Глава 64

Просыпаюсь от того, что стон продирает горло. Насквозь. Мужские губы на моих губах. Твёрдые. Требовательные. Отбирающие право на выбор. Они подчиняют и порабощают. Свергают в пропасть, в бездну эмоций. Язык проскальзывает внутрь. Жадно. Властно. Изучает, исследует. Выжигает тавро, закрепляет право на собственность. Отзываюсь, откликаюсь в момент. Вспыхиваю и обращаюсь в пепел. За секунду. Поддаюсь вперёд, обвиваю руками широкие плечи, прижимаюсь к мускулистому горячему телу.

— Тормози, — хрипло выдаёт Амир и отстраняется.

При чем не совсем понятно, кому именно он это говорит, мне или себе самому приказывает.

Поцелуй обрывается, и я не могу сдержать всхлип разочарования. Тянусь к мужчине, но он ловко мои запястья перехватывает и отодвигает от себя на безопасное расстояние.

— Такими темпами до бала не дойдём, — замечает с мрачной ухмылкой, по телу моему ладонью скользит.

— Сам дразнишь, — роняю осуждающе. — Зачем будить таким способом?

— А как ещё быть со спящей красавицей?

Резко поднимается с постели. Отходит в сторону и возвращается с двумя огромными бумажными пакетами, ручки которых обвязаны шелковыми лентами. Даже упаковка выглядит как произведение искусства.

Господи. Прижимаю ладонь ко рту, сдерживая рвущихся наружу крик.

— Наряжайся, — говорит Амир, поставив все рядом с кроватью. — Я тоже пойду в порядок себя приведу. Времени мало. Выезд через полчаса.

— Полчаса?! — на матрасе подскакиваю, спрыгиваю на пол, бросаю взгляд нас псы и ужасаюсь. — Почему ты раньше меня не разбудил?

— Жалко было, — пожимает громадными плечами. — Ты так сладко спала.

— Боже, — в буквальном смысле хватаюсь за голову, не представляя с чего начать.

Мужчинам проще. Оделся и порядок. А женщинам и прическа нужна, и макияж. В общем, я собираюсь максимально оперативно, пока дрожь волнения колотит изнутри. Чувствую себя пожарником, который обязан облачиться в полный комплект снаряжения за время горения единственной спички.

Распаковываю пакеты. Понимаю, что Амир и правда позаботился обо всем, учёл каждую мелочь. Ничего не упустил из виду. Тут и обувь, и нижнее белье. И конечно, платье. Волшебное. Невесомое. Маленькое чёрное платье, о котором мечтает каждая девочка. Сказочное. Впрочем, платье не совсем маленькое. В пол, даже щиколотки мои прикрывает. Зато спина обнажена. Скромно. Слегка. Разрез выразительный, однако абсолютного оголения нет. Да и не совсем чёрное. Ведь украшено искристыми пайетками, переливающимися и вспыхивающими яркими огнями. Темными, однако слепящими. Завораживающая красота. Магическая. Ожившая фантазия.

Даже трогать такой материал страшно. А надеть ещё страшнее. Оно ведь стоит баснословные деньги. Разумеется, Амир и прежде тратил на меня значительные средства. Платье на корпоратив было очень дорогим. Но это… это просто вызывающе дорого. Бренд, известный на весь мир. Я бы и дышать в сторону их магазинов побоялась. Не решилась бы внутрь войти. А тут вдруг становлюсь счастливой обладательницей коллекционной вещи. Не верится. Безумие.

Стрелки часов побуждают поспешить. И я спешу. Быстро натягиваю белье из тончайшего кружева. После зажмурившись, надеваю платье. Дальше остаётся лишь скользнуть в туфельки. Миниатюрные. Точь-в-точь мой размер. И как только Амир угадал? Все размеры. Дело не в одной лишь обуви.

А сумочка?

