. Участник захрипел и откинулся, его индикатор тут же покраснел, а вот индикатор рядом с ним…
Вейн перевел дух. Зеленый.
Мальчишка перевернулся, встал на колени и долго еще стоял так, ошалело водя головой. А потом, пошатываясь, двинулся дальше. Очень медленно. Иногда застывая в немыслимых позах, будто проваливаясь в бездну собственного сознания.
Смотреть на это было страшно.
Нет, он много раз такое видел. И тоже был подопытным. И тоже заканчивал Академию.
Но абсолютно все, включая его самого, шли на это осознано. Готовились месяц, а некоторые несколько лет и начинали лишь, когда чувствовали, что смогут осилить. А тут… Вейну захотелось немедленно остановить испытание и прекратить медленную пытку. Но сделать это означало признать свою ошибку. А Вейн Торрант никогда не ошибался. По крайней мере, он так считал до встречи с Террой, которая вдруг оказалась парнем. И теперь единственное, что ему хотелось, чтобы упрямый парень потерял сознание и он бы смог его вытащить из этого кошмара. Вылечить. И отправить на самую дальнюю из всех доступных систем.
Живого и здорового.
Но Кей упорно шел вперед. Упал. Точка мигнула красным.
И снова позеленела, когда он встал.
Вейн уже совсем не смотрел на других кандидатов, за ними следили техники. Он смотрел только на одного.
Дальше начались ловушки.
Без пси-воздействия обнаружить их признаки и обогнуть так, чтобы не задеть, не составила бы большого труда. Но сейчас… То и дело раздавались взрывы. Единицы соображали, в чем тут дело, и шли неровными зигзагами по полю.
Но Кей к ним не относился.
Он будто специально наступал на каждый снаряд. Совсем не игрушечный. И каждый раз его подбрасывало и ранило. На самом деле. И каждый раз он вставал. И шел снова, до следующего снаряда. Потом сил, судя по всему, вставать уже не осталось. И в глазах, скорее всего, была темнота.
Поэтому Кей полз.
И Вейн, против воли, вопреки собственной ненависти и неожиданного чувства беспомощности, вдруг понял, что не может не восхищаться и не уважать его.
Пусть он скрыл свой пол в Вирте. Но не характер. Его Терра была именно такой. Независимой. Сильной. Целеустремленной.
Зеленая точка мигала, постоянно меняя цвет на красный. Но сорок шестой номер никак не давал повода вызвать порт и вытащить его.
Красная. Зеленая. Красная. Зеленая.
Дойди!
Граничное мироздание, дойди уже и не сдохни — к дыре это все!
И будто повинуясь мысленному приказу, Кей ускорился и, наконец, пересек финишную черту. И упал на землю.
Зеленая точка сменилась на красную.
И в то же мгновение — на черную.
Над полигоном взвыла сирена: «Состояние, несовместимое с жизнью».