Глава 22

Жара. Жарища. Зубы скрежещут. До чего же охота вгрызаться в чужую плоть, утолять голод, на куски рвать. Из моей груди вырывается рык.

Трусливый утырок. Кто нападает со спины?

Нож покидает мою спину. На миг. Просто чтобы вонзиться выше.

Я успеваю его перехватить. Не оборачиваясь, не теряя время попусту. Обхватываю лезвие, сгребаю, зажав в ладони. Рывком перетягиваю нападающего вперед. Давай, мразь, покажи свою рожу.

Кто грохнул Зураба? Кто вырезал моих людей?

Маска. Первое, что замечаю. Черная тканевая маска на всю морду. Там только для глаз прорези. Башка тоже прикрыта. Вообще этот чудак упакован по полной. Мелкий очень. Вертлявый. Рукоять ножа выпускает и тут же новый клинок из-за пояса выхватывает.

Гребаный ниндзя. Порхает как бабочка. Так и норовит удар нанести. А я жажду его шею свернуть. Ускользает паскуда, в последний момент перемещается и пытается порезать исподтишка. Вьётся и скачет. Ну пиздец. Хренов умелец.

Ярость клокочет. Пробивает броню. Боли не чувствую. Злоба застилает глаза. Меня срывает. Кровь закипает. Пора подвязать игру. Нечего со жратвой забавляться.

Застываю. Даю преимущество врагу. Тот тоже замирает. Видно, обалдевает от такого расклада. Зря тушуется. Хотя меня теперь хоть как не одолеть. Сердца нет, бить некуда. А кишки зарастут. Что живот, что спину легко залатать.

Хватаю ублюдка за глотку. Оружие выбиваю. Сдавливаю шею.

- Кто тебя нанял? - рявкаю. - Гнида. Выкладывай!

Наёмник. Заметно сразу. Любой меня заказать мог. Куча вариантов. Гаденыш может и не знать, на кого вкалывает.

Молчит сволочь. Чуть ослабляю захват. Трепыхается, мычит. Задолбал, бля. Ну не обижайся теперь.

Бью его по башке. Ещё и ещё. До месива. Вымещаю гнев. Отрываюсь. И дьявол, это куда круче, чем лупить по стене. Отличная разрядка.

Вхожу в раж. Опять отключаюсь от реальности. Не слышу, не чувствую. Тянет только сокрушать и ломать. Мир жажду взорвать.

Кто-то зовёт меня. Оглушительно... тихо. Странная хренота. Слышу знакомый голос. Тот самый, от которого кишки кромсает тупым ножом. Как будто и правда говорит она. Зайка. Зайчишка. Звезда моя. Орет. Прямо как подо мной орала. Ногтями спину карябает.

Оборачиваюсь и в самый последний момент успеваю увернуться от клинка. Сабля проходится по воздуху со свистом, до моей глотки не добирается.

Ещё один наёмник. Покрупнее. Но тоже верткий. Заваливаю и этого упыря. Без допроса. В секунду на его же клинок насаживаю. Брюхо вдоль распарываю, изнутри требуха вываливается. Отпихиваю труп подальше.

Срань. Что за срань творится посреди моего дома?

Голоса слышу. Один голос. Но разве это важно? Я долбанулся. Мозги спеклись, на дурку нужно отправиться.

Ха. Фигня. Сам справлюсь. Мне просто нужно хорошее мочилово. И заказчик этого дерьма.

Так. Может тут ещё наемники ползают? Надо приглядеться. Двоих загасил. Но вряд ли их реально двое сюда пригнало.

Прохожу дальше по коридору. На другой этаж перемещаюсь.

Вот тут сюрприз и дожидается. Ахметов. Ещё и в компании.

- Улётная развлекуха, - бросает он. - Ты скольких поймал?

Укладывает наемника на пол, да так чтоб тот часть решетки на перилах лестницы закусил, между зубами зажал.

- Двух, - кровь глотаю.

- У меня первый.

Удар ногой. Хруст костей. Даже вопля не слышно.

- Ты понял в чем прикол? - спрашивает Ахметов. - У них языки вырезаны. Ничего не скажут. Ты когда-нибудь видел таких наемников?

- Да. В кино про япошек.

- Скорее про китайцев.

- Один хрен.

- Будь толерантнее, - замечает с ухмылкой, вытирает подошву обуви о лежащий перед ним труп.

- И сколько их ещё здесь шарится? - спрашиваю, ощупывая спину.

- Закончились, - плечами жмёт. - Ну или разбежались.

- Ясно, - к стене приваливаюсь.

- Ты ранен, - подходит ближе.

- Тычок комара, - кривлюсь. - Само заживёт.

