Глава 17

Свадьба, несмотря на мое внутреннее сопротивление и недовольство, неожиданно приносит результаты для бизнеса. Мне удается переговорить с Густавом Олавсеном о совместном проекте. Настроение поднимается, я просто порхаю по залу и не сразу замечаю, как Денис исчезает из поля зрения. Обнаруживаю его на стоянке в такси. Бегство мужа немного царапает сердце, но отличная поездка по ночному городу наполняет душу радостью и ожиданием чего‑то хорошего. Проводив бабушку, мы едем домой. Немного волнуюсь, все‑таки моя семейка – то еще испытание для расшатанных нервов. Но Денис ведет себя как настоящий влюбленный. Он выносит меня из машины на руках. Это так трогает и шокирует, что на секунду, на малюсенькое мгновение я представила, что это моя настоящая свадьба. Представила, и тут же выкинула из головы: выходка Марианны напомнила о реальности, но даже она не сбивает с праздничного настроя. Все складывается как нельзя более удачно, и я расслабляюсь. По гардеробной летаю, словно крылья выросли за спиной. Долго выбираю соблазнительный наряд. Почему‑то хочется выглядеть перед Денисом сногсшибательно и сексуально. Домашнее платье из легкого струящегося шелка притягивает взгляд. Надеваю его и довольно улыбаюсь: то, что надо. У‑образный вырез открывает шею, плечи и полушария грудей. Специально натягиваю дорогое белье, которое соблазнительно выглядывает из декольте. Если он нормальный мужик, без заскоков, должен завестись. Радостно иду к двери и застываю от вопроса, мелькнувшего в голове: «А зачем мне это надо? Так можно и спугнуть Дениса». У нас фиктивный брак, не нужно форсировать события. На глаза попадается телефон, и сразу вспоминаю: бабушка Дениса отправила мне на почту какие‑то советы. Вдруг она рассказывает о привычках внука? Открываю смс и разочарованно вздыхаю: это совершенно не то. Читаю первый текст и закрываю журнал сообщений. И все же расслабленное состояние делает свое дело: я попадаюсь в ловушку Дениса. Когда крепкий напиток опаляет мое горло, я даже не соображаю, что случилось, и лишь секунду спустя понимаю: я только что выпила ядреный коктейль. – Это что? – кричу возмущенно, но муж пожимает плечами и показывает на стакан в моей руке. «Хитрый засранец!» – хочется крикнуть мне, но его глаза лучатся таким ясным светом, что я чувствую, будто погружаюсь в воду и тону, тону… Мысли из головы начисто улетучиваются, жар растекается по всему телу, которое слабнет и томится от желания. Я вскакиваю, но теряю равновесие и падаю на Дениса. Наши губы соприкасаются, и словно бьет током каждую клеточку. Невольно дергаюсь назад. – Извини, я помню, – горячо шепчет Денис. – Никаких прикосновений, если нет свидетелей. Вот идиот! Я совсем не против немного соприкоснуться. Или много… Черт! запуталась. Трясу головой и фокусирую взгляд, поворачиваюсь к креслу. Упс! Нога скользит по полу, я неудачно ступаю и вскрикиваю: – Ой! – Что случилось? – Кажется, потянула лодыжку, – заплетающимся голосом бормочу под нос и трясу ногой. – Дай, посмотрю. В голосе Дениса звучит обеспокоенность. Ага! Попался, который кусался. О боже! О чем я думаю? Опять трясу головой, отбрасывая волосы и приводя мысли, которые разбегаются по углам сознания, в порядок. Денис смахивает все с журнального столика и кладет на него мою ногу. Его пальцы осторожно прикасаются к коже, которую тут же охватывает пламя. Боли почти не чувствую, но позволяю вырваться стону. – Ох, осторожно. – Ну, вроде бы нигде не опухло. И тут в голове всплывает первый совет: «Понимание и близость» А если попробовать? – Болит, – я складываю капризно губы и морщусь, мне и правда