Глава 18

Первая ночь в чужом доме на удивление проходит хорошо. Ева строит из себя милую и гостеприимную хозяйку, а лишний алкоголь немного раскрепощает ее. Я вижу призывные взгляды банкирши, но старательно делаю вид, что они меня не интересуют. Хотя интересуют, да еще как! Еле держу себя в руках, чтобы случайное касание губ, когда банкирша падает ко мне в руки, не превратить в настоящий поцелуй. Кажется, и она не против покувыркаться, но… не дождетесь мадам Турова! Я пока не придумал, что делать дальше, и решил строго соблюдать договор. Даже подмигнул хорошенькой горничной, мечтая отвлечься от сладких губ жены, которые так и манили к себе, так и притягивали. Разговор за завтраком ни к чему меня не обязывал. Справляться с ролью любящего супруга было вовсе не трудно. Я держал Еву за руку, подкладывал ей лакомые кусочки, подавал приборы и салфетки. Она терялась от избытка внимания и пристальных взглядов родных, но мило подыгрывала мне. За столом мы болтали о пустяках, в этой семье я чувствовал себя комфортно, пока не зашел разговор о детях. Казалось бы, шутливые реплики Марианны, интимные вопросы Элины Леонидовны не должны были бы меня трогать, но задели за живое. Почему‑то сложилось впечатление, что фиктивный брак – это только верхушка айсберга, а до дна, которое от меня скрывают, еще плыть да плыть. Не утонуть бы в морской пучине! После слов мачехи о том, что нам нужно поторопиться и завести ребенка, я окончательно убедился: Ева водит меня за нос. Это открытие так бьет в голову, что я, человек вовсе не импульсивный, встаю из‑за стола и чуть ли не бегом спешу к выходу. – Денис, Денис! – кричит Ева. Она догоняет меня, нервно оглядывается, хватает за руку и тянет назад. – Извини, мне надо подумать, – холодно отвечаю ей, вырываюсь и пересекаю веранду. – Что случилось? В нашей семье не принято уходить из‑за стола, не простившись. – Вот ты и извинись за меня, дорогая. Разворачиваю жену за плечи и толкаю к выходу в сад, а сам иду в другую сторону. Чем она будет заниматься, как оправдываться за мое поведение, не важно. Пусть выкручивается сама. В гостиной останавливаюсь, не зная, куда дальше двигаться. Все время ходил за Евой, не следил за дорогой, вот и заблудился в этом огромном доме. Сворачиваю в первый же попавшийся коридор и оказываюсь возле кухни. Оттуда слышится разговор, несутся смех и аппетитные запахи. Иду в другую сторону, и в этот момент дверь раскрывается и на пороге появляется Татьяна с подносом в руках. Заметив меня, она вскрикивает: – Денис Николаевич, вы что‑то хотели? Ее темные глаза вспыхивают угольками, в крупный рот превращается в бублик. Она переступает ногами, поднос ей явно мешает, но поставить его некуда. – Нет, что вы! Немного заплутал. – О, я сейчас вам покажу дорогу. Горничная пулей несется в кухню, с грохотом ставит поднос и тут же вылетает обратно. – Спасибо, Таня, – за спиной раздается голос Евы, – я сама провожу мужа в наши апартаменты. Жена решительно берет меня за руку, но шустрая девушка не сдается. – Ева Сергеевна, я приготовила для вас фрукты. Смотрите, совсем свежие. Татьяна опять врывается в кухню и выскакивает с вазой, заполненной клубникой. Я вижу, как поджимает губы банкирша, как прищуривает серые глаза, в которых тоже полыхает пламя. «Вот это я попал! – думаю про себя. – То ни одной бабы на горизонте не было, то сразу двое готовы глотку друг другу перегрызть». – Я тоже хочу клубнику, – подлетает ко мне Марианна и вцепляется в локоть с другой стороны. – Угостите? – Конечно. Я широко улыбаюсь, беру за листики ароматную ягоду и протягиваю ее свояченице, та открывает рот. – Нет! Это наше! – Ева выхватывает вазу с фруктами и зовет меня: – Дорогой, пойдем домой. Они тянет меня за собой, я не сопротивляюсь. Неожиданно эта ситуация меня развлекает. Кажется, я ошибся, на моем пути уже три женщины, одна другой привлекательнее. Теперь, главное, не