Глава 16

— Как он? — коротко поинтересовался Вейн у заместителя возле двери в медотсек.

— Умер, — почти равнодушно.

Неожиданный ответ Гронула вызвал секундное молчание, а затем бурю бешенства и неверия.

— Как это умер?! Не может быть! Медтехники моментально поместили его в реанимационную капсулу…

— И тем не менее, Вейн, этого было не достаточно, чтобы его спасти. Ты убил его. Ты и твое дурацкое, никому не нужное задание! — воспользовавшись замешательством эр-гарда, Гронул, похоже, даже рискнул повысить голос.

— Кей… погиб? — повторил Торрант, будто был не в силах поверить в это.

— Представь себе. С людьми такое случается, когда подвергаешь их пси-воздействию, а потом расстреливаешь снарядами. Ты хоть думал о последствиях, когда затевал все это? Они не машины, Вейн, а живые люди. А тот парень был так молод, вся жизнь еще впереди — а ты буквально взорвал его. И все ради чего? Чтобы показать, что рядом с тобой выживет лишь сильнейший? А ты подумал, что скажешь журналистам, как прокомментируешь внезапную смерть участника? Свалить все на несчастный случай не получится…

— Рат! При чем здесь журналисты?

— Верно, с этими стервятниками, желающими урвать скандальную историю, как всегда, придется разбираться не тебе. Ведь ты у нас слишком занят, чтобы кому-то что-то объяснять. Но вот кто сообщит близким погибшего парня, что он больше не вернется домой? Кто скажет его матери, что ее сына больше нет? Ты?

— …

— Ну, конечно нет. Зачем тебе с этим возится, обо всем позаботится Корпорация. А ты и дальше можешь творить все, что тебе вдруг взбредет в голову, а потом делать вид будто тебе не все равно, — заместитель продолжал издеваться и Торрант не выдержав, толкнул его так, что тот впечатался в полупрозрачную дверь медотсека.

— Мне не все равно, Рат, — грубо бросил он и хлопнул со всей дури по панели, открывающей двери, ожидая, скорее всего, увидеть труп. Но в открытой капсуле реаниматора сидела я.

Живая и относительно здоровая. Голова все еще кружилась от пси-воздействия и ныли заживающие раны.

Я неловко поправила дозатор на шее, через который поступало лекарство и сделала вид, что не слышала весь этот разговор за дверью, лишенной герметичности и звукоизоляции, чтобы в случае, если откажут приборы, пациент смог бы по старинке покричать.

— О, Кей! Как дела? Идешь на поправку? — как ни в чем не бывало заулыбался Гронул и, поймав уничтожающий взгляд эр-гарда, невозмутимо пожал плечами. — Что? Ну да, я слегка преувеличил. И не надо на меня так смотреть — он ведь мог действительно погибнуть. И чтобы ты тогда делал? А так участник жив — проблем нет. Радуйся.

Но радоваться Торрант не спешил. Смотрел, словно хотел убить взглядом. Меня, кстати, тоже, будто я участвовала в этой идиотской шутке. Но эр-гард справился с собой:

— Отлично. Раз все живы, — судя по его интонации, ему очень хотелось добавить слово «пока», — завтра жду всех на следующем этапе отбора, — отчеканил он в сторону Рата и резко развернулся, направляясь на выход.

— Завтра? Шутишь? Участникам необходимо пару дней отдыха, а Кей вообще минимум неделя…

— Все, кто не сможет продолжать, пусть отправляются домой, — отрезал эр-гард.

— Вейн, ты неисправим! — возмутился Рат, и они оба снова скрылись за дверью.

Я вздохнула и устало откинулась в мягком полукресле, закрывая глаза. Мне повезло, что гарды использовали реаниматор последней модели, который позволял поднять на ноги даже тех, кто уже двумя ногами был в могиле. И мне дважды повезло, что эта модель «лечила» специально заряженными частицами, проникающими в организм даже сквозь одежду.

И мне трижды повезло, что рядом оказался Рат Гронул. А потом еще и прибегал на вызовы вместо медтехников. Иначе мою тайну непременно бы раскрыли.

Он снова мне помог.

«Зачем?» — в который раз спросила я себя и в который раз не нашла ответа. Возможно, таким способом он пытался что-то доказать Торранту. Но если бы он только знал, каким монстром на самом деле является его друг, чтобы он сделал тогда?

Помог бы мне с ним расправится?

Или встал бы на его сторону?