хочется плакать. – Подуть? – Денис игриво смотрит на меня. – Что за телячьи нежности? – рвется из груди протест. – Я же не ребенок. Брякаю, не думая, и осекаюсь. Хочется покусать бестолковый язык, который бежит впереди мозгов. «Вот дура! – злюсь на себя. – Такой удобный момент для соблазнения, а ты и его умудряешься испортить». – Как хочешь, – муж пожимает плечами. Лицо сразу грустнеет, прозрачные глаза подергиваются дымкой, словно погасили свечу. – Тогда нужен лед. – П‑посмотри в морозилке. Он идет в кухню, а я разглядываю его спину, стройные бедра, упругие ягодицы (так бы и ущипнула!) и умираю от желания прикоснуться к богатству, которое с сегодняшнего дня принадлежит только мне. Муж возвращается с пакетом, полным льда и полотенцем в руках. Он наклоняется. Я смотрю на вихрастый затылок и втягиваю носом легкий запах шампуня. У‑у‑у, какой хороший мальчик! Язык сам скользит по губам, а рука тянется к его волосам, но застывает на полпути. Денис ничего не замечает. Он оборачивает лодыжку тканью, а сверху ставит холод. Б‑р‑р‑р! Близость этого мачо вообще сводит с ума. Слежу за ним из‑под ресниц и едва держу себя, чтобы не выдать тайные мысли. Он не смотрит на меня, спокойно занимается ногой, и мне вдруг чудится, что мы одни в это мире. Вот муж берет из вазочки розу, зажимает ее зубами и пристально смотрит на меня, словно спрашивая разрешения. Я встряхиваю волосами и призывно улыбаюсь. Он кладет мою ногу к себе на колено и притягивает меня. Ближе… еще ближе… Его рука легонько скользит по шелку, поднимая его все выше. Теперь мы очень близко. Так близко, что дыхание останавливается от волнения, а жар разгоряченных тел сливается воедино. Его губы касаются моего рта, и я перехватываю розу зубами. Это случайное касание вовсе не похоже на страстный поцелуй, но оно волшебно. Тоненькие иголочки бегут от губ к шее, плечам, груди и пронизывают все тело. Аромат розы туманит мозги, будоражит фантазию. – Вот и все, – будто из‑под земли раздается голос Дениса, и иллюзия рассыпается с хрустом, как сухой снег на морозе. Испуганно отшатываюсь на спинку кресла и открываю глаза. Я в комнате, муж сидит на корточках у столика и держит пакет с растаявшим льдом. Кожа на лодыжке покраснела и потеряла чувствительность от холода. «Спятила совсем! Вот это я бесстыжая!» – бьется в висках паническая мысль. – Спасибо, – убираю ногу. – Пора спать. – Мы так и не решили, где я лягу. – В моей кровати, – говорю, и опять краснею. – Она широкая. У тебя будет своя подушка и одеяло. И посмей только ночью приблизиться! – Да понял я, понял! Отрезвление наступает так же быстро, как и опьянение. Еще рано превращать наш фиктивный брак в обычный. Нужно присмотреться к Денису, найти к нему подход. Кто его знает, вдруг после того, как я выплачу его долги, он захочет разделить и мое имущество. Я сооружаю между нами валик из пледа, чтобы пресечь любые поползновения, и ложусь к самому краю кровати. Слышу за спиной, как Денис устраивается, как ворчит на пижаму, которую я заставила его надеть. – Разве молодожены спят, одетые с ног до головы? – сердито бормочет он. – Утром могут родители нагрянуть. – И что? Прикажешь на ходу раздеваться? – Ну… – Вот тебе и ну! Его голос становится все тише и тише, я не замечаю, как погружаюсь в сон, еще не зная, что утром судьба преподнесет мне большой сюрприз. Пробуждение было ужасным. Я совершенно не выспалась, потому что всю ночь крутилась и изнывала от желания. Мое тело жило отдельно от разума. Оно просило, нет, требовало мужчину, и не просто партнера по близости, а именно того, кто раскинулся по‑хозяйски на другой стороне