Глава 65

Отлично. Теперь все внимание приковано ко мне и к моей чертовой сумке. Каждый головорез в этой комнате готов мигом перейти в наступление. Оружие у них есть. Подозреваю, даже покруче ножей, успеваю выхватить боковым взглядом рукояти пистолетов, заткнутых за пояс, ремни кобуры. Тут бандитская группировка. Глупо мечтать об успехе открытого нападения на них. Особенно, когда я под прицелом.

Надо отвлечь этих уродов. Срочно. Прямо сейчас. Отвлечь и выиграть время. Если один момент упущен, необходимо создать другой.

— А Викинг скоро придет? — выдаю первое, что приходит на ум, не особенно задумываясь о последствиях вопроса.

— Чего? — Лютый мрачнеет, склоняется надо мной и хватает за горло, встряхивает, однако напрочь забывает про сумку, не совершает ни единой попытки отобрать предмет или хотя бы осмотреть. — Откуда про Викинга знаешь?

— Он сказал, — пробую взглядом указать на ублюдка с балисонгом. — Еще в машине. Объяснил, что Викинг приглашен в замок.

И получается успешно. Ход срабатывает. Во всяком случае, короткую передышку получаю моментально. Бритоголовый верзила резко отпускает меня и бросается в сторону излишне болтливого подчиненного, на ходу закатывая рукава. Определенно жаждет расправы.

— Какого хрена? — рявкает он, набрасываясь на подонка с кулаками. — Совсем ошизел? Днище. Потек как сопливая девчонка на выпускном. Напрочь мозг отшибло?

— Шеф, ну ты чего, — канючит. — Тут уже без разницы. Хоть как их в расход пустим. Не такой это и секрет. Ну да, придет Викинг и ладно, погоды не сделает. Получим инфу и грохнем сладкую парочку. Знает она или нет. Разве важно? Смысл таиться?

— Пасть прикрой, — цедит сквозь зубы и отпихивает мужика, брезгливо отряхивает руки, поглядывает на другого типа. — Бля, ржавое ведро. Где ты его выцепил? В зассанной подворотне подобрал?

— Мой косяк, — соглашается тот. — Исправлю, шеф.

— Поздно, — кривится. — Так. Всем слушать сюда. Я тут главный. Я парадом командую. Сечете? Других командиров нет. Никто из вас ничего не решает сам. Получаете приказ и выполняете. Вам не платят, чтобы вы думали или трындели впустую. Ясно?

Отовсюду доносятся возгласы согласия.

Проклятье. Он точно не главный. Лютый просто мелкая сошка в чужой игре. Только для нас это ничего не меняет. Гад в любом случае не пойдет на попятную.

Грядет война до последнего вздоха. Его вздоха.

— Викинг придет, — урод снова оборачивается ко мне, мерзко ухмыляется, выразительно поглядывает на свои часы. — Обязательно придет, детка. И раз уж пошла такая пьянка, подождем его. Что скажешь, Дудаев?

Молчание. Мертвая тишина. Озноб сотрясает меня изнутри, на куски дробит. Боюсь смотреть на Амира. Ерзаю в луже его крови, безуспешно пытаясь унять дрожь.

— Давай, я разрешу тебе выбрать, — со смеху покатывается бритоголовый, приближается вплотную, поглядывает на меня сверху вниз, поворачивается к врагу, закованному в железных цепях. — Кому девчонку отдать? Моим ребятам или Викингу? Подарочек с пробегом. Но что поделать? Все равно лакомый кусочек. Аппетитное мясцо. Думаю, никто от такого не откажется. Согласен?

Лютый снова хватает меня за волосы. Дергает на себя, заставляя подскочить. Как могу сдерживаю крик боли, преодолеваю страх, затапливающий нутро.

— А вообще не важно, — гадко гогочет. — Викинг щедрый, сам поделится!

— Он из Швеции, да? — опять обескураживаю бандита. — Из Норвегии? Дании? Красивые и живописные места, всегда мечтала там побывать.

— Чего? — настолько обалдевает, что ослабляет хватку, почти выпуская меня. — Кто?

— Ну Викинг, — стараюсь выражаться ровным тоном, преодолеть ледяной испуг. — Явно ведь из Скандинавии парень. Иначе откуда у него такая кличка?

Нужно заговорить ему зубы. Любой ценой. Заболтать. Потянуть время. А потом изловчиться и…

Проклятье, даже страшно додумывать эту мысль до конца. Очень страшно, чертовски. Сглазить боюсь. Вдруг не сбудется? Вдруг пойдет не по плану?