промахнуться с выбором. Татьяну сразу отметаю, слишком явно в ней проглядывает щучка, готовая на все ради богатенького буратино. Такая перекусит пополам острыми зубами, и не заметишь, как превратишься в фарш. А вот сестричек можно подразнить. Как только мы заходим в студию, Ева зло швыряет вазу на стол и встряхивает ягоды. Часть из них падает на салфетку, часть скатывается на пол. – Зачем ты так? – я наклоняюсь, чтобы поднять клубнику. – Разве ягоды виноваты в твоем плохом настроении. – А кто мне его испортил? – Ну, не знаю. Наверное, твоя ложь, которая внезапно вышла наружу. – В чем я тебе солгала? В чем? Ева, подбоченясь, как базарная торговка, подлетает ко мне, ее глаза так и выпускают стрелы. – О каком ребенке только что шла речь за столом? – я иду к своим вещам и вытаскиваю из папки договор о браке. – Здесь, – трясу его перед носом жены, – не указано, что я еще и осеменителем должен поработать. Щеки Евы густо заливает краска. Взгляд начинает метаться, сжатые плотно губы превращаются в тонкую нить. Мне ее даже становится жалко, словно она попалась на воровстве и теперь спешно придумывает оправдание. Надо сказать, она быстро приходит в себя и вскидывает голову. – И что? Мой ребенок к тебе не имеет никакого отношения. – Может, он уже есть? – я показываю на ее живот. – Ты хочешь приписать мне отцовство? Забудь тогда о контракте! Делаю вид, что хочу разорвать листы документа. – Не смей! – жена бросается ко мне. – Не дури! Ее губы кривятся, словно она вот‑вот заплачет. Я начинаю отступать, натыкаюсь на столик с вазой, хватаю самую крупную клубнику и сую ей в рот. И в этот момент боковым зрением замечаю, как дверь в студию начинает приоткрываться. Мгновенно бросаю договор на кресло, обнимаю Еву и прижимаю ее к стене. Наклоняю голову и берусь губами за ягоду с противоположного конца. Успеваю лишь заметить круглые от удивления глаза. – Ой, какие нежности! – хихикает Марианна, ее резкий голос, напоминающий гортанные крики чаек, нельзя перепутать ни с кем. – Жить не можете без поцелуйчиков? Я стою спиной, поэтому просто машу рукой, не отрываясь от жены и клубники, сок которой уже течет по подбородку. Сестра Евы захлопывает дверь, и только после этого мы дружно выдыхаем. Банкирша закашливается, ей, видимо, никогда не приходилось делить одну ягоду на двоих. Я подаю салфетку. – А теперь рассказывай! И попробуй скрыть от меня хоть что‑нибудь! – Раскомандовался! – Ева сердито стреляет глазами. – Ты в чужом доме! А вот это уже удар ниже пояса. – В доме я, конечно, чужом, – говорю медленно, чтобы вбить в хорошенькую голову каждое слово. – Но на самых законных основаниях. – У нас договор! – Да, договор, загс и венчание – тройной удар по моей свободе, – легонько толкаю Еву пальцем в плечо, и она падает в кресло. Придвигаю ей вазу с ягодами. – А теперь рассказывай все без утайки. – Хорошо, – жена косится на дверь, я встаю и проверяю, насколько плотно она закрыта. – Слушай. Я ловлю каждое слово. В принципе история простая: деловую женщину загнали в угол. Чтобы не потерять выгодный контракт, она решилась на фиктивный брак, думая, что это остановит отца. Увы, тот не отступает от намеченной цели ни на йоту. – И что делать будешь? – Понимаешь, это все мачеха. Если бы она не подталкивала папку, он бы сам не стал на меня давить. – Повторяю вопрос, что будешь делать? – Не знаю, – Ева вздыхает. – Мне надо подумать. Тебя уж точно не приставлю к стене. – Ты уж постарайся. Ребенок не дорогая игрушка. Не хочу брать ответственность на всю жизнь из‑за фиктивного брака. Говорю, а сам наблюдаю за женой. Она сникает. Ее расстроенное лицо подергивается, видно, что настроение упало ниже плинтуса. Неужели она хотела обмануть меня? Эта мысль неприятно царапает сердце. – Я хочу прогуляться, – говорит жена тусклым голосом. – Ты со мной? – Да. Собираемся мы быстро, не глядя друг на друга. Между нами вдруг вырастает