А ноги подгибаются. Дрожь под кожей пробегает. Как будто знобит. Что-то я разленился. Надо больше тренироваться, закаляться и...

Опускаюсь на пол. Сам не понимаю как. Мотаю башкой. Тело безвольное. Ватное. Мозг растекается. Под рёбрами печёт. До одури сильно жжёт. Дерьмовое ощущение. Очень дерьмовое.

Еще и рожа Ахметова рядом.

- Тело чувствуешь? Жар? Холод?

- Отвали, - бормочу я. - Сам справлюсь.

- Яд, - совсем тихо, еле разбираю. - Клинки у них отравленные.

Хочу сказать ему, что я в порядке. Справлюсь. И не в таких переделках бывал. Но язык не подчиняется. Едва во рту ворочается.

А потом я напрочь отключаюсь. Как будто поскальзываюсь и падаю в кромешную темноту.

+++

- Маски, - бормочу я, едва приходя в сознание. - Долбаные маски. Это их заказ. Давно пора вырезать всех гребаных уродов...

- Остынь, - заявляет Ахметов. - Я видел запись, а ты нет. Кое-что успел пробить и сопоставить.

- Какую запись?

- Пока ты тут бока отлеживал, я потрудился на славу. Кстати, можешь не благодарить за противоядие. Я сделал инъекцию наугад.

Приподнимаюсь на кровати. Спину огнём окатывает.

- Надо было действовать быстро, - продолжает Ахметов. - Я вколол то, что оказалось под рукой.

- Теперь понятно, почему мне так хуево, - усмехаюсь. - Сколько я тут провалялся?

Пытаюсь встать. Морщусь. Мышцы сокращаются, но тело не слушается.

- Десять дней, - отвечает Ахметов и надавливает на мои плечи, заставляя снова растянуться на постели. - Рано тебе бегать.

- Охренел? - отталкиваю его и поднимаюсь, но боль тут же выкручивает нутро, заставляя бухнуться обратно. - Что за дрянь?

- Ты не должен был выжить, - говорит Ахметов. - Это не обычный яд, которым у нас ножи обрабатывают. Скажу больше - я такого дерьма не видел нигде. Даже в Китае, а уж там полно затейников.

- Сказочник, - цежу сквозь зубы. - Не должен, но выжил. И теперь чего? Я не стану тут валяться.

- Десять дней отдыхал. Что от ещё десяти дней поменяется?

Ладно. Скрипнув зубами, признаю правоту Ахметова. Силы подняться нет. Надо чуток подождать. Час или два. Потом пробегусь. Я толком не проснулся.

- С каких пор ты спец по ядам? - хмурюсь. - И что там за видос?

- Хороший убийца должен разбираться во всем. Яды - не исключение. Но думаю, тебе интереснее про запись наружных камер. Если коротко, твой Зураб сам пустил убийц в дом.

- Паршивая шутка, - бросаю я. – Старый хрыч был занудой. Трусил. Толковые идеи редко двигал. Но черт дери, он не крыса. Мой дед ему доверял. До последнего дня поблизости держал. Дьявол… не думаешь же ты, будто верный пес оказался шакалом?

Зураб впустил наемников. Мог и деда моего грохнуть. Смерть тогда странная была. На самоубийство думали, типа старик сам наглотался таблеток, устал гнить в инвалидном кресле и решил разорвать цепи. Но я сразу суть раскусил. Кадыр Дудаев до слабости никогда бы не опустился. Мой дед реальный кремень. Жестче меня был в разы.

«Разломай доску». Такое сообщение он мне оставил. Завещал новую месть. «Доска» это однозначно орден проклятых масочников. «Табула Раса».

А что если Зураб их заказ выполнил? Порешил собственного хозяина? Чего еще наворотить успел? Нет. Не вяжется. Помню, его поведение. Весь трусился, вечно выслуживался. Мои ходы деду палил, предупреждал. Верность хранил.

- Это заказ от гребаного маски-шоу, - заключаю я.

- Нет, - отрезает Ахметов. - Они точно не при делах.

- Гонишь? - кривлюсь. - Слишком много дерьма вокруг. Больше на эту хрень не куплюсь. Моя жена пропала. Который месяц не можем ничего нарыть. С кем бы она не сбежала, нельзя запутать следы настолько круто без серьезной подмоги. Теперь это нападение. Наемники вдруг нагрянули. Ещё и мой помощник их пропустил. Зураб регулярно деду прислуживал. Даже когда ко мне трудиться пошёл, связь держал. Куча охренительных совпадений. Без тех гондонов тут не обошлось. Они решили Дудаевых как Гаджиевых прикончить, вот тебе расклад.

