Глава 20

- Я умею прощать, - усмехаюсь. – Расслабься.

- Спасибо, Амир, - бормочет он. – Спасибо, теперь буду умнее. Клянусь! Спасибо за доверие. Я обещаю завтра же все исправить! Завтра точно...

- Но я никогда не даю второй шанс, - обрываю, потрепав его по затылку.

- Постой, - дёргается. – Тогда как мы...

Хруст позвонков. Грохот рухнувшего на пол тела. Переступаю через это, не оборачиваясь назад.

- Убрать.

Достаю мобильный телефон, проверяю почту, пока поднимаюсь вверх по лестнице. Каждую ступень помню, смотреть под ноги незачем. Дел полно, нужно действовать быстро и жестко. Слабость мне не простят. Особенно сейчас. Выбираю необходимый контакт из списка, совершаю вызов. По ту сторону отвечают практически сразу. Все прекрасно понимают, нельзя заставлять меня долго ждать. Шутку не оценю.

- Поздравляю, Ризван, - бросаю я.

- Интересно, - нервный смех. – Готовиться к празднику?

- Сам решай, - хмыкаю. – Ты новый куратор по Северу. Когда разберешься со всеми вопросами, можешь и кутеж закатить. Я не возражаю.

- Ничего себе… карьера.

- Согласен – кайф.

Нажимаю на «сброс». Разговор завершен.

- Где тебя носит? – спрашиваю главного помощника. – Почему хлам Гаджиевых до сих пор не у меня?

- Как раз занимался этим вопросом, - кивает. – Доставили. Уже у вас. В большом зале для переговоров. Иначе не получилось. Слишком много документов там накопилось за эти годы. Надеюсь, ничего, что я так устроил? Вы были заняты внизу. Не хотел отвлекать. На неделе никаких собраний не назначено, поэтому… в общем, если вам неудобно, то мы перенесем бумаги в другое место. Шеф, как скажете…

- Сойдет, - отмахиваюсь.

Нет времени. Нечего тут тянуть.

Я должен изучить архив за пару дней. Лично. Должен понять, какая тварь против меня полезла. Кто так сильно хочет сдохнуть? Помогу.

- Шеф, по поводу Севера, - начинает Зураб и замолкает.

- Чего?

Молчит. Мнется.

- Выкладывай, - бросаю и хмурюсь. – То стрекочешь, аж не заткнуть. То язык в жопу засунул. Ну? Вытягивай. Что между булок зажал?

- Север, - выдыхает. – Разве мы контролируем Север? По договору совсем другой расклад идет. Нет, я не против, только рад. Просто вы назначили куратора по территории, которая нам не принадлежит. На данном этапе. Без совета, без переговоров. Я своего мнения не имею, следую за вашим. Безоговорочно. Но иногда возникают разные вопросы.

- Плохо, - хлопаю помощника по плечу. – Плохо, Зураб, что ты на свое мнение легко наплевал.

- Почему? – вздрагивает. – Я вам служу верой и правдой. Вашему деду служил. Я любой приказ выполню. Знаете, давно проверен. Работаю без фокусов.

- Из таких и получаются идеальные предатели, - заключаю я.

- Шеф, вы чего? Да я никогда…

- Будет война, - отрезаю. – А на войне каждая ошибка за предательство пойдет. Усек? И жевать сопли некогда. Нужна жесткая хватка. Новые идеи. Мало тупо подчиняться. Если продолжишь жаться в углу и ссаться от страха, вылетишь отсюда к чертям.

- Шеф…

- Бойцов нашел?

- Почти, - сглатывает. – В процессе.

- Смотри, - замечаю, прищурившись. – Вечером, чтобы подогнал. И не таких слабаков, как в прошлый раз. Нормальных ребят. Крепких. От дохляков толку нет. Кто их мутузить-то станет?

- Хорошо, - кивает. – Конечно.

- Действуй. Иначе придется твою рожу начистить.

Дальше один иду. Толкаю дверь в кабинет. Захожу внутрь и обалдеваю. Телефон в карман отправляю. Ухмыляюсь.

Охренеть. Вот это подарок.

Голая девка стоит раком возле моего рабочего стола. Выгнулась, жопу задрала. Так и предлагает себя выдрать. Манит. Смачная. Сочная. Такую ягоду грех не помять. Тянет расколоть болтом надвое.

Присвистываю. Подхожу вплотную.