Ничего нового среди покупок не нахожу, поэтому хватаю старую, не особо придавая значение деталям. Внешне она нормально смотрится. Не шик и блеск, бледнеет на фоне платья и обуви, но в целом сойдёт. Некогда замену искать.

Бросаю взгляд в зеркало и замираю.

Идеально. Это я? Реально?

Крепче стискиваю сумку. Костяшки пальцев немеют. И от чего она такой тяжелой кажется, прямо как камень, руку оттягивает. Странно. Однако я не успеваю об этом толком поразмыслить.

— Главного не хватает, — замечает Амир, заставляя вздрогнуть и обернуться.

— О чем ты? — спрашиваю и потрясённо изучаю его.

Ого. Ничего себе. Действительно принарядился. Красивый. До боли просто. И не сказать, что бандит. Настоящий джентльмен. Хотя черт, его дикую ауру и повадки хищника никакой костюм не скроет. Варвар из него прет. Пещерный человек. Зверь. Одержимый зверюга, готовый за своё в клочья порвать. И никакой костюм этого не скроет. Даже самый элегантный и шикарный.

Но все равно, костюм его как будто… облагораживает? Добавляет нечто иное в образ. Инородное. Контрастное. Дьявол, в костюме он ещё более одержимым и неистовым выглядит.

— Закрой глаза, — приказывает.

Подчиняюсь. Даже и не думаю противиться. Послушно выполняю все, чего он хочет. Всегда. Везде. Я с ума схожу. Растворяюсь в нем, тону без остатка.

Шаги. Жаркое дыхание опаляет кожу. А что-то холодит. Что? Впечатление, будто лёд оплетает горло, после стекает на грудь.

Амир надевает на меня что-то. Однако что именно понять не могу. Не вижу. Могу лишь теряться в догадках. Украшение? Ошейник? Прозвучит чудовищно, однако я бы позволила ему даже заковать себя в кандалы, надеть цепи.

Только он не прекращает. Не останавливается. Вставляет металл в мои уши. Легкий, почти не ощутимый. После раздаётся щелчок. Дальше ещё один. И вокруг моего запястья обвивается холодная нить. И собранные в пучок волосы тоже венчает нечто незримое. Улавливаю весомую тяжесть в локонах. Раз. Два. Три. Амир расставляет все на свой вкус. Под конец берет меня за руку, надевает кольцо на палец. Тут уже ничего другого не придумать, ни с чем не спутать.

— Можно посмотреть? — шепчу взволнованно.

— Смотри, — следует милостивое разрешение.

И я распахиваю глаза. Пораженно гляжу на собственную руку. Блеск камней ослепляет.

— Это что… это бриллианты?

Амир отвечает кривой ухмылкой.

Оборачиваюсь к зеркалу. Приближаюсь вплотную к гладкой поверхности. Удивленно изучаю своё отражение. Не узнаю. Теперь уже точно совсем себя не узнаю. Это поразительно. Восхитительно. Изумительно. Но…

Я бросаю взгляд на свою руку и сглатываю горечь. Не обручальное кольцо. Обычное. Хотя нет. Ничего обычного в нем нет. Усыпано бриллиантами. По цене наверняка безумно дорогое. Просто… не обручальное. Но глупо было надеяться. Глупо. Да? Черт. Разумеется.

Я точно идиотка. Амир позволил мне нарядиться в такие дорогие вещи. Ещё и о драгоценностях позаботился. Колье, серьги, браслет, кольцо. Даже предусмотрел украшения для прически. При чем явно стоимость тут бьет рекорды.

Господи. Тут не только заколки. Миниатюрная тиара.

— И когда надо вернуть? — интересуюсь тихо.

— Вернуть? — переспрашивает.

— Ну комплект, — вздыхаю. — Надеюсь, ты его напрокат взял. Это же безумно дорого. Ну и платье тоже стоит очень много. Покупать смысла нет. Разве только единственный раз надеть. Я верну его. Обязательно верну и постараюсь быть осторожной. Ничего не испортить.

