Глава 28

Я кричу, царапаюсь и кусаюсь, отчаянно пытаюсь вырваться, но наши силы вряд ли когда-нибудь станут равны. Как и мы. Амир легко перебрасывает меня через плечо, относит на кровать и начинает сдирать одежду.

Ничего нового. Он делал это и прежде. Но не до такой степени жутко. Сейчас его лицо не выражает ничего. Усмешка схлынула. Черты заостряются. Челюсти крепко стиснуты, а желваки контрастно обозначены под смуглой кожей. Рот сжат в одну линию. В черных глазах полыхает дикий огонь, но в остальном мужчина абсолютно холоден, сосредоточен, действует, будто робот. Механически. Ощущение, точно он выкован из железа.

Ткань рвется с оглушительным треском. Пара секунд – я совсем голая перед ним. Без защиты. Без надежды. Пробую отползти, соскользнуть с постели. Но муж перехватывает мои щиколотки, возвращает на место.

Я с ужасом смотрю на громадный бугор, стремительно вырастающий между крепкими бедрами. Никакие брюки не удержат внутри такой исполинский член. Штаны трещат, скоро лопнут от натуги.

Живот сводит тягучая судорога. Между бедер саднит.

- Нет! Не надо! – вскрикиваю. – Не трогай меня!

Амир приводит мое тело в нужное положение, грубо загибает, заставляя вжаться грудью в матрас, а зад выставить к потолку. Толчком раздвигает ноги. Вынуждает прогнуть спину. Он подавляет сопротивление без труда. Скручивает так, как пожелает.

Затихаю. Захлебываюсь беззвучными рыданиями.

Но муж не торопится брать супружеский долг. Трогает меня. Там. Поглаживает складки кончиками пальцев. Как будто смазывает чем-то. Чем? Судорожно дергаюсь, и от этого почти насаживаюсь лоном на таранящую меня руку. Давлюсь воплем. Слезы наворачиваются на глаза.

- Что ты делаешь? – бормочу. – Что? Что это?

Напрягаюсь и замолкаю, опасаюсь шевельнуться лишний раз. Его прикосновения меняются. Сперва равнодушные и безразличные, теперь становятся нежнее.

Он ласкает меня. Так все ощущается. Именно как интимная ласка.

Зачем?

Мысли сбиваются. Мышцы расслабляются. Мое тело реагирует на подобные манипуляции совершенно диким образом. Распаляется. Возбуждается.

А вдруг это наркотик? Возбуждающая мазь?

- Амир, прошу, - шепчу и сама не отдаю отчета в этих словах. – Амир…

Он вдруг разрывает контакт. Но уже в следующее мгновение шлепает ладонью по боку, сминает плоть, заставляя взвизгнуть. После переворачивает меня на спину.

- Откуда шрамы?

- Где? – не понимаю. – О чем ты?

- Здесь, - проводит пальцами по красным следам от собственной жесткой хватки. – Что за рубцы?

Смотрю туда же, куда и Амир. При свете солнца многое воспринимается четче, среди синяков и кровоподтеков, оставшихся после бурной ночи, виднеются вещественные доказательства моего преступления.

Проклятье. Растяжки. Свидетельство беременности. К счастью, их не слишком много. Мелкие полоски остались только на боках и на бедрах, на животе нет.

- Я резко похудела, - даже не лгу. – Так бывает.

Кровать пружинит, когда Амир отступает. Замечаю светлый тюбик в его руках. Мужчина закручивает емкость и прячет в карман.

- Чем ты меня помазал?

- Будь внизу через десять минут.

Дверь захлопывается.

Я соскальзываю с постели и ощущаю в низу живота приятный холод. А еще там скользко. Но не от влаги. От той странной мази. Разглядеть название на тюбике не вышло, надпись мелкая.

Это лекарство? Заживляющее?