Деваха башку в пол вдавила. Отлично, отвлекать не будет. Ее рожа мне перед глазами не нужна. Достаточно дырок. Тугих и горячих, готовых мой хрен до упора принять.

Бью бабу по заднице. Наотмашь. Вырываю вскрик. Поглаживаю ягодицы, смотрю, как краснеет кожа под моими пальцами. Щипаю, заставляю завизжать.

Песня. Ну реально.

Девка стонет. Подается назад. Трется о мою ногу. Жопой круги выписывает. Распаляет, дразнит, масло в огонь льет.

Член дергается. Встает колом. Штаны трещат. Живот каленым железом жжет. Пытка натуральная.

Трахаться охота. Дико. Бешено.

А еще внутри поднимается злоба. Ярость. Одержимая. Кипучая. Слепящая. Мир вокруг меркнет. Челюсти сжимаются, зубы поскрипывают.

Разодрал бы тварь. Порвал. На куски. На ошметки. Не эту.

Сука. Блядь. Как я тебя ненавижу.

Хватаю девку за волосы, вздергиваю, принуждая подняться и заорать. Смотрю на ее лицо. Взгляд отвести трудно. Скалюсь. Ощущаю, как член каменеет. Возбуждение так и прет. До боли, до кипятка по всему нутру.

Долбануться. Похожа. Очень похожа.

Рожа смазливая. Симпотная. Глаза черные. Брови вразлет. Скуластая. Нос кукольный. Рот такой, что мигом тянет всадить между губ до упора. Пухлый. Порочный.

Кто подобрал? Кто прислал?

Гребануться. Убил бы.

- Амир, - шепчет девка. – Я сделаю все. Исполню любую фантазию. Мое тело невинно, однако я отлично знаю, как ублажить мужчину. Только прикажите. Самые развратные желания станут реальностью.

- Круто, - присвистываю.

- Да, - губехи кусает. – Никаких запретов.

- Балдежь.

- Я хочу вас, - пальцами за рубашку цепляется, ниже ведет, к поясу брюк. – Вы очень горячий мужчина. Это сразу видно. Уверена, смогу вас порадовать.

- Точно, еще как порадуешь.

- Я многое умею, я…

Беру ее за горло. Сдавливаю. Слегка.

Пульс дуреет. Кровь в башку бьет.

- Удачи, - бросаю и выталкиваю девку за дверь.

Даже пискнуть не успевает. Отлично. Она и правда умеет ублажить. Выметается тихо. Без воплей и визга.

Подхожу к окну. Бездумно смотрю вперед.

Дышать сложно. Галстук дергаю. Гребаная удавка. Стягиваю и отбрасываю. Тяну ворот рубашки так, что пуговицы разлетаются.

Хер тверже стали. Яйца готовы взорваться.

Тогда почему я эту телку не трахнул? Хотел. До зуда. До спазмов. До кислоты по жилам. До кипучей отравы. Просто… не то. Все не то.

Дьявол.

Опускаюсь в кресло. Мотаю головой, пытаюсь развеять марево. Только не получается, ни черта не получается. Проклятье. Какого хрена?!

Телефон вибрирует. Принимаю вызов, не глядя.

- Ризван – дерьмовый кандидат, - раздается в динамике. – Завалит схему. Не вывезет. Ты на приколе назначение сделал?

- Поглядим, - чеканю.

- Тебе пора потрахаться, - продолжает нарываться. – Без шуток. Завали кого-нибудь и выдери поскорее, а то совсем бешеный стал. Вижу, мочилово не спасает. Ринг разнес. Бойцов запугал. Никто не рискует с тобой тягаться.

- Так это ты бабу подогнал? – кривлюсь. – Серьезно? Удивляешь, Ахметов. Забыл, что я на твоей сестре женат?

- Не хочешь трахаться – подрочи.

- Пошел ты, - выплевываю. – Хренов эксперт.

- Амир, сбавь обороты, - рычит. – Тебе резьбу срывает.

- Приезжай и вправь, - посмеиваюсь. – Вечер свободен. Дрочки нет. Бабы тоже. Вряд ли Зураб кого-то толкового на спаринг найдет. А если так, я весь твой.

Отрубаю вызов.

Встрял я. Влип. Втрескался.

Член стойку делает. А нутро на дыбы встает. По ходу бывают бабы, после которых с другими никак. Даже пробовать в лом. Тупо пар выпускать не тянет.

