Глава 47

— Куда мы едем? — спрашиваю удивленно, когда автомобиль трогается в направлении, которое является ровно противоположным ожидаемому.

— Надо хозяина забрать, — поясняет бугай, находящийся за рулем.

— Все нормально, не переживайте, — вторит ему тот, что занимает переднее сиденье по соседству с водителем, оборачивается и протягивает мне бумажный пакет. — Тут ваш ужин запаковали, можете перекусить.

Принимаю предложение. Заглядываю внутрь, вижу аккуратные коробки, пластиковые столовые приборы, салфетки. Продумана каждая мелочь, однако у меня совершенно нет аппетита. Откладываю пакет в сторону. Поскольку нахожусь позади в одиночестве можно не переживать насчет чужого удобства.

Оборачиваюсь, вглядываюсь в темноту за стеклом. Замечаю авто безотрывно следующее за нашим. Впрочем, тоже наше, ведь так мы и перемещаемся здесь. Настоящий конвой. Одна машина впереди, одна сзади.

— Почему нам нужно спешить? — задаю очередной вопрос. — Почему он сам не приехал в ресторан? Что-то произошло?

— Дождемся хозяина, — следует ровный ответ. — Он вам сам все разъяснит.

Логично. Цепные псы не станут разглашать господские тайны. Придется и правда терпеть до встречи с Амиром. Вот только на душе тревожно. Дурное чувство вновь захлестывает с головой, увлекает на дно.

Слова Призрака громом звучат в голове.

Оставь его. Уйди. Так будет проще.

Черт. Как будто это настолько легко. Взять и разорвать отношения с моим громилой, как будто я сумею ему преспокойно заявить о завершении нашего романа и скрыться без последствий.

И вообще — почему я вдруг должна поступать подобным образом? Может, я не хочу уходить. Особенно если повсюду бродят «Лютики» разных сортов и даже мой прежде мирный бывший оказался тем еще сюрпризом. Глупо подвергать себя опасности, да и не хочу я уходить. Просто не хочу. Пусть попробуют заставить. Пусть рискнут.

Автомобиль притормаживает возле высоченного забора. Рефлекторно льну к окну, пытаюсь разглядеть детали. Проклятье, ничего себе. За внушительной оградой скрывается реальный замок. Будто ожившая сказка, жуткая и мрачная, жестокая.

Красиво, сразу завораживает, вышибает дыхание. Но страшно, вот прямо чертовски страшно. Плохая энергетика у этого места. Ощущение, точно здесь на протяжении долгих столетий терзали людей, пытали и насиловали, убивали. Мороз по коже.

Хотя откуда я могу знать такое? Только догадываюсь. Возможно, замок этот отгрохали пару лет назад. Хм, не похоже. Сейчас другая мода, новые веяния, дизайн иной.

Дверца открывается. В салон врывается ледяной воздух, но меня тут же сковывает жар, тягучей волной накрывает, оплетает по рукам и ногам, моментально изгоняя холод.

Амир усаживается рядом. Его огромная фигура заполняет собою все пространство. И я разом забываю и про замок, и про пугающие фразы Призрака.

Может, ничего этого нет? Совсем? Может, мне почудилось? Игра воображения. На самом деле, есть только он и я. Все. Больше никого и ничего. Мир вокруг перестает существовать.

Амир рявкает что-то. На своем языке, который мне абсолютно неизвестен. Наверное, пора взяться за изучение. Непонимание начинает конкретно напрягать. Кажется, я очень многое упускаю.

Громила никак не реагирует на меня. Если и задевает взглядом, то исключительно по касательной. Вроде как — я тут, на месте, никуда не делась. Ну, и нормально. Хватит внимания.

Он на взводе. Злой. Нет — злющий. Готов всем своим бугаям шеи свернуть. И меня порешит, не раздумывая, когда под горячую руку попаду. Исходящая от него ярость ощутима на физическом уровне. Подавляет, загоняет в капкан оцепенения.

Молчу, не отваживаюсь спрашивать. Лишь отмечаю, что мы опять не домой едем. Дорога ведет в ином направлении. Но сейчас лучше не лезть на рожон. Стараюсь дышать тише, вжимаюсь в сиденье.