Я снова выбираю первую попавшуюся одежду, стараюсь нарядиться побыстрее, лишь бы не усугублять ситуацию. Двигаться теперь гораздо легче. Саднящая боль проходит.

Такая забота вполне объяснима. Амиру необходимы наследники. Чем быстрее у меня все заживет и восстановится, тем скорее мы продолжим попытки зачать ребенка.

Я не должна этого допустить. Не должна забеременеть снова. Пару дней свободы легко выторговать, уповая на ссадины. А дальше? Уже не отвертеться.

Значит, нужен другой способ защиты.

+++

Дорога проходит в тишине. Абсолютно никаких комментариев по поводу моего звонка. Любые попытки завести беседу оказываются бесполезны. Хотя не особенно настаиваю, теперь самая лучшая тактика – молчание. От разговоров становится только хуже.

Пограничники пропускают нас без проверки документов. Конвой черных внедорожников следует вперед. Пока трудно понять, куда именно путь поведет. В мой родной город. Или в столицу.

- Я смогу увидеться с родителями? – спрашиваю, когда мы паркуемся на заправке.

- Тебе пора поесть, - заключает Амир, игнорируя вопрос.

Мужчина покупает мне то, что считает полезным. Здоровую еду. Выбирает самые лучшие продукты, которые можно здесь раздобыть. Бульон, овощной салат, запеченную курицу, фрукты. Вместо кофе получаю свежевыжатый апельсиновый сок.

- Я столько не съем, - говорю, глядя на стол, который буквально ломится от еды. – Тут гигантские порции.

Амир ничего не отвечает, но взгляд у него достаточно выразительный. Съешь. По доброй воле или насильно, однако съешь.

- А ты ничего не закажешь? – интересуюсь, ведь к пище он не притрагивается.

- Пост, - звучит короткий и сухой ответ.

- Я тоже должна его соблюдать, - невольно усмехаюсь. – Если я твоя жена. Для Дудаевых очень важно сочетаться браком с теми, кто исповедует их религию.

- Ты должна рожать здоровых детей, - отрезает он. – Остальное меня мало заботит. Хотя нет, есть еще один вопрос.

Раскладывает передо мной фотографии.

- С кем из них ты сегодня говорила?

Дыхание задерживаю от волнения. Передо мной семь человек. Намеренно не пытаюсь сфокусировать взгляд, боюсь выдать себя неосторожной реакцией.

- Я найду его в любом случае, - продолжает Амир. – Но будет лучше, если ты сама признаешься.

- Почему ты решил, что этот человек на одном из снимков? – пожимаю плечами. – Я общалась с приятелем, с обычным знакомым. Попросила присмотреть за моей квартирой. Поверь…

- За какие деньги ты купила квартиру? – обрывает. – Где достала новые документы? Как пересекла границу?

Во рту пересыхает. Понимаю, Амир не ждет ответа, просто штурмует, разбивая мои доводы в пух и прах.

- Его здесь нет, - стою на своем. – Это не он помогал мне. Откуда ты взял всех этих людей?

- Ими занимался твой отец.

- Мой отец точно не…

- Твой отец у меня.

- Где? – сердце сводит судорога.

- В гостях, - кривится. – Жаль, его нельзя разговорить, как остальных лжецов. Родство с моей женой дает выгодные привилегии. Но ничто не мешало мне изучить все его дела, составить собственный список подозреваемых.

- Ты меня пугаешь.

- Посмотри на фото.

Ледяной тон не оставляет выбора. Начинаю собирать разложенные снимки, один за другим. Очень сильно стараюсь унять дрожь и не выдать тревогу неосторожным жестом. Первый мужчина оказывается совершенно незнакомым. Второй тоже. На третьем фото вижу Резника. Тянусь за следующим, где опять изображен незнакомец. Пытаюсь не пробуждать подозрений. Еще снимок. И еще. Перед глазами все мутнеет и плывет, но четкость взгляда прорезается снова, когда наталкиваюсь на Татарина.