Раз такую попробуешь – прикипаешь. Всех остальных убивает. В тень превращает. В пепел сжигает. Она приговор.

Зайка моя. Зайчишка. Я тебя загрызу.

+++

- Дальше, - цежу сквозь зубы. – Еще!

- Простите, шеф, - бормочет Зураб. – Больше никого нет. Других ребят найти не удалось, а эти… эти уже все. Завтра доставят новую партию. Я договорился, но…

- Завтра? – рявкаю.

И перемахиваю через заграждение. Бетон подрагивает под ногами. По жилам течет раскаленная сталь. Сжимаю и разжимаю кулаки. Дышится тяжело. Ха. Это теперь постоянно так. Когда без нее. Вот дерьмо.

- Шеф, простите, - помощник пятится назад. – Иначе не вышло.

- Надо лучше искать, - кривлюсь. – Опять подогнал слабаков.

Мимо проносят мужика, которого я только что раскатал на ринге. Последний боец на сегодня. Зураб вжимается в стенку, как будто считает, я реально на него брошусь, не найдя достойной замены.

Дебил. Хотя руки реально зудят. Нет моему телу покоя. Не спасают ни тренировки, ни бойни. Сколько железа не тягай, сколько рож не расквась – лучше не становится. Про бумажки молчу. Чем дольше в архиве копаюсь, тем больше буянят звери внутри. Грудь клыками продирают, на волю рвутся. Воин для сражений создан. Тоскливо ему листки слюнявить.

Но бить слабака все равно, что трахать левую телку. Ноль кайфа. Никакого удовольствия. Мне сильный противник нужен. Стойкий. И мне нужна моя баба. Обратно. Моя женщина. Гребаная сука. Все нутро выкрутила. Выжгла.

- Проваливай, - приказываю Зурабу. – Никого сюда не пускать.

Помощник спешит убраться.

Я захлопываю дверь и обхожу комнату. Повсюду кровища. Не только на ринге. Везде. Куда не взгляни. А жажда пульсирует внутри. Еще хочу. Еще, еще. Дубасить и молотить до отключки. Раздирать, рвать на куски.

Кто бы меня вырубил? Сопли жуют, врезать нормально не могут. Скоро придется самому их учить, как меня получше отдубасить, иначе совсем скучно.

Первое время бои выручали. Теперь – почти нет. Даже короткой разрядки не дают. Злобу ничем не залить. Голод не насытить. Эти стычки распаляют. Заводят сильнее, а выхлопа не дарят.

Хрень собачья. Хуйня из-под коня.

Впечатываю кулак в стену. Ничего не чувствую. Совсем ничего. Ярость слепит, отрубает напрочь. Рефлекс один – бить.

И я бью. Разбиваю кулаки в кровь. Принуждая бетон трещать. Раскалываю камень. Трещины ползут по поверхности. Облегчение не приходит. Ничего не меняется.

Знаю. Мне нужен ясный разум. Холодный. Трезвый. Надо взять эмоции под контроль. Жестче управлять собой. Черт раздери, как?!

Челюсти саднят. Так тянет глотку разодрать. Не одну и не две. Мир вокруг залить красным. Разломать реальность на хрен.

Я думал – попустит. Я ждал. Развивал терпение. Пробовал рулить гневом. Ни черта не вышло. Дьявол. Не отпустило. Только хуже закрутило. Прошло пять месяцев, а легче не стало. Напряг не спал.

Дрянь. Гадина. Отрава.

Мари. Марианна.

Закрываю глаза. Морщусь. Возвращаюсь туда, откуда все и началось. Первый день исчезновения. Первая ночь. Счет на секунды шел. На плечи обрушился шторм.

+++

Я почуял пропажу, прежде чем осознал. Воздух изменился. Возник напряг. Такое чувство, будто зарядили со всей дури в грудак. Вроде и дышал, а уже не так. Ребра ломало. Точно как после убойной передряги. Взглядом по сторонам пошарил. Нахмурился. Кулаки сжал.

Где она? Где моя Зайка?

Обошел ресторан. Во двор вышел. Вернулся обратно. Еще раз прошелся по залам. Звякнул охране. Дальше погнал каждый угол обсматривать.

Какого дьявола? Кто посмел?

