Глава 41

Теряю ощущение времени. Грани стираются окончательно и бесповоротно. Просто проваливаюсь в темноту. Окунаюсь во мрак с головой, погружаюсь на самое дно. И про спасение забываю. Ниже упасть хочу. Жажду этого всем своим существом.

Его запах. Острый и терпкий, порабощающий волю. Его сильные и горячие руки. Везде. Повсюду на моем теле. Пленяют в стальных тисках. Разум дурманят.

Не замечаю, как отключаюсь, впадаю в сладкую полудрему, забываюсь глубоким сном. Когда просыпаюсь тоже не замечаю. Все сливается воедино. Один миг перетекает в другой. Вздрагиваю, будто заново оживаю в жарких объятиях.

Да. Черт. Так я еще не отмечала Новый год. Трудно понять, стоит ли этому радоваться. Однако горевать точно не выходит.

Воспоминания о прошедшей ночи проносятся перед мысленным взглядом, буквально обжигая, опаляя неприкрытой страстностью. Но я думаю не только про свой первый настоящий секс. Есть вещи покруче. Валяние в снегу, например. Амир пытался сходу обучить меня стрельбе, всучил в руки ту жуткую штуковину, сразу заставляя понять, что я даже члена его боюсь меньше, чем громадного пистолета. Вырвалась из цепкой хватки, постаралась удрать подальше, вооружилась спешно вылепленным «снежком». Прозвучит безумно, однако я рискнула задать амбалу трепку, посмела дать серьезный отпор. Правда закончилось все предсказуемо. Абсолютным поражением. Хотя игра того стоила. Драйв и экстрим, прямо как по лезвию ножа.

В цель попал один-единственный снеговой «снаряд». И этого хватило. Жаль, я при всем желании не успела бы снять реакцию Амира на камеру мобильного телефона. Эффект длился лишь пару секунд. Катастрофический, врезающийся в память.

Густые черные брови взмывают вверх. Рот приоткрыт от удивления. Лицо выглядит совершенно непривычно. Точь-в-точь физиономия изумленного мальчишки. Маска грозного хищника дает трещину, на краткий миг обнажаются живые эмоции.

Бью четко в цель. По чистой случайности. «Снежок» вбивается в широкую грудь, врезается прямо в сердце и распадается на части.

Отшатываюсь, бросаюсь в сторону, издавая испуганный вопль. Заранее предвкушаю неминуемую расправа. Ни секунды не сомневаюсь в неизбежности наказания.

Пара ударов пульса по вискам — и я уже прижата к земле. Вдавлена в девственно белый снег мускулистым телом, распластана под жестоким хозяином без шанса вырваться на свободу. Тяжелое дыхание опаляет лицо.

— Звезда готова? — рявкает Амир.

— В… в каком смысле? — спрашиваю, судорожно подрагивая под грудой железных мышц. — Что ты имеешь ввиду?

— Что имею, то и введу, — хмыкает. — Наглая ты. Вроде совсем мелкая звезденка, а то и дело норовишь выпустить свои когти.

— Я… я просто, — губы кусаю и выпаливаю: — Просто игра такая!

— Объяснишь это моему болту, — заявляет хлестко и ухмыляется, выразительно трется бедрами о бедра, утыкается в меня своим здоровенным возбужденным органом.

— Но мы же, — запинаюсь. — Мы же недавно…

— Хрень, — обрывает хрипло, издевательски выгибает брови, вжимается в меня плотнее, упирается все сильнее. — Реального забега не было. Чисто напряг сбросить. Сперму выплеснуть.

— Ох, — выдаю не слишком осмысленно.

А громила загребает снег ладонью и лицо мое обтирает. Щедро. Заставляет вскрикнуть и зажмуриться.

— Рожу больше не крась, — говорит невозмутимо. — И без этого дерьма выглядишь милахой. Нечего тебе малеваться.

— Ах ты! — восклицаю, захлебываясь противоречивыми чувствами. — Ты гад!

Толкаю его и с удивлением понимаю, что амбал подается, разрешает себя оттолкнуть и на спину завалить. Позволяет мне одержать верх. Пусть и на короткое время.

Пользуюсь возможностью сполна. Одержимо его снегом заваливаю.

Задыхаюсь. Замираю. Вдруг осознаю, что сверху на нем восседаю. Еще и с широко разведенными бедрами. Буквально седлаю этого дикого и необузданного мужчину.

А на мне только колготы. Платье задирается в момент.

Черт. Что же теперь будет? Сглатываю.