- Мой источник считает иначе, - жмёт плечами. - У меня нет причины ему не доверять. Ты пошёл войной на всех и сразу. Маски никак не отреагировали. Значит, одобрение есть. Тебе карт-бланш выдали. Им по кайфу за тобой наблюдать.

- Гребануться, какая честь, - хмыкаю. - Развлекать долбаных уродов.

- Ну такое и правда нравится. Боги и герои. Вечная тема. Ублюдки возомнили себя небожителями, а мы их забавлять должны. Пусть веселятся, пока могут. Жалко что ли? Главное - кто последнее слово скажет.

- Я вырежу этих тварей. Всех до единого. Обещаю.

- Подожди. С твоим Зурабом вообще очень мутная тема, - выдаёт Ахметов и протягивает несколько листков. - Сам погляди на распечатки его удаленных сообщений.

Смотрю и охреневаю. Челюсть вниз отъезжает.

- У него по ходу кукуха поехала, - говорю как есть. - Общается с моим покойным дедом. Дурдом, блядь. Клиника.

Да. Крыша слетела напрочь. Даты сообщений все свежие. Как раз последние месяцы в распечатках отражены. И постоянно Зураб рапортует обо всех своих шагах Кадыру. Жестяк. Муторно читать. Как сам на тот свет прогулялся.

- Ему отвечали. Явно. Только входящие не удалось расшифровать, - поясняет Ахметов. - Отправитель все лично стирал. Ничего не осталось.

- Ну пиздец, промыли башку, - протягиваю. - Короче, очередное подтверждение, что за всем стоит именно «Табула». Почерк знакомый. Блядский цирк. Это их фишка.

- Ярость застилает твои глаза, - стоит на своём Ахметов. - Поверь, будь маски против тебя, то я бы первый узнал. Ты многих в стране нагнул раком. Список там большой.

- Врагов полно, - соглашаюсь. - Но ресурсы далеко не у каждого настолько масштабные. Как им удалось отыметь Зураба в мозг? Заставили его поверить, будто Кадыр жив. Бредятина.

- Беднягу использовали.

- Как всех нас, и этому давно пора положить конец.

- Амир, посуди трезво. Если бы орден желал тебя прикончить, ты бы сразу отправился в расход. Без шансов. Признаю, с твоим дедом реально их работа. Но остальные ходы не стыкуются.

- Короче, Зураб и с архивом поднасрал, - замечаю, еще раз проглядев распечатки. – По мелочи, но тянул, как мог. А когда мы заграбастали этот жирный куш, получил приказ мочить. Тут прямая связь. Тот, кто подорвал Гаджиевых, не хотел, чтобы нам достался архив. По наемникам упырюгу и вычислим. Кто китаез мог подогнать? Пора на охоту отправляться. Вечером займусь.

- Я пробиваю варианты, - говорит Ахметов. – Найдем и прикопаем этого гада. Но пока тебе лучше держаться в тени.

- Чего? – рывком подрываюсь. – Повтори!

- Пусть заказчик расслабится, - заряжает невозмутимо. – Пусть сделает ошибку и выдаст себя. Так и поймаем.

- Предлагаешь затихариться? – кривлюсь.

- Ты круто поработал, - лыбу тянет. – Отдохнешь. Успокоишься. Силы укрепишь. Придет время и порвешь врага на куски.

- Говоришь как с дебилом.

- Я с дебилами бизнес не мучу, - прямо подмазывает.

- Выходит, я должен и дальше в больничке валяться? – щурюсь. – Прохлаждаться здесь в разгар войны?

- Мы скроем информацию о твоем состоянии. Никто не поймет, что именно произошло. Выжил ты или погиб, насколько серьезно ранен.

- Тупость, - фыркаю.

- Метод дьявола, - усмехается. – Дьявол убедил всех, что его не существует. Хорошая тактика, не находишь?

- Гладко задвигаешь, а суть гнилая. Настоящий вожак на поле боя рубится, а не по углам прячется. Глава клана сам своих людей в бой ведет.

- Ты достаточно нарубился, - бросает Ахметов. – Теперь поступим по-моему.

Сука. Он прав. План звучит до тошноты логично. Заказчик реально расслабится, если решит, будто я сдох или валяюсь при смерти. Дальше попрет, выдаст себя, тогда наша ловушка и захлопнется.

+++

Проходит несколько месяцев. Идея Ахметова приносит нихуевые плоды. Мы зачищаем предателей и слабаков, укрепляем позиции для строительства новой империи. Пока мои действия ограничены, разгребаю завалы архива Гаджиевых. Кучи бумажек, электронные носители. На полный разбор год уйдет. Понятно, можно доверить дело проверенным спецам, но я больше никому не доверяю, при любом раскладе надо лично глядеть.