Я не знала. И даже предположить не могла, как отреагирует заместитель. Он казался тем, кто делает верные выводы, принимает правильные решения и всегда поступает справедливо. Но… пока я не могла ему довериться. Даже если он мой мистер Икс — это ничего не изменит. Он часть Корпорации, а я та, кто хочет уничтожить их главу.

Я на секунду зависла, вспоминая интонацию, с которой Вейн произнес мое имя, не веря в мою гибель. Его голос прозвучал так, словно я была не просто участником, смерть которого повлечет лишние проблемы, а являлась очень близким ему человеком.

Странно…

Скорее всего мне это показалось.

Остаточные галлюцинации, не иначе.

Остаток дня и ночь я провела в капсуле, а когда на следующее утро сняла дозатор и вышла, ощутила всю прелесть последствий.

Закружилась голова и меня стошнило.

Путаясь в собственных ногах, я попыталась дотянутся до стены, но она оказалась слишком далеко, и я повалилась на пол.

Вселенская джаппа! Что же так плохо-то?

Даже на этом гребаном полигоне не было так ужасно! Нет, меня и там, конечно, вело так, что хотелось расстаться с завтраком, а когда прибавилась головная боль — так и вовсе не могла стоять на ногах.

Но это было объяснимо.

Произошедшее там я помнила смутно — да и кто сказал, что хочу вспоминать? Особенно, когда твои мозги выворачивают наружу, заставляя поверить, что ты идешь босиком по осколкам, или что ты — не ты вовсе, а кто-то другой, жуткий и опасный, и этого другого, то есть себя, надо срочно уничтожить любым способом. Например, утонуть в обычном рве или разбить голову о препятствие.

А потом на несколько мгновений меня вернули в мой самый страшный кошмар, в тот вечер, когда я осталась одна — и в реальности и в вирте. И я, пусть и понимала, что это лишь морок, все равно едва не сломалась.

Но встала и пошла к своей цели. И продолжала идти. Даже когда перестала что-либо соображать, и осталось только чувство бесконечной боли и сплошные взрывы вокруг…

Но шла же!

А сейчас я даже встать не могла.

Видимо, нынешняя моя цель не была настолько привлекательна…

Чувствуя, как болит каждая клетка в организме, я перекатывалась с бока на бок, пытаясь добраться до стены, но вместо этого уперлась в чьи-то ботинки. Черные. Блестящие. И сразу видно, что очень дорогие.

— Граничное Мирозданье! Что ты делаешь? — меня придержали под мышки, и я встретилась лицом к лицу со своим злейшим врагом. В глазах потемнело и я снова чуть не потеряла сознание. — Ты почему не в капсуле?

Вейн Торрант попытался поставить меня на ноги, но мои конечности будто атрофировались и совершенно не слушались. И как только он отпустил, я всем телом навалилась на него, впечатываясь щекой в твердую, как камень, грудь. Правая рука более-менее поддавалась контролю, и я попыталась удержаться. За его… о мой космос… ягодицы.

— Эй! — как-то слишком эмоционально возмутился он, а я продолжала их сжимать, испытывая очень странное чувство дежавю.

Что-то было не так. Но что, я пока не могла понять.

Меня окутал такой знакомый аромат, и я совершенно дезориентировалась. Я словно очутилась в номере отеля наедине с мистером Иксом. Когда не спеша я снимала с него одежду, скользя по его обнаженной коже кончиками пальцев, изучая словно сонарным сканером; вдыхала одуряющий аромат его тела, понимая, что этот запах уже стал моим любимым и я его ни за что не забуду.

Мой превращенный в кашу мозг выдал очередной глюк и решил сыграть со мной злую шутку?

Я шумно задышала, пытаясь отогнать наваждение и, поспешно опустив такую ненадежную опору, начала медленно съезжать по нему вниз.

— Ты что? — обхватил мои плечи эр-гард, когда мой подбородок уже поравнялось с его пряжкой на ремне серого комбинезона. — На ногах не держишься?

Ну надо же! Какая проницательность. Хотелось бы съязвить, но язык не шевелился вообще. Поэтому выходило одно нечленораздельное мычание.

— Дыра тебя засоси, — ругнулся он сквозь зубы и поднял меня, словно галактическую принцессу.

Я обмякла в его сильных руках и даже глаза закрыла, чтобы не видеть его лицо.

Удивительно, но я не испытывала злости или отвращения.

В его объятиях было так тепло, хорошо и комфортно. Однозначно лучше, чем лежать на холодном металлическом полу рядом с лужей собственной рвоты.

Торрант осторожно опустил меня в капсулу и закрепил дозатор. Я моментально почувствовала себя лучше.