кровати. Зато Денис спал, как младенец, даже носом не посапывал. Свет луны проникал сквозь неплотно прикрытые шторы и рассеивал темноту. В какой‑то момент я облокотилась на руку и просто разглядывала точеные черты. Фантазия, иметь от него ребенка вернулась и захватила разум с новой силой. Завтра у меня есть еще один свободный день. Нужно воспользоваться случаем и заманить его в свои сети. Но как это сделать? Вытаскиваю телефон и открываю следующий совет Софии Григорьевны. Один не сработал, может, с другим получится? Осторожно освещаю экран и читаю: «Второй шаг к счастливой жизни». Ага! Как же! Прямо‑таки к счастливой! Ну, посмотрим, что там. «Вино и атмосфера!», – высвечиваются два слова, и я разочарованно вздыхаю. Сегодня вечером как раз было и то, и другое, но прием не сработал. Стоп! Эврика! Тру пальцами виски. Это я была подшофе, да еще с поврежденной лодыжкой. Денис почти не пил, а значит, не чувствовал ту же эйфорию, что и я. Решено! Завтра повторю эксперимент. С этой мыслью наконец засыпаю, но уже в восемь часов утра в дверь стучат. Звук такой громкий и монотонный, что проникает в сознание в виде дятла, который долбит и долбит дерево. С трудом разлепляю глаза. – Кто? Что? С другой подушки поднимается взлохмаченная голова Дениса. Сонные глаза, расфокусированный взгляд. Он явно не понимает, где находится и кто рядом с ним. – Не знаю. Посмотри. Даже шевелиться не хочется, но я потягиваюсь и тут же сжимаюсь: соображаю, что ночую с посторонним человеком. Муж садится, потом встает. Стараюсь не смотреть в его сторону, но голова сама поворачивается, словно на шарнирах. Этот тушканчик спал только в боксерах, трикотаж которых с утра так натянулся, что рельефно очертил выпуклость в междуножье. Невольно сглатываю, хватаю одеяло и швыряю на Дениса. – Ты чего? – оглядывается он. – Прикройся! – Зачем? – он встает и вытягивается во всю длину. – Мне и так комфортно. Стук в дверь повторяется. – Ева Сергеевна, вы проснулись? – узнаю я голос горничной Тани и сразу вспоминаю, каким жадным взглядом она вчера смотрела на мужа. – Я сама дверь открою, – взвизгиваю, вскакиваю с кровати и бегом спускаюсь по ступенькам, пока меня не опередили. Только поворачиваю ключ в замке, как дверь сразу распахивается. Таня широко улыбается, но не смотрит на меня. Ее взгляд направлен вверх. Поворачиваюсь и сжимаю пальцы от злости: этот сурикат стоит, сверкая с голым торсом, облокотившись на перила ограждения, и приветливо машет рукой. – Доброе утро, Денис Николаевич, – хихикает горничная. Ее пальцы теребят край фартука, глаза кокетливо пускают стрелы. Таня у нас новенькая. Мачеха наняла ее недавно и теперь обучает процессу обслуживания хозяев. Но шустрая сельская девчонка с хитрыми глазками больше интересуется мужчинами, чем пылесосом и тряпками. Кажется, она насмотрелась сериалов и решила, что вполне сгодится в Золушки и захомутает короля или принца. Сначала она попыталась очаровать отца, но у него на таких пичужек стойкий иммунитет. Потом девушка охотилась за женихом Марианны и получила нагоняй от сестрицы, которая хотя и не слишком интересуется Артемом, однако своего не выпустит из цепких пальчиков. Вот теперь эта дура набитая положила глаз на моего Дениса. Ни образования, ни воспитания, а туда же! Самого красивого мужика подавай ей на блюдечке. Ни слова ни говоря, выталкиваю ее в коридор и закрываю за собой дверь. – Чего надо? – зло шиплю ей в лицо. – Ой, я совсем забыла! Элина Леонидовна ждет вас на завтрак. – Свободна, – я захожу в студию. – Стол накрыт в саду, – кричит Таня мне вслед. Мы собираемся быстро, не глядя друг на