Перетряхнули помещение. Сдернули записи камер. Начали пробивать звонки. Конечно, ее мобила и без того была под присмотром сутки напролет. Все сообщения просматривал. Все вызовы отслеживал. Ближайшее окружение тоже под контролем держал. Нельзя иначе, когда кругом враги.

Теперь работа шла по усиленной схеме. Врубил режим чрезвычайного положения.

- Она сбежала, - зарядил Ахметов, просмотрев полученные видосы. – Это ее личное решение. Никакого похищения нет.

- Встреча, - прорычал я. – Сегодня. Сейчас. Давай. У тебя среди этих уродцев в масках есть свои тяги. Вот и не томи. Назначай. Дерни кого надо за яйца.

- Серьезно? – усмехнулся. – Амир, она ушла сама. Пробралась в раздевалку для персонала, переоделась, добралась до стоянки и укатила на чужой тачке.

- Встреча, – оборвал и за глотку гада схватил. – Где твой гребаный источник? Кто там тебе про все докладывает? Кто стучит? Раньше мог двинуть даты, значит и теперь двигай. Ну!

- По какому поводу? – прохрипел.

- Я хочу вернуть свою жену!

- А ты уверен, что она хочет вернуться?

- Чего? – охренел и пальцы разжал.

- Мы пробили ее телефон. Там ничего подозрительного не обнаружено. Никаких угроз. Никакого намека на шантаж. Чисто. Я лично тряхнул ту подружку, у которой Мари тачилу угнала. Баба ни черта не знает. Бухая в хлам. Пойми, будь здесь намек, мы бы выцепили нить, взяли след и размотали. Только ничего нет. Зеро.

- Встреча, - повторил опять. – Я сказал. Встреча. Сегодня. Если ты не готов помочь, то сам их хребты переломаю. Я этих мразей живьем сожру. Без них тут не обошлось.

- Амир, - по плечу кулаком врезал. – Очнись. С чего бы элите сюда вмешиваться? В чем смысл? Какой им резон тебя злить? Подумай трезво. Хотя бы попытайся. Отключи все чувства и вруби мозг.

- Вот пересекусь с этими тварями и выясню, - пообещал мрачно. – Поболтаю, чтобы не скучали, пока им кишки выворачиваю.

Некому больше так меня дергать. Никто не рискнет. Только «Табула Раса». Логично вполне, до тошноты закономерно. Врезали по самой больной точке.

- Допустим, это их проделки, - согласился Ахметов. – Тогда что? Облаву устроишь? Ты даже не в курсе, где искать. Ноль идей. И вообще, разве безопасно такое проворачивать. Если Марианна реально у них. Ты ее жизнь на кон поставишь?

- Куда клонишь?

- Надо выждать. Разобраться…

Мой кулак заткнул его.

Ждать? Снова? Я ждал слишком долго. Тянул. Изворачивался. Хватит этого дерьма. Моя стихия – это война. Жестокая и беспощадная. Кровопролитная. Бошки полетят во все стороны.

Ахметов задержал меня. Молотил в ответ. Дубасил без жалости. Помог и отвлек. Затеял серьезное рубилово. Мы бились как раньше. До смерти.

Хорошо. Это было действительно хорошо. Потому что я ничего в тот момент не соображал и наломал бы дров. Умом понимал, Рустам прав, нечего лезть туда без необходимой подготовки, без плана и стратегии. Но тело взбунтовалось.

Тормоза сорвало. Я потерял берега. Ревел и рычал, впал в бешенство. Работал кулаками, не глядя. Не чувствовал боли, захлебывался кровью и дальше колотил, куда попало.

А дальше стало еще хуже и гаже. Каждый новый день убивал покруче прежнего. Никаких требований от похитителей не поступало. Хотя кто бы решился требовать от меня выкуп за жену? Даже самый отбитый ублюдок не отважился. Даже психопат и самоубийца не стал бы, потому как никто не захотел бы сдохнуть от моих рук. Я бы любого такого упыря растерзал без оружия, на лоскуты порвал зубами. Кругом было глухо. Никаких данных от разведки не поступало. Пацаны рыскали по всем городам сразу. Главарь не имеет права на слабость, поэтому многое приходилось скрывать. Пропажу официально не оглашали. Ведь тогда к поиску моей Зайчишки могли примкнуть любые леваки, враги в том числе. Одно дело искать постороннюю девку и совсем другое сцапать законную супругу Дудаева. От такого лакомого куска трудно отказаться. Я совсем не хотел подвергать свою женщину дополнительной опасности, особенно при учете того, что ни черта мне в реале не ясно.