пропасть из недопонимания и обиды. Но из особняка выходим по руку, как настоящая супружеская пара. В этот момент к дому подъезжает машина. Мы наблюдаем, как она разворачивается у крыльца, как открывается дверь, и на асфальте появляются ноги в белых кроссовках. Мужчина выпрямляется, поворачивается к нам лицом. Ева вздрагивает, больно вцепляется в мой локоть. – Ну, привет, куколка, – говорит незнакомец и делает шаг к банкирше. – Давно не виделись. Жена подается назад, потом вдруг вскрикивает и бросается к незнакомцу на шею. «Это что за хлыщ?» – возникает в голове первая мысль, и ее тут же догоняет вторая: «Родственник, или кто?» Смотрю на парочку рядом, а сомнения уже копошатся в душе. Нет, на родственника парень не похож, слишком горят глаза у Евы, а щеки покрыты пятнами румянца. И чего это она так переполошилась? Наконец жена отрывается от чужого мужика, трясет его за плечи и взвизгивает, как счастливая собачонка: – Денис! О боже, Денис! Как я рада тебя видеть! Что? Кто? Еще один тезка? Окидываю взглядом незнакомца с ног до головы. Симпатичный, брутальный, плечи вразлет, голос низкий, модная прическа… таких субчиков бабы любят. Но не слишком ли много Денисов на один квадратный метр? Нехорошее предчувствие шевелится внутри. – Дорогая, – делаю шаг вперед и беру жену за руку, но Ева стряхивает мои пальцы, как случайный мусор. Она полностью поглощена незнакомцем, просто ест его глазами, смеющимся ртом, даже взлохмаченные ветром волосы, кажется, так и тянутся к нему, словно наэлектризованные. – Господи, рассказывай, как ты? Откуда приехал? – трещит без остановки она. – Слышала, ты жил за границей. – Ну‑ну, куколка, не гони лошадей, – снисходительно басит гость, не обращая на меня внимания. – Ты откуда здесь? Какими судьбами? Дай, на тебя посмотреть! Банкирша обегает незнакомца, тот поворачивается за ней. – Ева, – окликаю жену. – Ева, мы торопимся. – Поезжай один, – небрежно бросает она мне. Ее сияющие глаза смотрят только на незнакомца. Ева берет парня под руку и тянет на дорожку, огибающую дом. Я уже знаю, что за углом начинается сад, дальше – бассейн, беседка в центре лужайки. Там мы завтракали час назад. Вот это номер! Меня что, только что бортанули? У банкирши крыша поехала? А как же наша легенда? Уже не нужна? Нет, так дело не пойдет! Догоняю жену и решительно дергаю на себя. – Ева, ты не хочешь объяснить, что здесь происходит? – А это, что за фрукт? – гость смотрит на меня с недобрым прищуром грязно‑зеленых глаз. – Чего тебе надо от моей подруги? – Я ее законный муж, – отвечаю, усмехаясь, и внезапно расслабляюсь. – А вот кто ты, мне тоже хочется узнать. Ева хватает меня под руку и тащит в сторону. Я упрямо сопротивляюсь, не хочу оставлять наглеца одного. – Дэн, ты не понимаешь, – голос дрожит, взгляд мечется с незнакомца на меня. – Я тебе потом объясню. – Что я должен понимать? Еще не пришло время познакомить меня с твоими друзьями? – Денис, – Ева округляет глаза. – Это он. – Кто? – Ну, тот парень, с которым я пять лет назад встречалась. Я не понимаю, что он делает возле моего дома. Не понимаю, – шепчет нервно жена. – Он был женат… И вот теперь здесь… у меня дома. Не понимаю. Ничего не понимаю. Нам с ним надо поговорить. Серьезно. Прости. – А как ты объяснишь родителям появление этого щегла? – Кого? Ева смотрит на меня и на глазах меняется в лице. Кажется, только сейчас она сообразила, что чуть не выдала нас с головой. Она срывается с места и бежит к гостю, который отошел в сторону и наблюдает за нами поверх солнечных очков, как профессор за студентами. – Ева, включи голову! – успеваю крикнуть ей вслед. Но она находится на своей волне. Хватает гостя за руку и толкает его к машине. – Денис, давай поговорим, только без посторонних, ладно? – она умоляюще заглядывает к нему в глаза. Я словно в ступор впадаю. Куда пропала моя решительная, сволочная и надменная