Глава 26
За сутки до этого
Вейн Торрант стоял возле медкабины, опущенной в горизонтальное положение, и смотрел, как та заполняется специальным регенерирующим гелем, полностью закрывая лицо Лии, уже погруженной в глубокий целебный сон.
Он все никак не мог оправиться от шока. Вызванного не только взрывом.
Он действовал на автоматизме, отдавал распоряжение за распоряжением. Прочесать всю планету, вызвав дополнительные силы, на случай, если там окажутся еще капсулы. Разобрать на молекулы ту, что спасла его бывшую помощницу, полностью считать всю информацию, и еще много всего…
Но, по сути, он был выбит из звездного следа.
Лия… Лежит вот тут, перед ним, живая, да еще и точно такая же, как и была тогда — консервация ведь касалась не только жизненных органов.
Лия, с которой он был так близок, и о которой думал почти каждый день, когда она погибла.
Лия, которой он безгранично доверял, и думал, что потерял навсегда, но которую все-таки сумел спасти.
Пусть и восемь лет спустя.
Он не сразу понял, что именно нашли кандидаты, а когда понял, немедленно отправился за капсулой. Не позволяя себе даже надеяться, не теряя времени на размышления, на рефлексию… Не задумываясь, есть ли и в самом деле там кто-то живой…
Он сумел вытащить капсулу, вскрыть ее вовремя. Шансы, что она все еще жива были настолько мизерными, что когда Лия очнулась, он испытал неописуемый восторг.
Не потому, что продолжал ее любить — да и любил ли когда-то на самом деле? А потому что она стала для него символом возрождения. Прощения.
Теперь, когда расследование по поводу Прорыва — тайное, но набирающее оборот — шло полным ходом, когда он вдруг понял, как близок к амнистии от мироздания, ее спасение стало для него первым положительным знаком.
И вот теперь он следил, как медтехники делают все необходимые процедуры, как восстанавливается ее тело, как раскрываются окончательно ее легкие, а кровь все быстрее бежит по венам…
Та самая Лия. Девушка, которая так напоминала Терру. Хотя, конечно, все было наоборот — он даже не знал, что разработчики взяли параметры его помощницы и засунули в платные наборы в Вирте, пока не увидел ее в своем Вирт-особняке, сжимающую драгоценности.
Но думал он почему-то именно так… а не то, что это Терра была похожа на Лию. Он никогда не воспринимал Терру как заменитель. Та… та всегда была сама по себе.
Его потрясающее настоящее.
А Лия… она была его прошлым.
Он понял это, стоило ему встретится лицом к лицу с этим призраком из прошлого.
Вот только для нее он как раз остался в настоящем. Он знал, как действуют эти капсулы — по сути, для Лии не было всех этих лет.
И ему придется объяснить ей.
И ей… придется объясниться.
Потому что когда первый шок начал проходить, у него появились вопросы…
Много вопросов.
Так как первое, что она сказала, когда её, ничего не соображающую, вытаскивали из капсулы, было: «Прости, прости меня Вейн, это не то, что ты думаешь»…
Почему-то она оказалась в спасательной капсуле полуобнаженной. Лия не должна была быть почти в одном белье. Взрыв тогда, восемь лет назад, произошел по корабельному времени в рабочее время. И она никак не могла попасть в капсулу из кровати…
Разве что из чужой.
И это мешало ему радоваться спасению помощницы.
Нет, он совершенно не ревновал. Но не мог так сразу справится с разочарованием за себя прошлого, за того Вейна, которым он был восемь лет назад. Молодым. Наивным. Не сумевшем вычислить обман со стороны любимой женщины и со стороны предателя, который устроил Прорыв, погубивший столько жизней.
А если это было взаимосвязано?
То что рассказала Мира. То что он искал сам. То, что произошло с его преданной помощницей…
Преданной ли? Или предавшей? И о каком именно предательстве шла речь?
Он чувствовал, что времени понять оставалось очень мало, и ему не хотелось снова сделать ошибку.
А еще было необходимо уладить одно недоразумение.
Несмотря на то, что он с трудом осознавал где он, и что происходит, там, в ангаре, он почувствовал взгляд Миры. Ощутил её боль. Но он не мог в тот момент подойти и объяснить ей все. Ведь Мира все еще была Кеем — и в этом была её защита. Подойти означало бы что он точно даст понять, что за отношения их связывали. Подвергнет опасности.
Да и эр-гард не привык никому ничего объяснять и оправдываться…
Хотя себе врать не стоит. Он был готов отстранить от себя найденную девушку и отправиться к кандидатам, якобы выразить благодарность за спасение. Да только Лия потеряла в этот момент сознание. И отлучится, пока идет процесс восстановления, Вейн все-таки не мог.