Короче, придумали тему, будто ищем деваху, которая случайно встряла в наш замес и увидела то, чего не следовало. Объявили облаву по всем фронтам, выставили награду. Прочесывали район за районом. Не только подконтрольные. Все абсолютно. Каждому вожаку скинули фотки. Материал облетал город за городом. Всю страну охватили, заграбастали под надзор.

А толку не было. Ноль выхлопа. Прошла целая неделя. Ничего не накопали. Тишина напрягала похлеще открытой бойни.

Ахметов держался спокойно. И меня держал. Если бы не спаринги с ним, я бы точно сорвался и разнес мелкотню из «Табула Раса». Не вожаков. Чисто прихвостней бы раскатал. Тупая затея. Я и тогда осознавал, но злоба перла, мешала мыслить.

Еще пара дней миновало – на моем столе появился белый конверт. Кто подбросил? Когда? Непонятно. Внутри единственная фотка, от которой узлом скрутило нутро.

Моя Зайка в компании мужика. Рожу урода не разглядеть. Никаких особых примет. Никаких примечательных черт. Уж как спецы потом облизали кадр, увеличили и разобрали на атомы, но все равно ничего там не нашли.

Просто виден отель. Коридор. И моя жена в объятьях паскуды. Вполне себе радостная и довольная. Не похожа на жертву похищения.

Что она мне заряжала? Сопливую хрень. Ну перед уходом.

«В тебе моя жизнь». Вроде типа такого. Бросила это и свалила к гостям. К вот этим гостям выходит? К этому мутному подонку? С ним укатила? К нему? К долбаной мразоте?

Я их разъебу. Обоих. Найду и урою. Начну с него. Успокоюсь, ломая ему руки и ноги, выдерну хребет через глотку и выдохну. Расслаблюсь. Разомнусь. После за сладкое примусь. За мою Зайчишку. Тут быстро не получится. Тянет потянуть.

Грех такую дрянь быстро гасить. Надо медленно и размеренно. С особым наслаждением, с удовольствием, чтобы точно все прочувствовала, чтобы насквозь пропиталась яростью.

В тебе моя жизнь. А в тебе будет мой раскаленный хер. И только. Сука чертова. Жизнь ты давно отняла. Вырвала. Уничтожила. Значит, получай, что осталось. Гляди, не подавись. Поймаю. Верну обратно. И недолго твоей заднице в целках ходить.

Или этот хмырь распечатал? Вскрыл мою собственность? Судя по инфе из отеля, парочка ночевала в одном номере. Кровать там одна. Охренительная картина.

Мозг включился позже. Гнев схлынул. Кровь остыла.

Я прикинул по сути. Ну где бы она постороннего мужика встретила? Когда бы шашни за моей спиной покрутить успела? Вечно под присмотром. Прослушка. Охрана. Тотальный контроль. Тут нереально завести хахаля.

Да она бы разве стала такое творить?

Моя Марианна. Моя Мари.

Нет. Не верю. Бредятина.

- Ты же не думаешь, будто она рванула с ним? – спросил Ахметов, как только увидел фотку. – Втрескалась в левого чудака и смоталась на край света.

- Нет, - кулаками заиграл. – Но какого лешего она с ним? Кто это вообще такой? Что за тип?

- Надо поискать, - произнес после паузы. – Смельчак. Точно отмороженный. Другой бы в такую переделку не встревал. Этот расклад сужает круг поиска.

- Как она с ним связалась? Когда? Мобила чистая. Окружение сто раз пробили. Будь это универский дружок или кто с прошлой работы, мы бы уже поняли.

- Значит, кто-то другой связался, - помедлил. – Есть у меня идея.

- Что за идея? Почему я ничего об этом не знаю?

- Тебе не понравится, - усмехнулся. – Пришлось действовать втайне, ведь ты бы такое не никогда одобрил. Или бы сам влез и усугубил процесс.

- Кончай петлять, - оборвал. – Давай по сути.

- Отец Марианны.

- Мужик в больничке. Я помню.

Сердце прихватило. Мне уже докладывали. Как раз в день исчезновения дочери его и скосило. Стресс. Я приказал отправить к нему самых лучших врачей, но там вроде без осложнений, без угрозы для жизни.