— Я вызову медтехников и они проверят твое состояние, — сообщил он, быстро растягивая голограмм и выбирая нужные опции. Я замотала головой, мыча и протестуя. Этого мне только не хватало. Любой, кто зайдет в программу реаниматора увидит, что я девушка!

Что же мне делать? Надо срочно что-то придумать. Но, как назло, мозги отказывались работать.

За тонированными дверьми медотсека показался силуэт.

— Рат? — удивился эр-гард, когда двери открылись, а я расплылась в счастливой улыбке. Надеюсь, это не очередная галлюцинация и заместитель действительно пришел мне на помощь. Снова.

— Вейн, что ты тут делаешь? — заместитель тоже был крайне удивлен.

— Зашел проверить как себя чувствует один из участников. И обнаружил его на полу, — объяснил эр-гард, а Рат Гронул нахмурился и строго на меня посмотрел, словно я совершила преступление вселенского масштаба.

— Кей, тебе еще нельзя покидать реаниматор. Зачем ты встал?

— Не думаю, что он в состоянии говорить, — ответил за меня Торрант. — Я вызвал медтехника, чтобы он снял жизненные показатели.

— Спасибо, я с этим разберусь. Тебя ждут остальные участники. Они собрались сектор-холле, как ты и просил. Правда, они едва на ногах держаться после вчерашнего и осталось их всего двенадцать. Так что своего ты добился. Ушло гораздо больше половины. И уверен после сегодняшнего испытания вообще никого не останется. Иди, мучай бедняжек, и постарайся никого не убить, — он говорил насмешливо.

— На самом деле, они уже прошли следующее испытание. Я проверял, насколько серьезно настроен кандидат дойти до конца — хотел, чтобы остались только те, кто несмотря на свое состояние явится в сектор-холл. Ну а кто решил сдаться и уйти, мне не нужны. Оставшимся участникам я дам два дня на отдых и продолжим, — спокойно пожал плечами Торрант.

— Я тоже… соби… рался… при… ти… — слабым голосом прохрипела я. Я так переживала, что сейчас могут обнаружить мой пол, что совсем не подумала, что меня попросту выгонят с отбора по состоянию здоровья.

— Так ты поэтому вышел из капсулы? — удивился Рат. — Ты не перестаешь меня удивлять, Кей. Думаю, Вейн, он заслужил дополнительные баллы за упорство и неделю заслуженного отдыха.

— Четыре дня и еще один день на то, чтобы догнать остальных кандидатов.

— Ты что, хочешь снова загнать его до смерти?

— Уверен, он справится, — улыбнулся неожиданно Вейн и вышел.

А позже, проследив, что медтехники все сделали правильно и никуда в лишние опции не залезли, вышел и заместитель Гронул.

Я не хотела отставать от остальных, поэтому волевым усилием заставила свое внутреннее помешательство заткнуться, а медтехников — ускорить регенерацию. К тому же молекулярная маска чесалась и требовала обновления. Поэтому уже через два дня я, гордо задрав подбородок, прошествовала в свой жилой отсек; хотя перед кем выпендривалась, не понятно — никто и не видел.

И там наткнулась на новое задание. В прямом смысле наткнулась. Потому что, когда я вылезла из душа и натянула новый комбинезон, а не больничный идиотизм, который выглядел так, что хотелось поскорее выздороветь, чуть ли не впечаталась в довольно материальный голограмм последнего поколения, выросший посреди моей комнаты.

Голограмм в виде Торранта в полный рост.

Который сурово на меня посмотрел и тут же спросил:

— Опаздываешь?

Э?

Попыталась понять, что это? Послание, компьютерная программа или эр-гард и правда сидит по ту сторону коммутатора и жаждет со мной поговорить?

Слава Мирозданию появились и разъяснения. Это началось очередное испытание, суть которого заключалась в том, чтобы провести с Торрантом сутки в вирт-кабинете.

«Лучше бы в Вирте», — уныло подумала я, потому как речь действительно шла о симуляторе в реальной жизни, полностью воспроизводящем привычки, придирки и задания Вейна, который выдавал их со скоростью передачи волновых данных.

Видимо, по велению программы, мне даже остальные необходимые голограммы установили, и не только их. Рабочий стол, коммутатор, планшет, как в настоящем кабинете — все выехало из стены. Таким же способом появилась причудливая машина для создания блюд и напитков. Хотя я бы не отказалась от реальной кофемашины. Куча каких-то мелочей, пара старинных аппаратов непонятного назначения, папок и блокнотов, которые были к моему удивлению бумажными и выглядели словно экспонат в музее истории. В общем, все это заполнило мою спальню, не оставив даже места для выдвижной кровати.