— Ты чего заряжаешь? — мрачнеет. — Я жлоб какой? Не вкуриваю. Откуда такие пиздецкие предъявы?

— Амир, но это же… — запинаюсь. — Этот набор украшений выглядит как точная копия драгоценностей императрицы Сисси. Ее знаменитые на весь мир заезды. Иногда их сравнивают с цветами эдельвейса, но…

Осекаюсь. Наконец до меня доходит истина.

Звезды Сисси. Звезды. Проклятье.

— Это звезды Мари, — шепчет мне в самое ухо, вдруг задирает платье и проводит пальцем между ног, заставляя судорожно выгнуться. — Звезды моей Марианны. Потому что это у неё самая жаркая и сладкая, самая тугая…

Меня прошибает ток. Не от пошлостей. От звука моего имени, срывающегося с его губ.

— А нам точно на бал нужно? — бормочу, закусывая губу.

— Точно, — фыркает он, решительно одергивая мое платье. — Это твоя мечта. Сама хотела.

Хотела. Верно. Но может зря?

+++

Мы все же отправляемся в Венскую оперу. На автомобиле. Амир за рулем. Никаких лишних людей в салоне нет. Только мы вдвоём.

Блеск бриллиантов отражается в стекле машины. Не могу поверить, что это теперь действительно принадлежит мне. Боже. Зачем? Безумные деньги. В чем смысл столько вкладывать драгоценности? Просто порадовать меня?

Если честно я была бы рада и простому колечку. Но о таком даже глупо мечтать. Я не его веры. Не его народа. Чужая. Абсолютно посторонняя. И вообще. Они надевают кольцо? Как там все происходит? Не знаю, не представляю.

Звезды Сисси ослепляют. Сияют. Но принесут ли нам счастье?

Сама императрица считала их не слишком счастливыми, хотя…

Я едва понимаю, что происходит. Впереди останавливается автомобиль. Резко. Тормозит в момент. Мы чуть не врезаемся в него. Цепляюсь за ремень. Жадно втягиваю воздух.

Что происходит?

По бокам от нашего авто останавливается по два микроавтобуса. Белые. Стекла тонированные.

Я оборачиваюсь. Сзади грузовик. Огромный. Просто гигантский. Перекрывает дорогу. Ничего не видно. При всём желании не разглядеть.

— Амир, — выдыхаю сдавленно. — Это ловушка.

Озвучиваю очевидный факт.

Проклятье. Что делать?

Мой мужчина молчит. Долго. Страшно. Не ругается. Не произносит ни единого слова. И по его реакции я понимаю, что это не шутка и не розыгрыш. Все и правда плохо. Очень плохо. Чертовски.

Нападение. В самом центре европейского города. Разве такое вообще возможно? Я бы гораздо меньше удивилась, если бы подобное случилось на родине. Увы, беспредел становится нормой, практически рутиной. Однако здесь меня моментально накрывает шок. Липкая паутина оплетает нервно подрагивающее тело, вяжет по рукам и ногам. Почва ускользает, исчезает стремительно и бесповоротно.

Вена — нейтральная территория. Особая зона, где под запретом любое кровопролитие. Вроде бы именно это обсуждали Амир и Призрак. Или я запуталась? Неправильно поняла суть вопроса?

Черт. Тогда Амир просто сказал «нейтральная зона». Интересно — насколько же нейтральная? Где черта? Где проходит предел допустимого? Вдруг речь и вовсе совершенно о другом? О бизнесе, например. О сбыте запретного товара.

А может, это просто проверка? Тест? Только… не похоже. Слишком угрожающе выглядит. Расклад пугающий. Лихорадочно верчу головой, изучаю обстановку, прихожу к неутешительным выводам. Засада. Иначе не назвать.

Что дальше? Нам прикажут выйти? Но это физически невозможно. Чужие автомобили останавливаются чересчур близко, прямо вплотную, дверцу не выйдет открыть. А еще я уверена, Амир окажет сопротивление. Он не сдастся. Такое явно не в его правилах. Мужчина продолжит биться до последнего вздоха.