Амбал мрачен. Губы застыли в кривом оскале. Дыхание сбитое, рваное, точно он из последних сил гнев пытается обуздать. Кулаки сжаты, вены на руках темнеют и набухают. Даже сейчас, когда на дворе зима и повсюду лежит снег, мужчина одет в футболку с коротким рукавом. Поэтому я могу отлично разглядеть его мускулы, канаты литых мышц, что ужасающе бугрятся под темной кожей. Жуть, больше на смертоносное оружие похоже. И зря мне казалось, будто Призрак крупнее его. Нет. Дьявол. Ничего подобного.

— Это что за дерьмо? — хмуро бросает он, заметив на сиденье бумажный пакет.

— Я уберу, — лихорадочно пробую убрать спорный предмет подальше из виду. — Прости я просто…

Амир уже изучает содержимое. Мрачнеет еще сильнее. Прожигает меня горящим взглядом насквозь, буквально испепеляет, сжигает.

— Чего не поела? — интересуется он.

— Не хочется, — нервно закусываю губу.

Ругательство. Грязное. Жесткое. От которого у меня в момент краснеют щеки и округляются глаза. Не вполне понимаю смысл, вряд ли сумею повторить, но это совершенно точно относится к площадной брани.

— Давай, — передает мне пакет, на колени ставит. — Лопай.

— Я…

— Бля, — обрывает. — В аэропорту нормальной жрачки не будет. Лучше уж это поешь, пока не остыло. Потом только стандартная хрень. Вылет организовали пару минут назад, на борту ничего не готово. Поздно нормальный заказ делать.

— Мы улетаем? — поражаюсь повороту.

— За шмотки не дергайся, — пропускает мой вопрос мимо ушей, как нечто совершенно незначимое. — Чемоданы завтра доставят. Запакуют, отправят утренним рейсом. Не парься, короче. Получишь свои пижамки и платьюшки, ничего не пропадет.

— Я не об этом волнуюсь, — выдаю осторожно.

— А о чем?

— Все так быстро развивается, — запинаюсь. — Ты вроде не собирался никуда вылетать, ничего подобного не планировал.

— Всякое бывает, — отмахивается.

— Что-то случилось? — вновь повторяю главный вопрос.

Он смотрит на меня. Долго и странно, взглядом изучает, исследует. Такое чувство, точно ласкает. И от этого постепенно успокаивается. Даже дарит улыбку. Легкую, кривую, однако для амбала и эта эмоциональность явный прогресс. Тоже улыбаюсь ему в ответ, попросту не могу удержаться, не хочу и не пытаюсь.

— У меня назначена встреча, — произносит тихо. — Надо срочно решить несколько вопросов. Но тебя здесь одну не оставлю. Обычный расклад, не напрягайся.

+++

Мое настроение бешено скачет. От слов Амира в машине накрывает пьянящая эйфория, но сам перелет обращает сладкие мечты в пепел. Громила намертво прилипает к своему проклятому лэптопу, еще и наушники надевает, видимо, засекреченные записи просматривает. Опять погружается в работу. Полностью игнорирует факт моего существования.

Пробую разглядеть, что именно он там настолько пристально анализирует, однако этот гад как на зло держит экран таким образом, чтобы я ничего не могла рассмотреть. Во всяком случае, незаметно подглядывать точно не выйдет.

Амбал оживляется единственный раз за все время полета. В миг, когда бортпроводница прокатывает мимо тележку с парфюмами, косметикой, безделушками и прочими атрибутами «магазина в воздухе». Он щелкает пальцами, жестом приказывая одному из бугаев позаботиться о моих желаниях.

— Чего хотите? — спрашивает охранник.

Его товарищ оперативно тормозит бортпроводницу.

— Духи? — подсказывает с непривычно широкой улыбкой. — Макияж?

— Ничего, — отрицательно мотаю головой. — Спасибо.

— Точно? — удивляется. — Возьмите хоть что-нибудь.

Но я ничего не беру. Кроме черного чая и стандартной печеньки в нагрузку. Вжимаюсь в кресло, складывая руки на груди.

Только потом думаю, что может и стоило приобрести косметику, ведь мою доставят завтра, непонятно в какое время. С другой стороны Амир не слишком жалует боевую раскраску. Смысл прихорашиваться?

Смотрю на громилу и вздыхаю. Он так много работает. А мне запрещает.

— Забавно пыхтишь, — бросает амбал, не отрываясь от лэптопа, и сперва кажется, это обращение вовсе не ко мне.

Поджимаю губы и отворачиваюсь.

— Пыжишься, — посмеивается мужчина, а в следующий миг грудь мою ладонью накрывает, сжимает до боли и при этом нависает настолько грозно, что от всех посторонних взглядов закрывает мощным телом, на ухо выдает: — Разогревайся, набирайся сил. Не скучай. Момент лови. Я еще успею из тебя мозг вытрахать.