— Так ты не знаешь, — лыбится урод, насмешливым взглядом буравит. — Дудаев ничего не рассказывал?

Отрицательно мотаю головой, при этом мои волосы удачно выскальзывают из потной ладони. Освобождаюсь, будто ненароком. Лютый ничего не замечает, слишком занят, упиваясь собственным превосходством.

— Они одной породы, — фыркает. — Скадинавы, мля. Да я сам больше скандинав. Старые знакомцы, им есть, что поделить. Уверен, Викинг порадуется такому подгону. Только и мечтал, лишь бы твоего любовничка нагнуть, но у него ресурсов меньше, не тянул.

— Ну вы круче, — киваю. — Это сразу понятно. Очень серьезный мужчина. Но разве конфликт нельзя уладить без насилия?

Он не чувствует в моих словах никакого подвоха. Сводит брови и продолжает гадко посмеиваться. Похоже, правда считает меня наивной дурой, которая надеется на его особую милость.

— У меня есть драгоценности, — сглатываю. — При себе. Очень много драгоценностей. А можно ведь и больше вам предложить. Деньги. Серьезную и значительную сумму. Мы можем и без Викинга ситуацию разрешить. Да, с Амиром трудно договориться, но я уверена, он послушает. Если вы дадите нам хотя бы пару минут, то каждый получит желаемое. Мы сохраним жизнь. Ваша команда приумножит ресурсы. Выгоды будет гораздо больше. Зачем других подключать? Поверьте, у нас дома столько наличных в сейфе хранится, что на всех хватит. Но как вы их получите, если убьете нас? Любой ваш сотрудник станет миллионером. Легко. А вы… ну как главный, вы еще больше получите.

Воцаряется тишина. Мое сердце бьется настолько быстро и гулко, что с лихвой выдает истинные взгляды и намерения. Поманить стервятников халявой. Отличный шаг. Или нет?

— Шеф, — выдает мужик, который меня из авто вытягивал, узнаю по голосу. — Девка дело говорит. Мы больше заработаем. Бабло нормальное. Согласись.

— Ты-то куда лезешь? — рявкает Лютый неожиданно зло. — Эта баба от страха писается. Она и не такого наплетет. Какое в жопу бабло? Совсем дуба дал?

— Я видела деньги, — выпаливаю с широко распахнутыми глазами. — Сейф под завязку забит. Ну точнее — комната забита. Затрудняюсь, как правильно назвать. В подвале настоящий бункер. Как в банках. Как в кино показывают. Там и деньги, и золото…

— Золото? — щурится Лютый. — Типа сама видела? Лично?

— Да, — подтверждаю без пауз. — Куча всего. Вам хватит. Мы прекрасно договоримся без посредников.

Я продолжаю болтать, не затыкаясь ни на секунду. Едва ли отдаю отчет в смысле собственных слов. Сама не представляю, что на меня находит.

— Шеф, — снова встревает в беседу тот же мужик. — Викинг отбитый наглухо. И люди у него обезбашенные. Мы бы и сами могли утрясти вопросы. Дудаев расколется. Девка его уломает. Дальше — чисто бабло соберем. Ну и свалим. Резон нам залупаться?

— Заглохни, — бросает мрачно. — Викинг уже едет сюда.

— Тормознуть никак? — интересуется мужик.

— Рискни, — кривится, а после орет: — Что с тобой?! Бухой? Со вчера не отпустило? Реально собрался Викинга тормозить?

— Нет, но…

— Приглашение отправлено, — замечает мрачно. — Он придет один. Я не псих, чтобы связываться с его бандой отморозков.

Просто супер. Значит, отморозки у Викинга. А эти парни — кто? Благородные джентльмены? Слабо похожи. Ладно, не суть. Лютый действительно здесь ничего толком не решает, подчиняется чужим приказам. Его глаза хищно сверкают, жаждут денег и золота. Он заведен не меньше своих упырей, с радостью прибрал бы чужие миллионы и миллиарды. Но приказ получил другой. Придется подчиниться. Вот и очередное подтверждение моей первоначальной догадки.

— Шеф, а за него ведь отомстят, — мужик кивает в сторону Амира, туда, куда я смотреть не отваживаюсь. — Всех нас кровниками объявят.

— Чего очкуешь? — хмуро спрашивает Лютый. — Раньше типа не въезжал в расклад? Да, назад дороги не будет. Но расслабься, нет повода гадить в штаны. Все закончится тут. Сейчас. Про месть не дергайтесь. Там без нас разберутся, добазарятся.

— Жаль бабло терять, — роняет кто-то в толпе.