Он хотел сразу задать ей свои вопросы, как только она придет в сознание.
А потом найти Миру — та, наверняка, навоображает себе всякий ужас…
Внезапно эр-гард почувствовал слабость, а затем и вовсе осел на пол, теряя равновесие.
— Эр-гард, — стоявший рядом медтехник кинулся к нему на помощь, — что с вами?
Говорить Вейн не мог. Даже глаза открыть был не в силах. Дышать становилось все труднее. Остался только слух…
Над ним засуетились люди, запикали приборы.
— Вирус Полернуса, — констатировал медтехник. — Четвертая степень, состояние критическое…
— Почему сразу не проверили? — он услышал недовольный голос Рата, пока его оперативно грузили в реаниматор.
— Мы… я… — невнятно оправдывался гард, проводивший проверку.
Он ведь проверил всех, кроме эр-гарда, который сам отказался задержаться на несколько минут и ушел вместе с Лией на руках. А потом, в медотсеке, он тоже отмахнулся от гарда с прибором, так как был занят. А потом… потом было уже поздно и очевидно, что смертельный вирус пробрался к Вейну под кожу, парализуя все тело. Как это вообще случилось? Скорее всего, гулагам удалось повредить обшивку его личного корабля и вирус попал в воздушную систему.
Хорошо, что больше этой заразой никто заразится не мог. Вирус Полернуса выбирал жертву и пожирал ее изнутри. И процесс этот был почти необратим. Особенно уже на четвертой стадии…
Но не для гарда.
Особенно для такого, кто так хотел жить… И обожал эксперименты с различными лечебными сыворотками, что могли не просто помочь ему — спасти.
Это была последняя мелькнувшая мысль.
И Вейн отключился.
Возвращаться к жизни было больно. Очень больно. Настолько, что даже подумал, что лучше бы он сдох.
Но, в конце концов, он сумел открыть глаза. И увидел перед собой широко улыбающегося Рата.
— Сколько?.. — прохрипел Вейн, постепенно обретая способность говорить. Сколько он был в отключке? Неделю, две, возможно, месяц? Хотя по ощущением он пробыл в коме не меньше года.
— Сколько? — сперва нахмурился Рат, а потом снова широко улыбнулся. — Имеешь в виду, сколько ты мне должен за свое спасение? Ну… думаю, очень много. И учти деньгами не беру.
Вейн лишь шумно выдохнул. Смеяться он еще не мог. Да, и особо не хотелось.
Оказалось, он был без сознания всего лишь около суток по корабельному времени. Вакцина сработала и поврежденные органы удалось восстановить. Вот только двигался Вейн все равно пока с трудом. Голосовые приказы, слегка подрагивающие руки…
Ничего, через несколько часов должен более-менее восстановиться.
Он приказал перевезти его в собственную спальню — ненавидел медотсеки. И раз сохранил ясность мышления, принялся улаживать срочные дела.
Надо было убить время, пока он не сможет сам встать и найти Миру. По известным причинам просить кого-то связаться с ней он не хотел.
Теоретически, можно было вызвать кандидата к себе…
Нет.
Нельзя привлекать к ней внимание… Потому что если с ней что случится…
Так что пока он решил заняться расследованием. Максимально незаметно — некоторые из присутствовавших на станции, в том числе лучший друг, все еще оставался в списке подозреваемых. И кроме того, этот список пополнился Лией. Как ни хотелось Вейну верить в ее непричастность и оправдывать тем, что из капсулы она не смогла бы убить семью Миры, но у нее и раньше были все доступы и пароли — и она могла быть соучастницей. Помогать тому, с кем спала за его спиной.
И когда спустя несколько часов техник зачитал ему отчет по капсуле, почти не удивился. Нет, там все было закономерно — капсула успела отсоединиться от пострадавшей части главного корабля до взрыва, но была повреждена и пошла не по той траектории, которая предполагала, что она просто зависнет вблизи ближайшего небесного тела, а набрала скорость и рухнула на совсем не близкую планету.
Здесь все было нормально.
Не очень нормально было то, до чего было сложно, но возможно докопаться даже в отсутствие записей.
Что закрывал капсулу и набирал код Рат Гронул. Который потом ни словом об этом не обмолвился.
Он же не мог забыть? Или не знать, что это важно?
Не мог.
И тут было два варианта — или он просто хотел скрыть интрижку с его любимой женщиной и, например, то что не смог ее спасти, ведь он искренне считал, что Лия погибла.
