Глава 3

— Мы хорошо заплатим вам…

— Нет.

Вкрадчивый голос моего собеседника начинал раздражать.

— На вашем месте я бы подумал еще — вы можете потерять нового и весьма обеспеченного заказчика…

— Нет. И вы прекрасно знаете, что я не собираюсь нарушать первую десятку вирт-законов.

— Но на остальные вам плевать, не так ли?

Я стиснула зубы и постаралась не выругаться.

Подобные люди связывались со мной с периодичностью раз в пару месяцев. И несмотря на то, что в моем старом рекламном объявлении — а для нового не было повода, на мои услуги и так была очередь — я четко обозначила границы, по которым работаю, подобные предложениями, на которые я никогда бы не дала согласия все равно поступали.

Законы, установленные Гардами во всем Планетарном Союзе и виртуальном пространстве, осмеливались нарушить только самоубийцы. Ну или некоторые хант-игроки. Но если парочка моих «коллег» и были совершенно беспринципны, ко мне это не относилось. Убийства без виртуальной лицензии, выдаваемой только за огромные деньги и на короткий срок, не входили в мою сферу деятельности. А уж массовые убийства тем более.

Мой невидимый собеседник, обратившийся ко мне по защищенному каналу, предлагал дело не столько опасное, сколько имеющее весьма неприятные последствия. Для всех. Взрыв в торговом центре Безграничья пусть и не убил бы людей в реальности, но многих оставил с головной болью, поврежденной аппаратурой и определенным психическим расстройством. А вот то, что он разрушил бы несколько серверов Корпорации, спрятанных в простом с виду «здании» — о чем мой собеседник знал точно — и позволил в течение нескольких минут делать с ними все, что угодно, превратило бы меня в самого лакомого преступника. И сотни пользователей бросились бы на мои поиски, привлекая излишнее внимание к моей скромной персоне.

Я, конечно, хотела подгадить и Гардам, и Корпорации, но не так и не сейчас. Задание же не добавляло количество делений в мой уровень жизни.

Я отказывалась от подобных вещей даже не из страха перед последствиями. И не потому, что была так уж высоко моральна. Я слишком точно знала, каково это, когда по невидимому соединению в твою жизнь приходит огонь и страх.

Грубо прервала вызов и потерла виски.

Головная боль — остаточное явление пережитого стресса. Так говорил мне пси-техник, назначенный Управлением Защиты и реабилитации.

«Эта боль пройдет, — говорил он. — Никто не виноват в произошедшем, девочка. Все забудется и ты снова начнешь жить», — уговаривал он.

Время лечит.

И ошибался во всем.

Время не лечило. Оно лишь позволяло все дальше запирать воспоминания, пропитавшие каждую клеточку моего тела. Воспоминания о том вечере, когда я лишилась всего.

Но кое-что смогло помочь.

Меня вытащило из прострации четкое понимание, что я смогу отомстить за свою семью. У которой когда-то давно — в прошлой, как мне казалось, жизни — была традиция. В будние дни мы все вместе собирались дома за ужином, независимо от того, как мы были заняты.

Главное правило, которое придумал папа — это никаких девайсов, комоустройств и прочего за столом. Мы отключали даже ви-экран. Ничто не отвлекало нашу семью от бесед и обсуждений, пока мы ели настоящую еду, приготовленную не какими-то роботами, а мамой, собственноручно, ножами и сковородками. У многих моих сверстников даже плит не было, не говоря уж о том, что их матери могли порезать что-то вручную или приготовить лично. Но мы отличались и в этом.

Папа часто говорил, что в наше время люди забывают про главное. Пытаясь развлечь себя Виртом, общением в ви-чате или просто бездумным просмотром стереоновостей, они перестают замечать друг друга.

Мой старомодный папа.

Который на самом деле был кибер-гением — просто предпочитал жить на окраине, подальше от столичной суеты, в собственном частном доме. Жить по-старинке, чему я, будучи подростком, всегда сопротивлялась. Мне казалось это полным идиотизмом, что люди нашего достатка не занимают какой-нибудь этаж в супернавороченной башне. Что он отказывается от постоянного места в Корпорации, где уже давно мог бы получить высокую должность.

Мне казалось, что меня ограничивают. И я начала бунтовать, как только почувствовала себя взрослой.