Поиск главной гниды затягивается. Крыс находим много, но это всегда так. Ничего необычного. Только под конец оговоренного срок концы с концами сходятся. Мы выходим на след и нить приводит к Рашиду Гаджиеву. Дальняя родня. Тихушник, о котором толком ничего неизвестно, особо не высовывался, отсиживался в тени и не претендовал на наследство. Именно эта падла тех прыгучих хмырей наняла. Сам отлеживается в столичной клинике. Здоровье у него слабое. Помочь надо. Бля. Подправить.

Ахметов свои вопросы решает, продолжает потряхивать информаторов, как паук сеть выплетает, умеет действовать тонко. Этому стоит поучиться. Однако моя башка кипит после изучения проклятого архива. Тело рвется в атаку. Негде было пар выпустить. Наконец оторвусь по полной. Накопил ярости. Как умел гнев остужал, но чую скоро взорвусь. И совсем не гребаный Рашид виноват. Без него кишки выворачивает.

Зайка моя. Лживая дрянь. Жди. Доберусь до тебя. И тогда не жалуйся.

Мысли о жене с ума сводят. Даже все те груды бумаг не отвлекают. Никакая битва здесь не поможет. Только дрочкой и спасаюсь. Но после этого тупого передергивания только гаже становится. Периодами накатывает – не удержаться. Хер каменный, в яйцах полная обойма свинца. Надо выпускать. Отпускать. Челюсти зудят. Вроде охота загнуть первую попавшуюся телку и в холку зубами вонзиться, одержимо выдрать, вкачать до предела. Инстинкты свое берут. Но есть что-то еще. Гораздо глубже. Сильнее. Острее. И это что-то отрезает всех баб вокруг. Отсекает. Не разум. Не рефлекс. Наваждение. Дурман. Гребаное марево в голове. Никого не вижу. Не замечаю. Не желаю. Только ее. Как приворожила меня. Ядовитая гадина. Тварь.

Хочу свою женщину обратно. Хочу. Хочу. Мари. Марианна. Мысли по кругу. Слюна копится во рту. Задушить бы ее. Болт до упора в глотку вогнать. Драть. Порвать.

Так. Хватит сопли пускать.

Захожу в клинику, поднимаюсь на нужный этаж, двигаюсь прямо по коридору. Мои люди следуют за мной. Крик заставляет замереть. Останавливаюсь. Оглядываюсь.

- Какого хрена? – бросаю хмуро.

- Это ребенок кричит, шеф.

- Понятно, что ребенок, - кривлюсь. – Но какого хрена он делает здесь? Я распорядился освободить этаж. Верх и низ. Чтобы никаких лишних людей. Свидетели нам не нужны. Реально надо пояснять? А вдруг пальба начнется? Убрать детей.

- Как прикажите, - кивает, вытягивает оружие. – Но сразу признаюсь я никогда не убивал детей…

- Дегрод, - рявкаю. – Убрать – в смысле «увести в безопасное место».

- Простите, шеф. Не понял. Только язык учу, поэтому…

- Что здесь происходит? – навстречу выбегает докторишка. – Немедленно покиньте отделение. Вход сюда только в бахилах. Надпись не видели? Господи. Вы еще и с оружием? Я вызову полицию!

Какой беспокойный. И рожа мерзкая у него. Даже через медицинскую маску понятно. Глаза странные. Не нравится мне этот тип.

- Мы и есть полиция, - говорю. – Даем тебе минуту, чтобы всех увести с этажа, потом начинается захват опасного преступника.

- Подождите, нас никто не предупреждал, сперва сообщите…

- Счет пошел, - обрываю трескотню.

- Здесь родильное отделение! – восклицает он.

- Нет, - мотает башкой дегрод рядом со мной. – Родильное двумя этажами ниже. У меня карта есть. Сейчас покажу.

- Молодой человек, полагаете, разбираетесь в моей больнице лучше меня? Отделение действительно располагается на пятом этаже, однако здесь реанимация. Нам как раз доставили пациентку в тяжелом состоянии. Ее нельзя транспортировать. Или вы намерены мешать женщине разродиться? Хотите погубить невинную душу?

- Ребенок орет, - хмыкаю я. – Значит, он явно уже снаружи, а не внутри. Пакуйте свою роженицу и двигайте подальше. Живо.

- У нее тройня, - заявляет мигом. – Это первое дитя. Нам необходимо еще двоих принять, повторяю, транспортировка в подобном состоянии абсолютно недопустима.

Мутный докторишка. Что с ним не так? Чую, а пояснить не могу. Рефлекс срабатывает. Нутро на дыбы встает. Развод. Явно какой-то развод.