банкирша? Исчезла, растворилась в воздухе, распалась на молекулы. Сейчас возле дома крутится и суетится болонка, которая только что увидела хозяина. Нет, такие метаморфозы я принять не могу. Решительно иду к машине, но гость опережает меня. Со словами: – Окей, прокатимся, – он садится в авто. Ева тут же запрыгивает на пассажирское сиденье, я и дернуться не успеваю, как уже вижу задние габариты машины. – Денис Николаевич, – слышу сзади голос и оборачиваюсь: на меня внимательно смотрит дворецкий. Высокий, немного сутулый человек с гладко зачесанными назад волосами стоит в дверях дома и улыбается. Сколько времени он наблюдает за нами, трудно сказать, но отчего‑то становится неприятно. – Вы что‑то хотели? – резко спрашиваю его. – Вам передали ключи от машины. Он протягивает мне связку, но я медлю. – Кто передал? – Марианна Сергеевна. Короткий взмах руки, я слежу за ней взглядом и сразу встречаюсь глазами с сестрой Евы. Она стоит на широком балконе как раз над подъездной площадкой и машет мне рукой. – Чего ворон считаешь? – спрашивает ехидно. – Поезжай за ними. – Зачем? Я все еще не понимаю, что должен делать. Любящий муж ринулся бы за неверной женой, чтобы разобраться с ней и соперником и расставить точки над «и». Но я муж фиктивный, бросаться как‑то не с руки. Разве что спектакль разыграть. – Откуда я знаю, куда он ее повез. – Хочешь, чтобы он твою молодую жену увел? – Конечно, нет. Я Еве доверяю. – Ну, и дурак! Знаешь, какая она стерва? Хотя… погоди, я сейчас. Жди меня! Марианна исчезает с балкона и через минуту показывается в дверях. Она выхватывает у меня ключи от машины, бежит к стоянке, где припаркован джип и открывает дверь. Я пожимаю плечами, но иду следом. Девушка трогается с места, разворачивается и направляет машину к воротам, которые уже открывает предупредительный швейцар. На трассе Марианна разгоняется до приличной скорости. Невольно цепляюсь за ручку двери. – Эй, ты камикадзе? Я на тот свет не тороплюсь. – Их надо догнать. От визга клаксона слева подскакиваю, но тут же сжимаюсь, увидев, что на нас несется огромный КамАЗ. – Спятила? Тормози! – Не ссы, – хохочет Марианна и резко поворачивает руль. Джип виляет в сторону, со свистом проносится между КАМАЗом и белой тойотой и вырывается на простор шоссе. – Да, ты больная на всю голову, – рычу я, переводя дух. Чувствую, как пот течет по спине, а подмышки становятся влажными. – Люблю прокатиться с ветерком, – довольно скалится девица. – Чего не спрашиваешь, кто Евку увез? Смотрю на Марианну и собираю мозги в кучу. Реальная опасность вытеснила все мысли из головы, оставив только страх. – И кто? – выдыхаю. – Жених сестры. – Кто? – в горле отчего‑то пересыхает, ищу бутылку с водой, нахожу ее в кармане двери, делаю несколько глотков. – Жених. У Евы очень интересная история любви была. Трагичная. – Даже так? И кто пострадавший? – Конечно, жених. Гляди и ты в оба, не поддавайся на ее провокации, если хочешь остаться в здравом уме и памяти. Евка – настоящая черная вдова. – Значит, это ты на свадьбе мне по ушам ездила? – Фу, как грубо, – Марианна кладет ладонь мне на колено и сжимает его. – Предупредить хорошего человека хотела. Я насильно снимаю ее руку и пристраиваю на руль. – Смотри на дорогу и рассказывай. – Да я толком и не знаю всю историю, так, слухи. – Хочешь, чтобы я сам все выяснил? Эти загадки и недомолвки мне начинают надоедать. Я просто фиктивный муж, ни на что не претендую, героем или отцом становиться не планирую. Я должен продержаться всего лишь год, но, задницей чувствую, что в этой семье он покажется целым столетием. – Ладно, – нехотя соглашается Марианна. – Только не выдавай меня сестре. – Говори! – Ну, дело было пять лет назад. Ева влюбилась, как последняя дура, хвостиком таскалась за этим парнем. – А он? – Он… Ой, смотри, они поворачивают. Погоди, упустим. Марианна прибавляет газу, заставляя меня скрипеть зубами от злости.