— Мам, я буду сегодня поздно. Зависну в Вирт-кафе на пару часов, — прелесть таких мест заключалась в индивидуальных кабинках, невероятно мягких креслах и отсутствию младшей надоедливой сестрицы, которая каждые пять минут тормошила меня за руку, мешая полному погружению.

— А как же ужин? — по её голосу я сразу поняла, что мама расстроилась. Возможно, даже обиделась, что я предпочла придуманных друзей, а не семейный посиделки и вообще, нарушаю давно установленное правило.

Но родители не были сторонниками давления. Тем более, мне скоро исполнялось семнадцать — а значит я могла считаться совершеннолетней и сама принимать решения.

— Перекушу с Бейей по дороге туда. Пока.

— Береги себя, — мама всегда заканчивала разговор этой фразой и меня это немного раздражало.

«Ну что плохого может со мной случится?» — беспечно думала я.

Я была права. Со мной — ничего.

Я как раз возвращалась домой, когда кроваво-красное зарево подсветило небо и что-то громыхнуло так, что зазвенело в ушах. Беспилотное такси дернуло, а у меня перехватило дыхание от дурного предчувствия.

Громыхнуло в той стороне, где мы жили.

Я нажала кнопку аварийного ускорения по маршруту, и уже спустя минуту прибыла в пункт назначения.

Поздно.

Было слишком поздно. В прозрачном стекле я видела лишь огненный столп на месте, где когда-то стоял наш дом.

Не помню, как открыла дверь и вывалилась наружу.

Как побежала в ту сторону. Медпомощь и спасатели были уже там, но что они могли сделать? Умом я понимала — ничего. На месте дома была воронка, вокруг лежали куски каменных блоков, которыми так гордился папа — натуральные материалы стоили целое состояние. А внутри и вокруг полыхало пламя.

Я отметила это почти бессознательно; и уже тянулась руками к этому пламени, когда меня перехватили и отшвырнули прочь.

— Пустите! Там мои родители! — я визжала, царапалась и кусалась.

Но спасатель с мрачными глазами — лица из-за маски не было видно — держал меня крепко и только приговаривал, что ему очень жаль, что биосканеры не фиксирую жизнь, что они ничем не могут помочь, только предотвратить распространение пожара.

Пламя залили быстро.

Но меня не смогли заставить уехать.

Я осела на землю, будто из меня вынули все кости, и только огрызалась на попытки проводить в лечебницу сектора, где мне предстояло обследование и консультация с пси-техниками, как любой жертве несчастного случая.

Нет, я никуда не уходила.

Я смотрел на то что осталось от моего дома и ждала. Ждала, что мой обожаемый папа, который так многому меня научил, сейчас придет и приведет маму, которая будет держать на руках сестру, Анн. Что они скажут, что ходили в ресторан или еще куда, раз уж я не явилась на ужин, и, не разобравшись, начнут меня ругать, что это я сделала такое с домом.

Я очень хотела, чтобы они меня ругали.

Чтобы ограничивали меня. Заставляли делать уроки, поступать в академию, надевать шапку, мешали мне лазит в Вирт, просили посидеть поговорить с ними — что угодно.

Чтобы они были живы.

Но до самого утра, когда блеклый рассвет высветил уже запененную и залитую специальным гелем пустоту, никто не пришел.

И не пришел уже никогда.

Поскольку дом был уничтожен, а земля и не могла принадлежать кому-либо, кроме Корпорации, после двух месяцев в реабилитационном центре — попросту психушке — я уехала из этого района, где все напоминало мне о счастливом детстве. Которое закончилось не тогда, когда я думала, что повзрослела, а в ту ночь, поделившую мою жизнь на «до» и «после».

Поселилась в крохотной квартире, ходила на приемы к докторам, даже позволяла Бейе, с которой мы познакомились на несколько лет раньше в «экстрим-парке», таскать меня по всяким местам. «Чтобы ты не забыла, как выглядят люди», — с неизменной улыбкой говорила она.

А еще я запустила руку в счет родителей, который, после уплаты многочисленных пошлин, стал мне доступен.

Все потому, что у меня появилась цель.

О том, что тот взрыв не был случайным, я узнала не сразу. Прочитала сухой отчет Службы Безопасности и Беспроводных Систем, что программа, разработанная моим папой и названная «Живой дом» дала сбой. И это вызвало замыкание нескольких систем жизнеобеспечения, что, в свою очередь, привело к разрыву связей внутри трансформирующего генератора, а значит и взрыву — вечное топливо, что лежало в основе его работы, не зря заключали в особо прочный контур.