И пусть явной поддержки подобное заявление не встречает, становится понятно, большинство не прочь поделить предложенный куш и вмиг прекратить игру. Им плевать на разборки.

— Жаль? — Лютый разъяряется, краснеет от злобы и будто надувается. — Ну тогда скажите об этом Викингу. Придет — объясните ему, что мы типа шутканули.

— Шеф…

— Кончайте лясы точить, — жестко прекращает назревающий бунт. — Вы забыли, кто сегодня музыку заказывает? Дудаев зазнался и погорел. От собственной жадности. Теперь Викинг получит его девку… и его самого. Наша задача — выдрать из этого заносчивого ублюдка инфу о поставках. И на это осталось мало времени. Пора бы поднажать.

— А золото? — вклиняется урод, угрожавший мне ножом. — Шеф, я с вами недавно. Но это ж охренительная тема. Шеф, ты сам сказал. Будут серьезные дела. Важные. И если надо с Викингом разобраться, утрясти, то я готов. Позволь. В лучшем виде.

Щелчок проклятой «бабочки» отдается морозом по коже.

Я отступаю на пару шагов назад, но никто этого не замечает, слишком оживленная беседа завязалась. Не до меня. Да и кто бы здесь стал опасаться девчонку?

— Дегрод, — рокочет Лютый. — Давай, колись. Торчок? Под кайфом? Ты в курсе, кто такой Викинг?

— Слыхал, конечно, — смешок. — И чего? В нем типа кровь не течет?

— Течет, — цедит бритоголовый верзила. — Еще как течет. Только не в нем, а вокруг него. Кровища, которой тебе никакой гребаный приход не подкинет. Знаешь, почему его так прозвали? Викинг. Знаешь, а?!

Снова на крик срывается. Нервничает. Видимо, сильно расстроен, что нельзя просто добраться до мифического сейфа и обчистить, кинуть настоящего «шефа».

— Разное базарят, — выдает уклончиво.

— Он опоил мужика ядреной наркотой, привязал и выставил вокруг зеркала, — чеканит Лютый холодно и мрачно. — Взял нож, рассек кожу по позвоночнику. Дальше схватил топор, разрубил ему ребра и вытянул легкие наружу. Тот бедняга орал, кровью харкал, а сдохнуть не мог. Он заставил его смотреть на все. Каждую секунду смотреть. Тянул казнь. Кайфовал. Потом сказал, так викинги развлекались и называется все это дерьмо «кровавый орел».

— Да ладно, — протягивает брезгливо. — Кто бы такое провернул? Хрень собачья. Никто бы не стал… это бредятина. В жизни не бывает…

— Скажи ему, — хлестко советует Лютый. — Скажи — он тебе покажет. Я там не был, сам не видел, но слышал про этого маньяка достаточно. Враги от него живыми не уходят. Никому с ним шутить не стоит. Поэтому я не стану в отказ идти.

Желудок сводит тягучий спазм. Тошнота накатывает с новой силой. Однако права на слабость не существует.

Я расстегиваю сумку и вздрагиваю от окрика.

— Застыла! — ревет мужик, который принимал самое активное участие в моем похищении. — Какого лешего в сумку лезешь?

— Я просто хотела надеть драгоценности, — говорю ровно, но кровь сейчас явно отхлынула от лица, выдавая меня с головой.

— Какие еще драгоценности? — щурится Лютый, надвигаясь вперед, нависая как скала, разом забывает обо всем прочем. — Дай сумку. Живо!

— Пожалуйста, — отступаю. — Я просто сережки новые надеть хочу. Я их так и не примерила. Если вы все равно собираетесь убить нас, то разрешите хотя бы это.

— Сбрендила? — посмеивается. — Кукухой поехала?

— Ну вы отдадите нас этому безумному Викингу, — закусываю губу. — Можно я испробую эти серьги? Очень красивые. Вы сами увидите. Мне было жалко их примерять раньше. Ждала особенный повод.

— Фигею с тебя, — посвистывает, но все же замирает, видно, позабавлен моим странным поведением. — Баба есть баба. Вам лишь бы цацками играться. Че ж за серьги такие?

— Бриллиантовые, — заявляю как на духу. — Понимаете, там действительно гигантские бриллианты. Подарок Амира на Новый год.

— Нет!

Этот голос заставляет меня содрогнуться. Не удерживаюсь от искушения и поворачиваю голову чуть в сторону. Черные глаза отдают четкий приказ.



Не смей. Ни рискуй. Замри на месте. Дура. Ты не бессмертная.

Но я не могу ему подчиниться. Не хочу. Я отказываюсь.