Ухмылка Ахметова раздражала.

- Что с ним? – бросил я. – Не хватало, чтобы ноги двинул.

- Жив и здоров, - заверил. – Не волнуйся. Он под моим полным контролем. Не совсем в больнице, но безопасность там по высшему разряду обустроена. Крыса не прошмыгнет.

- Стоп. Ты чего… ты моего тестя под замок посадил?

- Я дал ему шанс поразмыслить, - плечами пожал, будто самое обычное дело сейчас провернул. – Пусть примет правильное решение и признается.

- Одурел? Выпусти мужика.

- Лучше ему под присмотром остаться. Хитрый он. Вдруг еще какой финт провернет, а нам потом расхлебывать.

- Гонишь, - отмахнулся. – Думаешь, отец Мари заварил эту кашу? Подослал этого мужика, организовал побег и справился без палева? Никаких звонков на тему. Никаких сообщений. Переписка чистая и вообще… откуда бы он выдернул типа, который станет помогать в таком деле?

И тут все сложилось. До меня наконец дошла суть вопроса.

Папаша-то у нас адвокат. Всяких утырков встречал, вполне мог законтачиться, обрасти ценными связями. Среди его дел полно криминала. Так чему удивляться? Он говорил с Мари на свадьбе. Она сама сказала. Да и на записях видно было. Внешнее наблюдение ресторана. Я сам те долбанные видосы сотню раз пересмотрел. Но про подставу и мысли не шевельнулось.

- Убью, - процедил. – Где ты его держишь? Где он?

- Сперва остынь. Если бы я хотел, чтобы ты его зашиб, то сразу рассказал про свои подозрения. Придет время – поболтаем. А пока пусть думает, размышляет, пусть обмозгует свою вину в деталях и примет верное решение. Чистосердечное оценим.

- Я должен ее найти!

Вокруг столько врагов. Ублюдки в масках. Другие вожаки. И она совсем одна. Без защиты, без охраны. С каким-то мутным хмырем. Шизануться.

- Вряд ли отец знает, где она. Скорее всего, свел их чисто для этого побега. Но никто не станет выходить на связь. Рано. Полагаю, он бы не доверил жизнь дочери тому, кому бы сам не доверял. Там нормальный парень. Не урод и не псих.

- Нормальный… парень? – поперхнулся. – Ты о чем? Блядь. Гребаный хмырь трется рядом с моей женой, зажимает ее в коридоре, ночует с ней в одном номере. Всерьез предлагаешь ждать и обтекать?

Ха. А что я могу сейчас сделать? Выбить признание из тестя? Пытать его? Эта сволота неприкосновенна.

Ахметов прав. Опять. Держит мозги в холоде. Я тоже должен поумерить пыл. Охладить разум.

- Зверь впадает в бешенство, - произнес мой побратим. – Без сердца. Но ты же не думаешь, будто моя сестра ляжет под чужого мужика?

Мотнул головой. Нет, не думаю. Слова закончились.

Под чужого не ляжет. Но защищать должен я. Только я.

Почему она сбежала? Неужели реально ушла сама? По доброй воле удрала? Попросила отца помочь. В день нашей свадьбы. Дьявол. Что за греботня?

- Есть дела поважнее, - продолжает Ахметов. – Мари вернем, но о другом тоже забывать не стоит. Сейчас любая ошибка может очень дорого тебе обойтись.

- Ты про архив Гаджиевых? – хмурюсь.

- Нужно отыскать документы.

- Я в курсе.

- Нельзя терять хватку.

- Я держу ситуацию на контроле, - прорычал.

- Заметно, - хмыкнул гаденыш.

- Опять зарядишь свое привычное дерьмо? Любовь делает тебя дебилом. Превращает каждого вожака в слабака. Бля. Подвязывай.

- Ну каждому свое, - протянул с насмешкой. – Ты сильнее становишься. Одержимый. Бешеный. За эту женщину кого угодно порвешь. Будь «маски» реально виновны, ты разнес бы их логово. Сам бы сдох, конечно. Тут без вариантов. Но успел бы забрать бригаду ублюдков следом за собой.

- Куда ты клонишь?

- Сейчас никто не сможет на тебя повлиять. Главная слабость пропала. Некуда бить, нечем манипулировать, не на что давить.

- Время ускорить наш план?

- Отличная возможность.