Проклятье. Это опасно. Совсем не хочу, чтобы он рисковал.

— Молчи, — бросает мрачно, даже не смотрит на меня, не поворачивается, просто стягивает свой пиджак и набрасывает поверх, прикрывает от макушки до бедер.

Я не успеваю губы разлепить. Даже не дергаюсь, не пытаюсь сбросить плотный материал, разом перекрывший обзор. Запах Амира затапливает легкие, действует гипнотически, успокаивает, убаюкивает тревогу.

Господи. Это ощущается, как будто он обнимает меня, не трогая, не прикасаясь. Окружает заботой и теплом, ограждает от жестокого и злого мира вокруг.

Однако страх не уходит, никуда не девается. Остается внутри.

— Молчи и подчиняйся, — повторяет Амир, точно приказ отдает, в его голосе звучат непривычные ноты, инородные, абсолютно незнакомые.

Он встревожен? Напуган? Боже, ему тоже страшно?

Крепче впиваюсь пальцами в свою сумку, хоть таким образом пробую удержаться на поверхности, сохранить остатки разума в трезвости. Тошнота подкатывает к горлу. Собирается в груди омерзительным тягучим комом. Дышать все труднее. Едва могу шевельнуться.

Удар. Громкий. Оглушительный. Звон разбитого стекла. Осколки летят прямо на меня, но от ран оберегает пиджак.

Судорожно втягиваю воздух. Пытаюсь заорать и не могу издать ни единого звука. Амир приказал молчать. Подчиняться. Кому? Чему? Самой судьбе? Впечатление, словно меня прямо сейчас вывернет наизнанку.



Щелкает застежка ремня безопасности. Пальцы жестко впиваются в мои плечи, сгребают в охапку, вытягивают из салона авто. Увлекают в сторону. Неудержимое движение. Неукротимое. А я ничем не способна помешать. Никак.

Это не он. Не мой мужчина. Не Амир. Гадкие прикосновения. Чужие. Вызывающие острую и непреодолимую гадливость. Их сила и стремительность подавляет.

Меня колотит. Паника зашкаливает. Все, что я могу теперь сделать, еще крепче сжать сумку, притиснуть к груди.

— Будь хорошей девочкой, — доносится до меня незнакомый мужской голос.

Фраза звучит по-русски. Отмечаю чисто машинально. Однако зачем? Какая по сути разница? Толку от данной информации мало.

Это похищение. Ничего хорошего впереди не ждет. Они потребуют выкуп? Будут шантажировать? Кто затеял всю операцию? Кто посмел посягнуть на собственность Амира? И главное — какой исход нас ждет?

Леон должен помочь. Да. Леон-киллер. Без него тут никак. Найдет, выследит и спасет. Нужно потянуть время, выиграть драгоценные минуты. Чем дольше, тем лучше. Так и стоит действовать в подобной ситуации: сохранять спокойствие, подчиняться своим похитителям, создать иллюзию полной покорности. Глупо закатывать истерику, качать права. Необходимо проявить хитрость.

А еще есть Призрак. Пусть он и отбитый психопат, но явно настроен заключить союз с Амиром. Всегда появляется в трудную минуту. Верно? Может, прямо сейчас он тоже нас отслеживает, дожидается удачного момента.

Жутко думать, что нам никто не поможет, что мы только вдвоем.

— Не дергайся, — рычит уже другой голос, тоже мужской, но гораздо более неприятный, чем первый. — И не смей орать — прирежу.

Лязг металла. Очень характерный.

С меня сдергивают пиджак. И я получаю шанс воочию убедиться в истинности своей догадки. Балисонг. Складной нож с клинком. Нож-бабочка. Мой отец юрист, иногда приходится защищать не самых приятных и честных граждан. Подарки он получает странные. За годы работы умудрился собрать целую коллекцию различных заточек, подобные экземпляры там тоже встречались.