Но чем больше я думала об этом, лежа в больнице, тем лучше понимала, что программа не могла так ошибиться. Словно в моей голове кто-то сделал перезагрузку, и зависший в первые недели мозг снова заработал.

Папина разработка не могла просто так поломаться и дать сбой — потому что все, что он делал и придумывал, было идеальным. Именно поэтому его считали лучшим.

И тогда я оборудовала свою квартиру круче, чем некоторые лаборатории Корпорации, потратив почти все родительские сбережения, а потом воспользовалась теми знаниями, которые мой отец вкладывал в меня чуть ли не с рождения, почувствовав родственную душу, влюбленную в схемы и кибер-пространство, а не в Вирт как таковой.

Я подняла архив, влезла в систему, очень долго и тщательно изучила ту самую фатальную ошибку, прошлась по всем цепочкам связей и поняла — это был вирус. И не просто вирус, а хорошо замаскированный и закодированный под случайный сбой. Не удивительно, что его никто не обнаружил.

Помню, открытие потрясло меня настолько, что сенсорная клавиатура перестала воспринимать вмиг похолодевшие пальцы. Я попыталась отследить путь, откуда и кем был отправлен вирус, но тот самоудалился.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить о кибер-тайнике, который мы с папочкой создали в шутку — а он потом все усложнял уровни его защиты, проверяя мои навыки. О тайнике, в котором оказалось кое-что интересное.

Мне понадобилось полгода и миллионы кредитов, чтобы окончательно понять, кто стоял за этим, осознать причину, почему они это сделали.

Гарды. Это они были виноваты, они — и Корпорация.

Еще когда я обнаружила вирус, то поклялась, что выясню подробности любой ценой и отомщу тем, кто убил мою семью, пусть даже мне самой придется заплатить за это жизнью. И то, что мой противник оказался почти всесилен, особенно на фоне одной очень разозленной девочки, меня не остановило.

Да, у Корпорации нет врагов — никто не рискнет перечить сильнейшей организации во всем Планетарном Союзе.

И никто не посмел бы поднять руку на богов.

Но я не могла оставить убийство моих родителей и сестры безнаказанным. В игре, которую я затеяла, не будет победителей. Но проигравшей я тоже не останусь.

Мне «повезло», что, когда мою семью убили, мне уже исполнилось семнадцать, а значит, с точки зрения нашего правительства, я была вполне в состоянии сама себя обеспечивать — или же могла обратиться в Комитет по лишениям. Мне повезло, что тех знаний и навыков, что передал мне отец, хватило, чтобы я затерялась на просторах всепланетарной службы учета населения, убрала оттуда ненужные данные и начала зарабатывать в Вирте, все повышая квалификации. Я платила за информацию и безопасность, отдавала сумасшедшие деньги за шифровальщики, купленные на черном рынке, за коды доступа к различным базам данных и постоянно обновляемую технику.

И это стоило того.

Сейчас мимо меня не проходил ни единый бит, посвященный интересующей меня теме и людям. Сейчас никто не смог бы меня найти — даже если бы задался этой целью. Сейчас я могла предстать кем угодно — и к моим документам, что в реальности, что в виртуальном пространстве, придраться не смогли бы даже самые мощные гард-аналитики.

Я чувствовала, что уже готова. И время подходит.

Мне оставалось сделать последний решающий шаг — но когда удастся его осуществить, я не знала. И это нервировало.

Система тренькнула на прием сообщения.

Я улыбнулась. Уведомления у меня стояли всего на несколько человек, и я почти точно знала, кто это был. И не ошиблась. Мой мистер Икс предлагал встретиться — похоже, он задумал кое-что интересное.

Что там говорила Бейя? Пора перестать ходить на виртуальные свидания?

Она просто не была в курсе, насколько они будоражили кровь и сводили с ума в реальности.

Но сейчас я отправлялась спать.

Только по привычке проверила лист предложенных заданий.

Хм, а вот это интересно. Нет, не то что анонимный заказчик, настойчиво предлагавший взорвать виртуальный торговый центр, снова написал мне. У него был не такой уж большой выбор среди лучших хантов. Интересно то, что он предложил на этот раз.

Кражу информации по очень знакомому мне адресу.

Виртуальный дом, где находился объект, который принадлежал мистеру Икс.

Я хмыкнула и отправила короткое подтверждение: «Принято».