Или…
Моб пиликнул. Сигналом, настроенным на Миру. Блядский моб, который лежал слишком далеко от него.
Не выдержала, девочка…
Вейн хмыкнул, подумав, как он будет просить прощения.
Чуть позже.
Сейчас ему важно подступиться к бывшей помощнице как можно ближе… Ему надо было разобраться, что тогда произошло на корабле. В этом был ключ от всего…
Хотя хотелось просто засунуть Лию в зет-шлем и изъять максимум информации… Но у нее от этого могли поехать мозги. А пока он не был уверен, что она в чем-то замешана, не мог этого допустить.
Не собирался действовать впопыхах.
— Милый, это я. — Нежный, чуть охрипший голос в его гостиной вырвал его из размышлений. В его гостиной? — Медтехник сказал, что мне нужно много отдыхать и получать больше положительных эмоций… И мне кажется, я знаю, как именно следует получить эти эмоции и это также доставит и тебе… наибольшее удовольствие.
Он хотел присесть на кровати, но не стал этого делать, не стал тратить мизерные силы на лишние движения.
Только внимательно посмотрел на появившуюся в дверях Лию.
Все на станции носили стандартные комбинезоны — по сути так требовал устав. А она натянула откуда-то взявшееся короткое платье…
Нелепо и вульгарно.
— Рат, сказал, что тебе уже лучше, — сексуально улыбаясь, девушка замерла на пороге его спальни.
— А еще он дал тебе доступ в мою каюту, не так ли? — не совсем приветливо поинтересовался Вейн. Интересно, она его расслышала вообще? Вместо привычного голоса раздалось невнятное бормотание.
Он был полон подозрений. Возможно потому, что уже имелось много не понятных данных. Возможно потому, что ему больше не застилала глаза любовная лихорадка. Но старался показывать это как можно меньше.
Вести себя как очарованный самец… Подпустить как можно ближе…
— Рассказал о том, что произошло тогда, и как все изменилось за восемь лет, — ответила Лия, плавно приближаясь к кровати.
— А сама, что ты помнишь? — спросил достаточно мягко.
— Почти ничего… Ты улетел… А потом все так смазано… — ответила нехотя, отбрасывая его одеяло в сторону.
Врет.
Он понял — врет. И, возможно, не первый раз — интонации он эти помнил. Вот только раньше не замечал…
Боится, что он бросит ее из-за измены? Или есть другая причина? Было видно, что она знает больше, чем говорит. Что ж, он тоже может играть…
Промычал что-то невразумительное.
— К чему эти расспросы? Разве ты по мне не соскучился? — соблазнительно потянулась и облизала губы — от этого раньше он сходил с ума и тащил ее в первую попавшуюся кровать…
А сейчас… Ничего.
Она не спеша сняла с себя платье, под которым даже белья не оказалось.
Выдохнула его имя вместе с воздухом и наклонилась, соблазняя и провоцируя.
Он знал, что будет дальше. Глубокий поцелуй. Жаркий шепот и покусывания дорожкой вниз. Её губы на его члене…
Даже если он голову не повернет и останется неподвижным.
Похоже, Лию это заводило. Эта его кажущаяся беспомощность.
А он закрыл глаза и вдыхал её аромат, её эмоции, в которых за жаждой, влюбленностью — с этим он никогда не обманывался — однозначно пряталось что-то еще. Он вдыхал её ложь и понимал все лучше — сочный экзотический фрукт с чернотой внутри, пахнущей гнилью.
Женщина, которая едва очнувшись, готова на нем скакать в каком угодно виде. И не только из большой любви и страсти.
Что она ищет в этой близости? Спасение? Или возможность скрыть от него важную информацию?
Блядь, почему так сложно? Позвал:
— Лия…
Она, как большая кошка она потерлась о него, дрожа…
И он вдруг понял — боится. Её дрожь вызвана страхом — тщательно скрытым, но тем не менее. Значит есть причина…
— Мне не терпится восстановиться и снова приступить к своим обязанностям… выдохнула она ему в губы.
Угу, как же.
Но на всякий случай промычал вопросительно.
— Твоей помощницы, милый, — смеется Лия. Искренне. — И не только помощницы…
К её страху добавилось удовлетворение. Она словно почувствовала себя хозяйкой ситуации.
— Знаю, ты парализован, но вдруг тут все работает, — она стащила брюки и погладила пальцами член.
Усмехнулся. Эта идиотка даже не поняла, что он не парализован. И не стоит у него на нее по другой причине.
Продолжать Вейн точно больше не хотел. Убедился, что с ней следует серьезно побеседовать, точнее, допросить — и хватит. Больше грязи не надо.