Запрещенное оружие. Запрещенное и очень опасное. Прямо перед моими глазами. Близко. Слишком близко.

Впрочем, я не успеваю рассмотреть остальное. Просто замечаю фигуры людей. Осознаю, что нахожусь на заднем сиденье авто, зажатая между двумя крупными мужиками.

А потом мне на голову набрасывают темный мешок. Закашливаюсь. Чувствую себя голой и беззащитной. Пиджак Амира больше не защищает меня. Страх леденит внутренности, сковывает арктическим холодом.

Боже. Чудом удается не взвыть.

Молчи и подчиняйся. Молчи, молчи. Повторяю это раз за разом, зазубриваю, словно молитву, очень стараюсь побороть панику. Пытаюсь дышать правильно. Делать выдох длиннее, нежели вдох.

— Какие ножки, — причмокивает мужик с ножом и в тот же момент потная лапища опускается на мое бедро, задирает платье выше и выше, собирает складками. — Ох, залечь бы с такой малышкой на капитальный ремонт.

Не представляю, что он имеет в виду. И даже не хочу представлять. Просто ощущаю, как желудок скручивает спазм.

Подчиняться. До какой степени подчиняться? Сопротивление может только разжечь запал, но и терпеть эти омерзительные прикосновения молча не выйдет.

Содрогаюсь. Пробую увернуться. Однако ослепленная, обесточенная, отрезанная от внешнего мира я мало что способна сотворить. Да и довольно трудно лавировать в ловушке между двумя громадными телами. Отстраняясь от одного, невольно в другого влипаешь.

— Эй, какого хрена? — рявкает ублюдок. — Не рыпайся. Сказано же! Иначе порежу твою хорошенькую мордашку да и тельце могу покромсать. Давно мне не перепадало таких сочных дамочек…

— Грабли убрал! — вдруг подает голос второй тип, кажется именно он вытягивал меня из авто, а после велел быть хорошей девочек. — Она тебе и не перепала.

— Братан, ты чего? — бросает удивленно, однако мерзкая ручища мигом отпускает мою ногу. — Уже и потрогать запрещено? Я так, чисто примеряюсь. Понятно, в тачке погано и оттянуться нельзя. Но помацать-то…

— Себя помацай, — отрезает. — С ней еще ничего не решено. Приказ доставить в замок. Целой. Не кусками. Вот и выполняем.

Черт. Обнадеживающий приказ.

— У меня бабы неделю не было, тут дорого девку снять, — канючит. — Ну дай хотя бы лысого погоняю, в ладонь ей пристрою. Путь долгий, успеем. Жалко тебе что ли?

— Заглохни, — второй остается непреклонен. — Будешь еще на эту тему трындеть — прямо тут вышвырну.

— Чего командуешь? — не сдается. — Попустись. Или перед Викингом выслуживаешься? Он по блондинкам прется. Эта шмара мимо. И вообще, мы не на него пашем. Заказ же не от него. Только как гостя ждем.

— Пасть захлопни, — заявляет жестко. — Базаришь много.

— И что? — фыркает. — Что она сделает? Пусть слушает. Разницы нет. Обоих в расход пустим. Тут иначе не проканает. Дудаев мстить будет. Всех порвет. Значит, не жилец. Деваху тоже прикопаем. Так чего бы не поразвлечься?

— Задолбал! — еще один голос, доносится откуда-то спереди, вероятно принадлежит водителю. — Кончай нас палить.

Дудаев. Это фамилия Амира. Они боятся его, опасаются возмездия. Значит, им и правда остается только уничтожить нас. Но сперва заказ. Проклятье. О чем это?

Заказ. Что это вообще может быть?

Долгая дорога. Замок. Нас везут за город? Похитили по чьему-то приказу? Зачем? Ради чего? Для какой цели? Лихорадочно стараюсь соединить фрагменты головоломки.