— Амир, прошу, — бросаю глухо. — Я сама себя не прощу, если не использую твой подарок в полной мере. Больше нечего ждать. И я… ну да, я хочу умереть красивой. Разве это плохо? Почему ты возражаешь?

— Забудь, — хлестко повелевает он. — Забудь про гребаный подарок.

— Ты же сам, — запинаюсь. — Слушай, вещи дарят, чтобы ими пользовались. И если честно, меня расстраивает твое отношение. Почему нельзя?

Крепче сжимаю сумку. Мелкая дрожь сводит пальцы. Леденящая, цепенящая.

— Напяливай свои сережки, — ржет Лютый. — Я не возражаю. Да и парни не прочь полюбоваться на камушки. Живее. Вперед. Хочу заценить стекляшки. А уж если Викинг совсем задержится, то и другое заценим. Проведем забег на лошадке.

Черт. Неужели я правда собираюсь сделать это? Уже делаю. Одно движение — и пальцы смыкаются на ледяной поверхности.

— Ты же рабочая лошадка? — гогочет Лютый в свой привычной до жути омерзительной манере. — Рабочая, да? Горячая девка, раз самого Дудаева проняла.

— Ты сдохнешь, — обещает Амир так, что даже мне становится холоднее.

— Попутал, братан, — фыркает верзила. — Это ты сдохнешь. Уже подыхаешь. Не факт, что и Викинга дождешься. Кишки наружу. Кому угрожаешь? Пиздец, тебя занесло. Хочешь сюрприз? Ты сам труп. Думаешь, инфа по долбаным поставкам поможет? Ни хрена. Гасись. Даже без мест и без имен, мы все пробьем. Потратим чуток времени. Но ничего. Не критично. Главное — я знаю страну. Основная точка отсчета — Грузия. Ну как? Угадал? Попустил тебя? Короче, ты просто шмат мяса. Как и твоя девка. Вы оба подарки для Викинга. Ему и решать, чего дальше мутить. От важного и серьезного человека подгон ему. Сечешь? Задабриваем этого психопата. Жест доброй воли. Ну типа того. А ты мертвец.

Молчание. Никакого ответа. Ни единого слова.

Амир ухмыляется. И от этого мороз по коже. Ощущение, точно он вгрызается верзиле в глотку, даже не делая ни единого жеста, не подаваясь вперед. Одним своим видом ему жилы перекусывает, вены вытягивает и в узел закручивает. Тот отходит назад.

— Эй ты, — бросает уроду с ножом-бабочкой. — Разберись. Дудаев больно довольным выглядит. Подправь его скотскую рожу. Без фанатизма. Подрихтуй.

Сумка с грохотом ударятся о пол.

Я взвожу курок.

— Отпусти Амира, — говорю, держа под прицелом бритоголового подонка. — Прикажи своим людям отстегнуть цепи.

— Я… я не буду! — выпаливает урод с ножом и отступает. — Я не останусь в одной комнате с Дудаевым, если он без цепей. Даже такой как сейчас… нет, я не…

— Девочка, — скалит зубы Лютый. — Зачем тебе такая большая игрушка? Твоя задача хрены обслуживать. Ты хоть стрелять умеешь?

— Амир научил, — заявляю твердо.

— Ты не попадешь, — качает головой. — Просто не попадешь. По глазам вижу. Да и трясешься вся. Точно промажешь. Лучше положи эту штуку на пол. Не нарывайся. Хватит чудить.

— В твою уродскую башку может и не попаду, — замечаю с истерическим смешком. — Но ты сам подал отличную идею.

Выразительно перевожу пистолет ниже.

— Полегче, — он наконец понимает всю серьезность происходящего, поднимает руки, вроде как принимая правила игры. — Выдохни, детка. Стрелять в человека трудно. И вообще ты такая очаровательная малышка. Хочешь проблем? Я тут не один. Сколько патронов в этой пушке? Всех не положишь. Да и не факт, что в меня пульнешь.

— Отпусти Амира, — повторяю как заведенная. — Отпусти.

— Хорошо, — усмехается Лютый, поворачивается и отдает отрывистый приказ ублюдку с балисонгом. — Прирежь его.

Крик сливается с противным хлюпающим звуком. Глаза застилает красная пелена. Грохот выстрела. Резкий. Громовой. Отдача. Уши закладывает. Кровь бьет по моим покрытым липкой испариной вискам.

Я едва могу осознать все происходящее. Кто кричит? Почему? Просто чувствую дикий ужас, затапливающий до краев. Боли не замечаю, не ощущаю. Паника. Шок. Чувства сплетаются в огненный ком, продирают внутренности.