Он глубоко вздохнул, собираясь с силами — к мышцам только-только возвращалась способность двигаться.
А проворная девица, которая определенно не понимала ни намеков, ни его настроения, уже просунула ему язык в рот.
— Слезь, — гаркнул.
И брезгливо скинул её.
И, чуть застонав, сел наконец на кровати и спустил ноги.
Лия застыла на кровати в нелепой позе и смотрела испуганно… Может и правда была искренна по отношению к нему? Ведь явно не растеряла своих чувств…
Но это не имело значения. Потому что у него была Мира — и пусть он еще не понимал природу своих чувств к этой сумасшедшей девчонке, но то, что они были и что она была единственной с кем ему хотелось быть — и уже давно — он знал точно.
В глазах Лии застыли слезы…
Как все запуталось.
— Ты… не хочешь? — растерянно уточнила девушка.
— Нет. Не хочу.
— Хорошо… я поняла, — она быстро оделась и практически вылетела из каюты.
Пусть бежит — со станции не уйдет. Вейн подготовится к допросу и вызовет. А пока у него было одно дело… Нашел истерично пропищавший моб, просмотрел информацию и нахмурился.
О перемещении кандидатов он всегда получал информацию. И вот теперь у него большой вопрос, что делает Мира в отсеке, где стоят спасательные боты. Не может же эта девчонка…
Блять. Как не вовремя.
Ему стоило огромных усилий встать и выйти из каюты.
Разгоняя кровь. Делая шаг за шагом — сначала с трудом, а потом все легче.
Сотрудникам нельзя сейчас запретить отделение бота — ведь если Мира уже успела запустить программу полета, воспринималось компьютером бота как поломка основного корабля и могла только спровоцировать ускоренное отделение…
Только бы успеть прежде, чем эта дурочка…
Она выскочила ему навстречу.
Точнее, он. Кей. Но какая ему была уже разница!
Молниеносно схватил за руку и затащил в ближайшее подсобное помещение.
Мира посмотрела на него, на его пальцы, сжавшие хрупкое запястье с удивлением, а потом спросила совершенно ровным голосом:
— Освободился?
— Э-э… да. Послушай, куда ты…
— У меня есть для тебя информация.
Почему она говорит как блятский андроид?
— Конечно, я готов ее выслушать, но…
— Это касается Рата…
Рата… Все касается Рата… Но сначала он должен понять.
— Что происходит? — прорычал Вейн.
— А что происходит? — спросила она ровно.
— Какой космической дыры ты собралась сваливать?
— Может мне просто не хотелось смотреть как ты трахаешься с Лией?
Он уставился на нее. Тяжело вздохнул.
Она что-то видела.
И ей больно — он явно это чувствовал. И даже не мог злиться на то, что она не доверяет и не верит.
Как не вовремя… Вейн обнял её и прошептал:
— Лия — никто. Поверь. Я вынужден был раскрутить ее на определенные признания, потому что кое-что мне показалось странным в ее словах и поведении. Но… блять, я отвращение чувствовал, понимаешь?
— Угу, конечно. Особенно отвратительным был минет? Или ее сиськи? Что именно тебе показалось противным? — голос Миры сорвался.
— Дурочка моя… — прошептал он, сжимая в объятиях. — Все так запуталось… Я никому не верю кроме тебя — и ты не верь никому, даже тому, что видишь… Я объясню позже, что ты увидела, но просто знай прямо сейчас — у меня ничего с Лией не было, и не только потому, что я подозреваю ее в предательстве. А еще потому что у меня есть ты… И для меня это тоже пока страшно и непонятно — но я надеюсь… Только не исчезай, хорошо?
Она смотрела на него так… Будто разбирала на составные части. Пыталась проникнуть в его голову — как делали гарды.
Он еще успел удивиться…
Но Мира в этот момент прикрыла веки. И прижалась к нему.
Может не до конца понимающая и согласная — но хотя бы открытая к диалогу.
— Рат… он… Вейн, именно он может быть виновен…
И шепотом, быстро выложила свои подозрения. Которые только дополнили его…
Его аж скрутило. При мысли о том, КТО был рядом с ним все эти годы. Но он должен был проверить… убедиться… Хотя глубоко внутри уже знал — преступник найден. Во всяком случае тот, кто возглавлял происходящее.
Надо собраться… Надо сделать так, чтобы никто не пострадал — и схватить ублюдка…
— Мы… — начал эр-гард, собираясь поведать о своем только что родившемся плане.
Но его прервал вой сирены. И красные всполохи.
Станция будто взбесилась, показывая высшую степень угрозы.
Код черный-черный.
Немедленное самоуничтожение…