У них что, площади не хватает для всего, а? Хотя нет, скорее, причина в том, что спать, пока не выполнишь задание никто не разрешит. К тому же обеспечить двенадцать отдельных кабинетов на территории лаборатории, пусть и такой большой, вряд ли было возможным.

Меньше всего мне понравилась появившаяся камера слежения, а также висящий в воздухе столбик с постоянно меняющимися цифрами.

Я довольно быстро поняла, что они означали.

Скорость печати. Скорость реакции. Количество раз, когда я ходила в туалет. Джаппа! Кто вообще до такого додумался? Хорошо хоть нет показателя «сколько раз моргнула».

Уровень децибел, с которым я говорила. Интонационные особенности. Скорость понимания и приема сообщений и звонков — кто звонит, по какому поводу. А звонили, конечно, всякие засранцы, точнее, программы в виде членов гард-совета. И по ним, понятное дело, не было никаких указаний и мне приходилось напрячься, чтобы понять, кого и правда соединить с нарисованной в воздухе рожей, кого — нет. О ком и что записать в специальный блокнот, традиция которых, наверное, уходила в подземелья, где жили наши дикие предки, и кому что можно было сообщить.

И я вовсе не была уверена, что отвечаю правильно!

И что успеваю все.

Граничное мироздание, он что, и правда так работает?!

Спустя четыре часа я вспотела.

Спустя еще два — потребовала перерыва на перекус. Я ведь имела право?! И вряд ли у помощников не было обедов или ужинов, даже если они представляли собой тюбики с питательными веществами, наспех выдавленными в рот.

А спустя еще два часа, когда я в очередной раз полезла в планшет, чтобы разыскать и подбить один документ со сводками с разных планет, до меня внезапно дошло, что коммутатор и правда подключен к ви-системе Вейна.

Реальной!

Наверное, всевидящая космическая карма решила компенсировать мне мои страдания таким вот бесценным подарком.

И пусть под бдительным оком — в прямом смысле — и с ограниченным доступом, я много не сделаю, но шанс что-нибудь узнать оставался.

Искать всякие данные по поручению активно жестикулирующего изображения можно ведь было по-разному. Например, теряя время и баллы, но случайно заходя не туда. Вот совершенно случайно.

Незаметно я включила свой вирт-фон, активируя внешнюю запись. Для камеры, снимающей меня сверху, мои манипуляции были не видны.

И почувствовала себя бодрее.

Да что там, я забыла про усталость, про то, что мне надо в туалет, про еду, явив эр-гарду такого исполнительного и внимательного работника — не считая, конечно, периодических сложностей с нахождением тех или иных ссылок, ха — что впору было заканчивать отбор и скорее нанимать меня на работу.

Я даже не анализировала информацию, которую успевала увидеть. Во-первых, времени на это не было, а моя запись позволила бы мне потом воспроизвести названия папок, коды путей и прочие «мелочи», из которых и складывалась в дальнейшем более полная картина.

Во-вторых, как таковой точной информации я, естественно, и не находила. Никто не выдал мне список сообщников, или где находится механизм — или его остатки — с помощью которого вскрывали пространство.

Я искала хоть какие-то несуразности. Неизвестные мне величины — в борьбе с эр-гардом могло пригодится все. Хоть какие-то зацепки.

Спустя еще десять часов — это что, получается, мы работали почти сутки?! — Торрант, наконец, мигнул своим голограмным лицом и исчез вместе со всеми принадлежностями, выключая камеру. А я рухнула на кровать, погружаясь в предобморочное состояние от усталости.

Самое то для воссоздания информации на интуитивном уровне.

И перед глазами вспыхнуло сразу две вещи, на которые следовало бы обратить внимание.

В записях за тот год, когда случился Прорыв, фигурировало имя некой Лии Горн — и, после определенного напряжения, я вспомнила, что так звали первую помощницу эр-гарда. Правда тогда он еще не был эр-гардом. И больше она нигде не упоминалась. Ни в газетах, ни в отчетах. И все документы с ее участием… их датировка обрывалась в тот день, когда случился Прорыв.

Убил? Могло быть такое, что и она полезла не туда?

И второй момент, который вызвал во мне внутреннее напряжение.

Торрант активно интересовался мистером Икс — во всяком случае иначе подборки с Вирт-газетами о «победах теневого короля» я воспринимать не могла.