Черт. Если у меня и возникла реакция, то сразу на двоих. Хотя бы это должно запутать Амира и осложнить поиск.

Выходит, мой отец знал Резника? Почему тот никогда об этом не упоминал? Или происходящее просто блеф? Вдруг Амир давно в курсе, кто мне помог? Нет, очень сомнительно, при таком раскладе Тимур бы сразу оказался в плену.

- Я никого из них не знаю, - выдаю твердо и откладываю снимки в сторону. – Прошу, не ищи того, кто устроил мой побег. Я никаких отношений с этим человеком не имела. Даже дружеских.

Ноль эмоций. Разговор завершен.

+++

- Вадик, забудь мой номер! Да, машину я отдавать не собираюсь, это подарок. Понял? Ну и что если подарок твой? Плевать я хотела на тот кредит. Сам разбирайся. Сам!

Я выхожу из кабинки, направляюсь к умывальнику, который полностью оккупировала девушка, громко разговаривающая по телефону. Она выкладывает косметику из своей необъятной косметички и ссорится с неким Вадиком, параллельно поправляя макияж.

- Какой же ты дебил. И жлоб. Хорошо, что я сидела на противозачаточных. Да, от таких как ты рожать не хочется. Да кто под тебя ляжет? Еще и на трезвую! Ой, не смеши. Да кого ты себе найдешь?

Голосом девушка играет виртуозно, а лицо остается неподвижным. Никаких эмоций не прочесть. Она мастерски колдует кистями, освежает кожу румянами и бронзером.

- Что? – восклицает пораженно. – Что ты сделал?! Мудак!

Пулей вылетает из кабинки, позабыв косметичку.

Я понимаю, трогать чужие вещи нельзя, но мыть руки над этой косметикой – еще хуже. Быстро собираю банки и кисти, укладываю внутрь и тут мой взгляд цепляется за пачку лекарств. Противозачаточные. Пальцы тянутся к яркой картонной упаковке, сдирают и швыряют лишнее в урну, блистеры с таблетками прячу в карман. Не задумываюсь, подчиняюсь рефлексу.

Отлично. Теперь я воровка. Но выхода нет. Я пока и об одном ребенке не способна позаботиться. Куда второго заводить?

Страх сковывает изнутри, когда представляю, что будет, если Амир узнает про мой хитрый план предохраняться.

Надо быть умнее и осторожнее. Вот и все.

Когда выхожу на улицу, вижу ту девушку, чьи таблетки позаимствовала. Она хватается за волосы и вопит перед белоснежной машиной, на капоте которой черной краской выведено несколько матерных слов. Пусть плохо так думать, но сразу отмечаю, вряд ли в подобном состоянии кто-то заметит пропажу лекарства.

Занимаю место в автомобиле. Дорога продолжается в тишине. Амир и слова за весь путь не выдает.

+++

Мы возвращаемся не туда, где я родилась. Остановка происходит в одном из крупных городов рядом со столицей. За высоким забором скрывается огромный особняк. Пять этажей. Рядом расположены здания поменьше. Некоторые абсолютно закрытые, без намека на окна. Некоторые обычного вида. Маленькие домики. Замечаю очень много деревьев и беседок. Территория внушительная. Сразу чувствуется размах.

Эта постройка превосходит наш прежний дом по всем параметрам. Больше охраны, больше помещений для прислуги, больше гаражей. Даже подземная парковка есть. Наверняка, внизу располагается и бункер. Неприступная крепость.

Амир расширил свою деятельность, увеличил сферы влияния. Теперь я получаю очередное подтверждение того, насколько все серьезно.

Если и реально отсюда выбраться, только чудом. Или когда сам отпустит. Но последний вариант исключен. Дудаевы не разводятся. И не отпускают от себя ничего. Жена не станет исключением, тоже ценное имущество. Особенно мать будущего наследника.