Но ничего особенного не происходит. Амир просто вновь возвращает меня на землю. Вернее на свежий снег. Переворачивает и наваливается сверху, вдавливает в сугроб. Раунд за раундом, мы портим идеальный покров, беснуемся и забавляемся, хохочем.

Проклятье. Это действительно смешно. Давно так не дурачилась, и уж точно не могла представить, что стану дурачиться именно с ним, с этим невероятным и невозможным человеком.

Мы нескоро добираемся до дома. Взмокшие и распаленные, заведенные до предела. Мои губы болят и немеют от поцелуев. Задница точно будет покрыта синяками, уж слишком сильно и жестко Амир мнет ягодицы, постоянно щипает, принуждая меня вскрикивать и подпрыгивать. Его властные пальцы не знают пощады, никак запал не сдерживают, только подстегивают жажду.

— Хочу тебя, — выдает громила прямо в мой рот, горло своим утробным рыком насквозь пронизывает. — Отогреть.

— Хорошо, — смотрю в черные глаза и плыву, растекаюсь. — Отогрей меня, пожалуйста. Пожестче и посильнее. Отогрей.

А дальше единственный свидетель нашего разврата — горящий камин.

Одежда быстро отправляется на пол. Срывается и швыряется в разные стороны, разбрасывается по комнате. Обнаженное тело возгорается быстрее. Такое чувство, словно моя кожа оголена до нервов. Ощущения обостряются до предела.

Амир увлекает меня вниз. На пол. На шкуру, разложенную прямо напротив пылающего камина.

Я ощущаю себя самкой. Безумной и примитивной, напрочь оголодавшей. Даже трудно поверить, что это мой первый опыт. Дикая жажда затмевает разом. Обжигающая дрожь раскалывает плоть, разбивает на осколки, раздирает.

Настоящего мужчину не нужно просить. Сам знает, что делать. Как долго. В какой позе. Доводит до полуобморочного состояния, до цепенящего исступления.

Амир берет меня раз за разом. Завоевывает и подчиняет. Целиком, полностью, до капли выпивает. Его член огромен. Гигантский каменный таран.

Разве так бывает? Всего одна ночь открывает правду.

Я просыпаюсь, ощущая себя во власти пещерного человека. Впечатление, точно самый реальный неандерталец затащил меня в свое ужасающее логово. Завалил, подмял под литые мускулы и взял до пьянящего экстаза, до колючих судорог. Оттрахал как свою законную добычу. Пометил каждым рывком, каждым движением заклеймил. Вырезал незаживающую печать. Живьем. Глубоко внутри.

Раньше было жутко. Страшно. А теперь вдруг сладко и жарко. До одури. Горячо как в геенне огненной.

Я лежу на боку. Сама прижимаюсь к мощному телу, забрасываю руку на широкую грудь, заключаю в нежных объятья. А мой зад захвачен в плен крупной ладонью. Жестко зажат. Ягодица смята горячими пальцами.

Отравленные стрелы вонзаются в стопы, устремляются выше, пронзают низ живота, вонзаются в грудь, заставляют содрогнуться всем телом.

Странное чувство. Ядовитое. Токсическое. Мне по кайфу эта беспомощность, полная капитуляция перед самым кровожадным зверем в стае. Тянет полностью передать контроль, сдаться, не мечтая о вольной жизни.

Быть его женщиной. Это круто. Наверное. Очень круто. Но я для него не женщина, а шлюха. Дырка. Так бы он выразился или даже жестче приложил истиной.

Я потеряла уважение Амира. После такой сумасшедшей ночи это закономерный исход. Я стала такой же, как и все остальные, кто по доброй воле ложился под него, раздвигал ноги, выгибался под безжалостными толчками громадного члена.

Вот лежу и сама льну к нему, по-прежнему отлипнуть не могу. Трофей. Игрушка. Ничего серьезного. Распластана на шкуре и шкурой прикрыта. Здесь вообще много подобных вещей. Много убитых зверей. Я далеко не первая и точно не последняя.

Провожу пальцами по его груди. Едва дотрагиваюсь, не желая нарушить покой, пробудить хищника. Однако искушение кружит голову.

Черт возьми. Почему настолько сильно хочется его касаться? Почему это ощущается так сладостно и приятно, отзывается мелкой дрожью под ребрами?

Даже сейчас он напряжен. И не скажешь, будто дремлет. Ощущение, точно не спит. Мышцы должны быть расслаблены. Но нет, куда там.

Амир железный. Стальной. Кожа горячая, жжет кончики моих пальцев, а под ней таится застывший металл.