- Дьявол, так складно поешь. Я бы решил, ты сам похитил мою жену и скрыл. Но ты же не хочешь сдохнуть, значит, догадка мимо.

Архив Гаджиевых заботил меня в последнюю очередь. Ничего не заботило. Бизнес. Золото. Стекляхи. Даже гребаная «Табула». Месть за деда. Все отошло на второй план. Осталась только она. Моя жена. Женщина. Ядовитая тварь, которая предпочла, чтобы чужой мужик ее защищал. Чем больше думал об этом, тем сильнее вскипал.

Сука. Лгала прямо в глаза. Сладкие речи толкала. Дрянь. Сдернула прочь. Предала. Доберусь до тебя – оторвусь по полной. Так я тогда размышлял. Не нужно было глаза закрывать, чтобы представить ее на коленях. В слезах. Голую. Других баб как отрезало, когда эту распробовал.

Раньше казалось, не проблема взять телку на ночь. Двух. Трех. Да и больше бывало. После залип на одной, влип в нее до предела.

Теперь пропала она. Но не марево.

Куда бы не шел, повсюду мерещилась. Дурманила. Дразнила. Гребаное наваждение. Похожий цвет волос. Взгляд. Голос. Каждая мелочь драла на части.

Заметил чего – сразу мчу вперед. Хватаю левую девку за плечи, дергаю к себе, разворачиваю лицом, чтобы понять четче. И дальше по жилам ярость течет. Злоба. Бешенство нутро взрывало.

По утрам я просыпался с каменным стояком. Вечерами тоже приходилось паршиво. Когда мальчишкой был, меньше дрочил. Потом и от этого тошно стало. Сколько хер не дергал – не отпускало.

Мари. Марианна. Занозой в башку вошла. Засела там намертво. Не выдрать наружу. Не выдернуть. Моя ладонь за ее звезду не пройдет.

Я дурел и рычал, понимая свое бессилие. Моя супруга, моя плоть и кровь обтирается рядом с левым хмырем, а я надрачиваю. Долбануться. До чего дошел. И правда дебил. Сердце вырвали. Мозг в яйца вытек. Хреновая картина.

Почему она ушла? Блядь. Почему?

Я не находил ответа. Задыхался от гнева. Перебирал варианты. Не понимал ничего. Кровь вскипала, кулаки сжимались, челюсти скрежетали. Проклятье. Правда ускользала.

Я же все пояснил. Про жен. Про планы свои. От Асиат бы избавился, сестру бы ее брать не стал. Где проблема? Всегда на уступки шел. Любые прихоти исполнял. Даже работать разрешил. Позволил общаться с друзьями. От семьи не отрывал.

Ха. Распустил сильно. Много свободы дал. Разбаловал. Вот и получил.

Я добавил бабла на поиски. Без толку. Сам материалы проглядывал. Видео из ресторана пересматривал, раскадровку изучал. Парковку вдоль и поперек облазил. Все надеялся найти упущенную деталь. Ноль выхлопа. Чисто до блевотни.

Пришлось реально переключаться. Оторваться от этого. Иначе бы мою башню окончательно сорвало.

Я уже многое упустил. Ахметов работал один. Пока я бесновался и как пес обнюхивал углы в подворотнях, он успел пообщаться с очередным источником и разузнал про существование архива.

Оказалось, Гаджиевы успели много материала собрать. Куча компромата. Убойное оружие. Может, потому клан уничтожили? Месть? Опять гребаная «Табула»? Это походило на прекрасный мотив.

При взрыве ничего бы не уцелело. Однако повторная экспертиза показала, что та самая комната, где полагалось находиться важным папкам, пустовала. В особняке вообще не нашли места, в котором мог располагаться архив.

Допросы выявили: покойный глава клана приказал перевезти свои сокровища в другое место. Ровно за день до трагедии. Операция проходила тайно. Кто именно выполнял приказ – неизвестно. Где теперь хранятся эти ценные данные – загадка.

Бесконечный блядский секрет. Заказчик убийства мог перехватить документы. А даже если и нет, Гаджиев скрывал их с умом, путал следы явно не ради того, чтобы облегчить поиск для чужаков.

Короче, засада. Пару дней я проторчал над картами, исследовал владения погибших как свои собственные. Наконец, нашел ключ. Даже несколько ключей. Наметил список мест, где мог храниться архив.