друга. Отчего‑то оба чувствуем неловкость. Я – за вчерашнее поведение, а почему Денис, даже не догадываюсь. Но простота в общении пропала, мы снова стали чужими людьми. – Как будем вести себя перед родителями? – спрашивает муж. – Что ты имеешь в виду? – Ну, сдержанно или как влюбленная парочка? – По ситуации. – Задачу понял. Он берет мои пальцы в ладонь и сжимает. Я косо смотрю вниз и пытаюсь их выдернуть. – Так принято, Ева, терпи! Держась за руки, мы спускаемся в холл, пересекаем весь дом и выходим в сад. Солнце слепит глаза, яркая свежая зелень кажется неоновой, словно художник разбрызгал краски и размазал их широкой кистью. Аквамариновая вода бассейна переливается бликами. Неожиданно настроение поднимается, и ночное бдение, наполненное грустными мыслями, отходит на задний план. – А вот и наши молодые! – восклицает мачеха. Она руководит прислугой, показывает, как правильно расставить на столе приборы, вазочки с цветами, салфетки. – Да, рады вас видеть, – папа откладывает газету. – Прошу. Денис отодвигает для меня стул и сам садится рядом. Он предупредителен и внимателен. Подает мне салфетку, вдыхает аромат цветов из букета, чем угождает мачехе. – Пап, что пишут о свадьбе? – Очень обтекаемо. Ты постаралась? – Ярослав помог. – Да, удивительно, но лица Дениса нигде не видно. Он все время спиной, боком, или закрыт тобой. – Значит, я не зря наняла такого хорошего помощника, – улыбаюсь, наливая себе и мужу кофе. – Дорогой, тебе сахар положить? – Ты не знаешь, пьет Денис кофе с сахаром или без? – тут же цепляется к словам мачеха. Стискиваю зубы: и как тут выдержать целый месяц? Нет, нужно что‑то придумать, чтобы иногда ночевать в Москве. – А я могу и так, и так, – выручает Денис. – Зависит от настроения. Сегодня мне понадобится глюкоза. Немного сахар упал в крови после ночи. Деним мне подмигивает и пожимает пальцы, я невольно краснею и опускаю взгляд. – Эля, хватит вопросов, дай молодым позавтракать. Но мне еда в горло не лезет, хотя муж уплетает с завидным аппетитом. Его намеки на интимную близость бросают то в жар, то в холод. Я мечтаю быстрее выбраться из‑за стола и сбежать, куда угодно, хоть на работу. Только там я чувствую себя человеком. – О, вы уже заканчиваете? – мы оборачиваемся на голос. – Почему меня не разбудили? К нам идет, покачивая бедрами Марианна, но смотрит не на родственников, а на Дениса, просто сверлит его взглядом. Я внутренне сжимаюсь, как всегда, бывает перед схваткой, но муж берет меня за пальцы и нежно их целует. – Не хотели тебе мешать, дочка, – отвечает отец. – Ну, конечно, – Марианна кривит рот. – Теперь Евка у вас любимая доченька. – На, попробуй, вкусно, – я цепляю на вилку шарик моцареллы и сую ей в рот. Пусть лучше жует, чем гадости изрыгает. – Дорогая, а это тебе за твои труды, – включается в игру Денис и подает мне клубнику. – Труды? – подхватывается мачеха. – Зятек, вы ночью вчера совсем не спали? – хихикает Марианна. – Ты можешь за столом закрыть свой рот? – рявкает отец. – Ева, – не успокаивается мачеха. – Ты уже замужем. Вы что‑то планируете? – В смысле? Худшие подозрения, что все тщательно спланировано, закрадываются в душу. Чувство такое, что меня поймали в ловушку. – Ну, ты уже не так молода. Отец переживает, хочет, чтобы ты стала мамой. – Мамой? – переспрашивает Денис и пристально смотрит на меня. В его глазах появляется огонь, от которого хочется спрятаться. – Вам двоим стоит поспешить и завести ребеночка. – Конечно, мы так и поступим, – говорит Денис. Он отодвигает чашку с недопитым кофе, отпускает мою руку, встает и идет к веранде. Я вскакиваю и бегу за ним…