Громила готов к броску. В любой момент. Хоть и во сне. Его крупное тело выглядит угрожающе, источает неприкрытую опасность. И этот факт пьянит не меньше тех жестоких поцелуев, на которые он не скупится, жадно вгрызаясь в мои распахнутые губы, помечая своим языком нёбо и десна, выжигая пылающее тавро, четко закрепляя право на собственность.

Я соскальзываю ниже, перехожу от груди к животу, движусь по дорожке волос, что ведет к самому порочному месту. Задерживаюсь, моментально покраснев. Кровь приливает к лицу, бьет по щекам.

Хватит. Что творю? Сейчас он проснется и точно поймет, насколько я испорчена, вроде бы должна быть непорочной девушкой, скромной и стеснительной, а по сути получается так, будто только его и ждала, изнемогала, мечтая предаться похоти.

Не могу удержаться. Поглаживаю скульптурный торс. Исследую идеальный рельеф каменных мышц. Считаю кубики, невольно гадая, как ему удалось добиться такой впечатляющей формы. Закусываю губу, стараясь совладать с шальными мыслями.

А он ведь везде такой. Абсолютно каменный. Как из гранита. Скала. Холодная и мощная, острая, резкая, насквозь продирающая.

Моя спина выгибается. Рефлекторно. Между ног предательски тянет. Там и ноющая боль разливается. Не привыкло мое тело к настолько продолжительным забавам, но требует еще, нагло добавки жаждет.

Выходит, я ничем не лучше Лиды и той девушки Ильи. Реагирую на этого мужчину, как чокнутая нимфоманка. Его наверняка достало подобное поведение, приставания.

Ох, еле стон сдерживаю и в дурацкой улыбке расплываюсь. Хорошо хоть он спит и не видит всего этого непотребства.

Мозг пронизывает совершенно дикая идея. Облизать Амира. Ощутить эти железные мускулы не только под дрожащими пальцами, но и на языке, почувствовать вкус его гладкой и упругой кожи, пропитаться острым и пряным ароматом мужского тела.

Боже, он и правда очень приятно пахнет.

Шумно втягиваю воздух. Прислоняюсь к громиле плотнее, не прекращаю касаться стального пресса. Смелею и опускаюсь еще чуть ниже.

Стоп. Все. Хватит. Какого лешего творю? Пора остановиться, пока совсем черту не перешла. Хотя куда дальше-то? Почти до здоровенной биты добралась.

— Бля… ха, — раскатистый смешок заставляет вздрогнуть и отпрянуть, но крупная ладонь не позволяет отодвинуться, удерживает мой обнаженный зад. — Помочь до моего хрена добраться или сама дорогу найдешь?

— Ты не спишь? — бормочу сдавленно.

— Сплю, — хмыкает. — И по ходу кошмар вижу. Голая деваха трется об меня как кошка, дразнит стерва, живот натирает. А с делом тянет, зажимает рот.

— Ты, — запинаюсь. — Уже хочешь?

Ограничивается выразительным кивком. Перевожу взгляд и только теперь замечаю внушительный бугор, натянувший и приподнявший звериную шкуру в опасной близости от моей ладони. Отдергиваю руку, будто ошпарившись.

— Охренеть, — хрипло выдает Амир.

И стискивает мою ягодицу до боли. Но я даже не всхлипываю, просто отмечаю на автомате. Разум поглощен другим.

Почему-то вспоминаются его слова в нашу первую встречу. Про утро. Про глубокий и качественный минет.

— Я, — нервно облизываю губы и смотрю в черные глаза. — Знаешь, я попробую. Но не совсем уверена, что получится. Это очень непривычно для меня. Я не очень опытна в подобных вопросах. Разве только в теории примерно разбираюсь.

— Чего тянешь тогда? — щурится и широко ухмыляется. — Практикуй.

Намеренно выделяет последний слог. Ощущения, точно по щеке бьет. Однако это лишь подстегивает и заводит.

Черт. Точно превращаюсь в извращенку. Ведь даже самые обычные и невинные слова в устах Амира звучат до жути порочно, разнузданно, развратно. Тело откликается на один только звук его голоса. Такое чувство будто сам тембр меня изнутри ласкает.



Амбал пробует изобразить хорошего парня. Но дьявол. Выходит, паршиво. Образ трещит по швам, ибо этот мужчина совсем иной. Грязное животное. Вот кто он. Никакая клетка не удержит. Никакие прутья не окажутся достаточно крепки.