Мы действовали тихо. Без лишнего шума. Обшарили медленно, изучили вдоль и поперек, стараясь не привлекать внимания.

Пусто. Везде было пусто.

- Надо просмотреть карты еще раз, - сказал Ахметов. – Что мы упускаем? Собственность Гаджиевых пробили. Все их владения учтены. Не верю, будто такую ценность как этот архив спрячут на съемном объекте или у леваков.

- За родню возьмемся, - кивнул. – Ближний круг.

Здесь меня и пробило. Ближним кругом считался и я. Муж их сестры. Память продрал последний разговор с Гаджиевым, наш договор о расторжении старой помолвки. Все прошло гладко и без напряга, под конец всплыла просьба об услуге.

Мелочь. Проклятая мелочь, которой даже значения не придал.

- Погнали, - выдал я и бросился к тачке. – Гаджиев спрашивал меня об укромном уголке, типа нужно место для стыковки партий его товара. Старая точка. Заброшенная. Давно отработанная.

- Хитрый засранец, - усмехнулся Ахметов. – Как чуял, за ним придут. Выходит, тебе и доверял, на тебя все скинул. Принимай наследство.

- Ублюдок, - выплюнул я под рев двигателя. – Прямо сказать не мог. Глядишь и жив бы остался, не было бы никакого замеса. Прикрыли бы этого придурка.

Но Гаджиев не такой уж идиот. Место, где архив оставил, обложено взрывчаткой. Просто так не подобраться. Вот ведь затейник. Заминировал мою собственную точку. Теперь там требуется ввести код, иначе не разблокировать. Система жесткая.

Взлом потребовал времени. А я больше не скучал и дурью не маялся. Клин клином вышибал. Зайку порвать на куски не вышло. Пришлось рвать всех остальных.

Я начал войну, которой страшился даже мой дед. Занимал перерывы между поисками. Вымещал злость на врагах. А врагом для меня оказывался каждый, кто не преклонял колени, кто бился за свою территорию. Я залил страну кровью.

«Табула Раса» молчали. Не запрещали и не одобряли. Просто позволяли мне творить все, чего я хотел. Может, понимали, не остановлюсь? Может, стало интересно узнать, как далеко я сумею зайти?

Север. Юг. Запад. Восток. Я каждую сторону света возьму и отымею. Пусть только попробуют встрять между мной и моей целью. Перережу на хрен.

Многие покорялись сразу, будто и ждали сильного лидера. Многие боролись, боялись потерять власть. Глупцы. Лучше власть, чем жизнь. Я точно знаю. Я свою потерял. И чисто случайно не сдох. Голод внутри горит. Ничем не насытить.

- Ты знаешь, как поступают с бешеными псами, - заметил Ахметов.

Знаю. Но это не пугает. Больше ничего не пугает, потому что нельзя взять за глотку того, в ком кровь давно не течет. Лед внутри. Холод.

И наконец, я обрел спокойствие. Ощутил умиротворение. Тут, посреди мясорубки.

+++

Выхожу из тренировочного зала.

Жаль, Ахметов не скрасил мой вечер. Придется поумерить аппетит. Рубилово отменяется. Зато смогу снова заняться изучением архива, который мы наконец заполучили. Скоротаю ночь за чтением. Только сперва смою кровь и перебинтую кулаки. Пальцы ободраны до костей.

Тихо. Непривычно тихо. Отмечаю детали обстановки на автомате и двигаюсь дальше. После вспышек ярости трудно возвращаться обратно в реальность. Рефлексы сбоят.

Застываю, уловив шорох позади. Обернуться не успеваю. Свист стали – клинок вонзается в спину.

Действует профи. Хороший удар. Да, реально хороший. Нож входит как по маслу. Четко между ребрами. Лезвие отлично заточено, достаточно длинное, чтобы пробить мышцы и достать до жизненно важных органов. Боль ощущается фоном.

Зураб…

Только теперь замечаю его впереди. Прямо по курсу. В нескольких шагах от меня. Мой помощник лежит на полу с перерезанной глоткой. Коридор заляпан багровым. А дальше покоятся убитые охранники. Насчитываю троих.

Кто охренел настолько, чтобы напасть на меня в моем же доме? Вырезал охрану. Прикончил Зураба.

Я сжимаю кулаки. Усмехаюсь, чувствуя вкус своей крови. Сегодня оторвусь. Тормоза к черту. Сегодня нажрусь досыта.