Викинг. Моментально всплывает в памяти обсуждение в австралийском пабе. Амир тогда перешел на родной язык, вел беседу с Призраком так, чтобы я ничего не поняла. Леон отлично знал этого жуткого игрока криминального мира, но не спешил открывать истину, советовал забыть про него, навсегда вычеркнуть из памяти. Вроде и кличка не особо страшная, а мороз под кожей пробегает.

Викинг. Чем он впечатляет? Не Тесак какой-нибудь. Не Мясник и не Резник. Просто Викинг, но холод струится по венам от одного его упоминания.



Ладно. Наплевать. Нас не Викинг заказал. Кто-то другой. Эти типы сами признались. Нужно внимательно слушать и запоминать. На всякий случай. Пригодится.

Только кто? Кто виновен? Кто все это затеял?

Мозг вскипает от перенапряжения. Судорога сводит мышцы. Дышать в мешке просто невыносимо. Отчаянно пробую справиться с панической атакой. Надо отвлечься.

— Отдохни, девочка, — говорит первый мужик и бьет меня по затылку.

Отключаюсь. В один момент. Ныряю во мрак окончательно. Обмякаю на сиденье. Голоса затихают, ускользают в небытие.

+++

Я прихожу в себя от холода. Тело заледеневает. Околевает. В буквальном смысле. Меня сотрясает дрожь. Моргаю, приоткрываю отяжелевшие веки. Голова готова расколоться от боли. Свинцовая тяжесть наполняет макушку, разливается ниже, струится ручьем вдоль позвоночника. Саднящее чувство, мучительное, до жути изнуряющее.

Подо мной каменный пол. Равнодушный гранит. Возникает ощущение могилы, гробницы, в которой похоронят заживо, и это ощущение мне совсем не нравится. Бежать. Нужно бежать. Но как? Куда?

— Время отдавать долги, — а вот этот голос мне знаком. — Где твоя смелость, Дудаев? В жопе? Я тоже буду в жопе. В жопе твоей сладкой девахи. Вижу, Андрюха знает толк в потаскухах. Сочное мясцо для всех нас подобрал. Каждый будет рад испробовать и по достоинству оценить.

Я сглатываю с огромным трудом. Наблюдаю реальность через багровую пелену. Моргаю, пытаюсь навести фокус. И черт. Дьявол, это не пелена.

Здесь много крови. Очень много. Настолько много, что меня начинает опять тошнить и кругом идет голова. Дрожь сотрясает изнутри, раскалывает на части. Впечатление, точно мое собственное горло полосуют стальные лезвия.

Средневековый антураж. Хрустальные люстры под потолком. Мебель из резного дерева. Пытаюсь переключиться на роскошь. Уйти от реальности.

Не выходит. Нет, нет. Не могу.

Просторная комната. Шикарная. Настоящий бальный зал. И мы должны были быть сейчас на балу. Не здесь, только не здесь. Не так. Нет. Прошу. Пожалуйста.

Меня передергивает от ужаса. Вскакиваю. Поджимаю колени к груди.

Я не хочу смотреть. Смотреть чертовски больно. Виски пульсируют, разум погружается в агонию.

Амир… Амир.

Господи. Боже мой.

Сжимаюсь в комок. В клубок нервов.

Мой мужчина закован в цепи посреди зала. Обнажен по пояс. В одних лишь брюках. Стоит на коленях. Его живот похож на одну сплошную кровавую рану. Уродливую. Сквозную. Зияющую. Ужас переполняет меня.

Его боль… моя.

Амир. Не разлепляю губ. Почти не дышу. Мысленно призываю. Раз за разом имя его повторяю. Амир. Амир.

Он открывает глаза. Смотрит прямо на меня. Ухмыляется. Криво. Дико.

Сердце сводит судорогой. Кровь сворачивается.

Жив. Боже мой. Он жив.