Внутри все обставлено очень красиво. Интересно, кто помогал? Любовницы? Дизайнер? Я невольно любуюсь окружающим пространством. Даже ничего переделать не тянет. Везде довольно уютно, строго и со вкусом. Ничего лишнего и кричащего. Стильно, модно. А еще отмечаю внимание к деталям, подбору цветовых сочетаний. Каждая комната может претендовать на обложку журнала по интерьеру.

- Добрый вечер, - обращается ко мне неизвестный мужчина. – Позвольте устроить для вас экскурсию, госпожа.

Оборачиваюсь и вижу, что Амир покинул комнату, завел меня внутрь дома и ушел. Пока я осматривалась, скрылся в неизвестном направлении.

- А где Зураб? – спрашиваю, привыкнув к тому, что помощник мужа всегда находится неподалеку.

- Он закончил службу, - следует сдержанный ответ.

- Почему?

- Так стало угодно небесам, - разводит руками. – Его миссия здесь, на земле, подошла к завершению.

- Он умер?

- Он продолжает путь в другом мире.

Прекрасные ответы. Бывает, успеешь обмолвиться лишь парой фраз, однако сразу осознаешь, как тяжело придется в дальнейшем.

- Меня зовут Хасу и я с радостью исполню любую вашу просьбу, - продолжает мужчина с фальшивой улыбкой, его темные глаза подобострастно поблескивают. – Буду счастлив, если принесу вам пользу.

Трудно понять, сколько лет этому человеку. Невысокого роста, очень худой, лицо гладкое, практически без морщин, только в уголках глазах намечается сеточка. Его пальцы украшают перстни с драгоценными камнями. Сложно отвести взгляд от сверкающих рубинов и бриллиантов. Интересный тип. Опасный. Скользкий.

Он показывает мне дом, объясняет где и что расположено. Библиотека. Закрытый бассейн. Спортзал. Даже кинотеатр имеется. Все развлечения рядом, и это очень удобно, ведь меня отсюда точно никто не выпустит.

- Ваши апартаменты, госпожа, - услужливо произносит Хасу, распахивая передо мной тяжелую дубовую дверь.

И правда – апартаменты. Тут потеряться легко. Чувствую себя наложницей великого султана. Нет. Первой женой. Точнее второй. Хм, сколько нас теперь? Взял ли Амир другую женщину в супруги? Внутри неприятно царапает от этих мыслей.

Хотя какая разница? Пускай женится, заводит детей от другой, а меня и моего сына оставит в покое.

Боже. Если он узнает про Камиля, то убьет меня. Задушит. Шею свернет. И я даже не сумею его осудить, потому что сама бы на его месте себя не простила.

- Спасибо, - киваю. – Простите, но я устала после долгой дороги. Хотела бы отдохнуть и побыть одна.

- Разумеется, госпожа, - опять расплывается в улыбке. – Завтра утром придет доктор, осмотрит вас. Лучший специалист в своей области.

- Доктор?

- Гинеколог, - поясняет Хасу. – Уважаемая женщина.

- Я нормально себя чувствую. Зачем проводить осмотр?

- На все воля хозяина.

Амир приказал. Логично. Вот только врач быстро поймет, что я рожала прежде, доложит обо всем и тогда придется объяснять, где же ребенок.

- Вы побледнели, - отмечает Хасу. – Принести воды? Ужин могут подать прямо к вам в апартаменты.

- Я в порядке, - отмахиваюсь. – Хочу спать.

- Хорошо, - пятится на выход, но задерживается, указывает на тумбу. – Господин велел доставить вам крем, сказал, вы разберетесь, как именно надо поступить. Заживляющее средство.

- Благодарю.

Закрываю дверь и прижимаюсь спиной к поверхности, поглядываю на светлый тюбик. Это все-таки лекарство. Очень заботливо с его стороны. А еще приедет врач. Грех жаловаться на такое отношение, но от предстоящего осмотра уже мороз по коже.

Придется лгать. Много. Только о чем?