— Амир, — бормочу осуждающе. — Я совсем и не…

— Голодная ты, — ухмыляется. — Накормлю.

— Прекрати, — пробую его оттолкнуть, скорее из упрямства и правил приличия, чем от истинного желания разорвать контакт.

— Таблетки принять не забудь, — распоряжается он, напоследок выкрутив мой сосок прямо через плотный материал бюстгальтера.

— Принимаю, — роняю сдавленно, подавив вскрик.

Проходит еще примерно час времени, и мы наконец приземляемся в сказочном городе, куда я всегда мечтала попасть. Однако теперь я совсем не вспоминаю про те известные достопримечательности, которые мечтала изучить. Мысли кружат вокруг Призрака.

Паспортный контроль. Получение багажа. Все это немного отвлекает, но я то и дело проваливаюсь в недавнее прошлое, прокручиваю в памяти странную встречу.

Слишком много тревожных совпадений. Наш неожиданный отъезд. Рабочий завал у Амира. Пожалуй, он и последние несколько дней был заведен, не так сильно как вот сейчас, но спокойным не выглядел. Задумчивый, разгневанный.

Наверное, мне стоит ему признаться. Рассказать о своем приключении. Но тогда и про Илью надо объяснить. А это уже тревожно. Боюсь, громиле не понравится, что бывший руки распустил.

Пока я взвешиваю все «за» и «против» мы уже покидаем зал прилетов, на улице нас встречает роскошный сверкающий черный «Мазерати». И очередной бугай. Бородач, облаченный в дорогущий костюм.

Где только Амир набирает всех этих мужиков? Такие огромные, один крупнее другого. Где вообще этих здоровяков производят?

Но необъяснимое чувство заставляет меня задержать на нем взгляд. Манера двигаться, держаться. Есть в нем что-то необычное, странное, как будто… он совсем не рядовой охранник, а фигура гораздо более значимая.

Мужчины обнимаются. Хлопают друг друга по спине, обмениваясь приветственными фразами, и я опять ловлю себя на мысли, что даже не подозреваю, на каком именно языке они сейчас общаются.

Амир относится к нему как к равному. Этот факт заставляет напрячь внимание, приглядеться. Высокий и мускулистый, легко за вышибалу сойдет.

Но черт, есть в нем нечто пугающее как в том Призраке. Дьявольская опасность, ледяная и острая как лезвие ножа. Вероятно, они могли бы быть родными братьями.

— Это Леон, — представляет Амир. — Мой близкий друг.

— Очень приятно, — киваю.

Господи. Почему-то мне кажется, этого человека зовут как угодно, только не Леон. Имя совсем не подходит к его внешности. Мягкое, кроткое и короткое. А этот бугай производит впечатление удара грома, смертоносной машины, не знающей стоп-слов.

Борода мешает изучить черты лица. Даже возраст трудно определить. Тридцать ему или сорок — не представляю.

В черных глазах незнакомца вдруг загораются искры веселья. Сходство с Призраком моментально теряется. А дальше он делает то, что напрочь выбивает воздух из моих легких. Улыбается очень широко. Демонстрирует два ряда золотых зубов.

— Марианна, — отвешивает учтивый поклон. — Мое почтение.

Голос у него приятный. Хриплый, пробирающийся под кожу. Конечно, совсем не такой как у Амира, но весьма неплох.

Дьявол. Не понимаю. Ну как так? Эти жуткие золотые зубы должны его уродовать или делать похожим на придурка, подражающего крутым реперам. Капы или гриллзы? Не уверена, как такое правильно назвать. Вроде новая мода с Запада пошла, малолетки бросились подражать.

Этот мужчина не выглядит смешно или глупо. Не кажется уродом или психом, слепо следующим за трендами. Его в прямом смысле блистательная улыбка впечатляет и притягивает внимание. Добавляет пугающее очарование. Завораживает.

Я вдруг понимаю, что он очень красив и не одну женщину свел с ума, заставил влюбиться до смерти. Да только не особо показывает внешность, скрывается за косматой бородой. Сейчас. Не выделяется. До поры до времени.



А еще я четко понимаю: этот мужчина убийца. Как и все в ближнем круге Амира. Ощущаю себя чужой, тупой, загнанной овцой. Жертвой, которую швырнули в клетку, где томятся кровожадные хищники. Может, Призрак был прав, советуя уйти?