Почему не сопротивлялся? Почему позволил заковать себя в цепи? Почему…

Черт побери. О чем я думаю? Амир меня защищал. Будь в одиночестве, вел бы себя совсем иначе. Глотки им перегрыз. А теперь — я его сама сковала по рукам и ногам. Еще в самом начале, в автомобиле все стало ясно. Будь он один — открыл бы огонь, устроил перестрелку, вырвался из оцепления. Но я отягчающее обстоятельство. Я проклятый груз, который на дно тянет.

Амир просто не стал рисковать. Шальная пуля. Случайный удар. Между двух огней. В ловушке. И правильного выбора не существует. Какую дорогу выбирать? Везде провал и засада. Бездна.

Вот о чем говорил Призрак. Вот что предрекал. Женщины губят таких мужчин. Хватку их ослабляют. В мире криминала нет места телячьим нежностям. Каждую слабость вмиг против тебя обратят. Каждую ошибку используют мастерски.

— Очнулась, красотка.

Здоровенный бритоголовый верзила приближается ко мне вплотную. Мерзко осклабившись, запускает пальцы в мои волосы, дергает вверх.

Взвизгиваю. Послушно поднимаюсь.

Вокруг много людей. Узнаю только того урода, который ко мне приставал, и то лишь по ножу-бабочке. Но тут и водитель наверняка присутствует, и тот тип, что вытянул меня из автомобиля, а после оглушил.

Дружная компания. Бригада самых разных гадов.

И во главе Лютый. О пощаде сразу можно забыть. Подонок давно желал получить долг Андрея, взыскать по первое число. Теперь получил полную свободу действий. Тормоза сорвало.

Это он держит меня за волосы. Чертов заказчик. По его приказу нас и доставили сюда. Иные варианты исключены. Месть, самая банальная месть. Вряд ли он простил Амиру унижение в ресторане. Затаил злобу и выжидал. Наконец, нанес удар.

Сволочь.

— Ты крепкий парень, Дудаев, не спорю, — лыбится упырь. — Когда тебя пытали, даже звука не проронил. Ни хрипа, ни стона. Будто девчонку свою разбудить боялся. Что сказать? Мое уважение. Молодчага.

Лютый встряхивает меня. И теперь уже моя очередь сдержаться и не заорать от боли, закусываю губу до крови, сдерживая вопль.

Я не дам ему такой радости. Нет! Не дам…

— А что если она заорет? Как тогда запоешь? — отвратительный смех, такое чувство, точно он не хохочет, а блюет. — Я пиздец как люблю, если девки орут. Ну чего? Я приказ отдам. Пацаны ее в деле и проверят. Уверен, ты сразу поставки сдашь. Все выложишь. Как на духу! Складную легенду нам поведаешь. Пароли. Явки. Где продаешь, за сколько, кому конкретно товар толкаешь. Имена. Компании.

Гад толкает меня вперед. Отпускает. Падаю на колени, прямо в лужу крови. Содрогаюсь. Захожусь в очередном приступе бесконтрольной дрожи.

Красный слепит. Режет по глазам как бритва. Красный повсюду.

Боже. Откуда столько крови? Что они с ним делали? Вскрыли те раны? Сколько крови Амир потерял? Как долго продержится без помощи врача? Нам нужна помощь. Сейчас. Срочно. Но… что если помощи ждать неоткуда?

Здесь только мы. Вдвоем. Я и он. Все. Не на кого надеяться.

Леон далеко. Призрака тоже нет. Надо действовать.

Я понимаю, что до сих пор сжимаю сумку в руках. Потому так легко потеряла равновесие, упала на пол, больно ударившись коленями.



Никто не отобрал мою сумку. Никто и не подумал.

Дьявольское везение. Не иначе. Стискиваю поверхность аксессуара так, что белеют костяшки пальцев. Единственный шанс. Других не светит.

— Эй! — орет кто-то из незнакомых мужиков. — Замерла. Не двигайся. Откуда у нее сумка? Почему не забрали? Кто-нибудь проверил?