Глава 31

Я просыпаюсь в постели одна, потягиваюсь и приподнимаюсь на локтях. Комната пуста. Амир уже ушел. Внутри царапает разочарование, за которое я сама себя проклинаю. Нам ничего не светит в будущем, вот и не стоит снова привязываться.

Хотя как можно привязаться к тому, кто и есть твоя жизнь? До сих пор. Муж. Любимый. Отец моего ребенка. Человек, ради которого я готова была пойти на любые жертвы. А потом поняла, одержимая любовь разрушает меня.

Я поправляю сбившийся халат, поднимаюсь с кровати, направляюсь в свою комнату. Сразу отмечаю чистое постельное белье. Слуги заменили перепачканные кровью простыни.

Ловлю себя на очередной дурацкой мысли. Надо бы сходить в душ, но мне совсем не хочется этого делать. Плотнее кутаюсь в халат, жадно вдыхаю родной аромат. Ткань пропиталась запахом Амира. Стоит прикрыть глаза – представляю, он обнимает меня. Жарко. Яростно. Жадно. Так лишь единственный в мире мужчина умеет.

Какая же я глупая. Нельзя идти на поводу эмоций. Нужно сосредоточиться и думать, как выбраться из ловушки.

Я открываю ящик с нижним бельем и среди кружевных комплектов обнаруживаю небольшую карточку. На вид нечто вроде визитки. Белый прямоугольник.

Странно. Не помню ничего похожего прежде. Откуда взялась? Наверное, бирка от какого-нибудь из наборов. Раньше не придала ей значения, а теперь картонка попалась под мои пальцы. Переворачиваю и застываю изнутри. Долго смотрю на текст, пропечатанный черным шрифтом.

«Пятница. Полдень. Центральный торговый центр. Пятый этаж. Магазин спортивной одежды».

Довольно подробное послание. Сегодня суббота, и я готова поспорить, что прежде этой карточки в моем ящике не было. Кто-то из прислуги постарался? Передал послание от Татарина? Или это капкан, устроенный Амиром?

По спине пробегает неприятный холодок.

Я комкаю картон, помедлив немного, захожу в ванную комнату и бросаю вещественное доказательство в унитаз, нажимаю на слив. Возвращаюсь обратно, сбрасываю халат и начинаю механически одеваться, хватаю первые попавшиеся под руку вещи.

Кто решил выйти со мной на связь и как ему это удалось? Могу ли я доверять подобному человеку? Вдруг это не Татарин? Не мой муж? Вдруг это вообще настоящий враг?

Амир явно поднялся на более высокую ступень преступного мира. Наверняка, многие мечтали бы с ним поквитаться. Жена – идеальный вариант.

Но как удалось провести охрану? Возможно, получилось подкупить слугу? А что если это и вовсе Хасу? Закономерная месть за шантаж. Черт, тут может быть кто угодно. Я никому не могу доверять. Если и выбираться, только самостоятельно. Сейчас я не могу рисковать. Попытка побега будет одна. Не выйдет – другого шанса не получу. Нужно подготовиться, выбрать правильный момент.

Я спускаюсь вниз, захожу на кухню. По пути никого не встречаю. В доме царит тишина. Впечатление, будто у всех сегодня выходной. Обычно движение есть. Шум. Отголоски разговоров доносятся из других комнат.

Завтрак сервирован, но я по привычке решаю заняться едой лично.

Готовка меня очень сильно успокаивает. Идеальный способ борьбы со стрессом. Пока голова забита рецептами, трудно переживать, анализируя проблемы. Идеальный путь, позволяющий перезагрузить мозг. Сперва отвлекаешься, после размышляешь снова.

Я отправляю в холодильник те блюда, которые находятся на столе, чтобы ничего не испортилось. Выбираю необходимые продукты, выкладываю. Прикидываю, что буду готовить сегодня.

Открываю духовку, наклоняюсь и… меня точно ошпаривает изнутри.

Я же еще ничего не включила. Почему в комнате становится настолько жарко? Даже дыхание сбивается. Впечатление, словно по венам струится кипяток. Я выпрямляюсь, повинуюсь неясному порывы и оборачиваюсь.

Амир стоит прямо передо мной. Громадная фигура заслоняет дверной проход. Горящий взгляд скользит по моему телу, оценивает, изучает, проходится от макушки до пят и обратно.

Мужчина только вышел из спортзала. Серая майка пропитана потом. Раскачанная грудь тяжело вздымается. Вены на шее и на руках вздуты от недавнего напряжения. Темные спортивные штаны не скрывают гигантский бугор, вздыбившийся между мощными бедрами.

Неужели тренировки настолько сильно возбуждают?

Прикрываю духовку, закашливаюсь от волнения. Переставляю тарелки, чувствую себя абсолютной идиоткой. Чудом посуду не разбиваю.

- Я не видела слуг, - выдаю, лишь бы нарушить неловкую паузу.

- Я их отпустил.

Почему он смотрит на меня так, будто жаждет сожрать?

Сама окидываю себя придирчивым взглядом и понимаю, что нарядилась не лучшим образом. Нацепила шелковые шорты от ночной пижамы. Вряд ли супруге Дудаева позволительно разгуливать в таком откровенном виде по дому.

Тут же хватает мужчин. Хасу, например.

Проклятье, а я еще и стояла в не самой приличной позе, наклонилась, изучая духовку. Нарушила все правила сразу. Теперь Амир меня накажет?

Внутри сладко ёкает. В горле забивается ком.

- Ты голоден? – спрашиваю вкрадчиво.

Вместо ответа Амир приближается вплотную. Нависает надо мной, будто огромная скала, накрывает тенью и опаляет губительным огнем.

- Ты… - фраза тонет в моем слабом вскрике.

Муж подхватывает меня под попу и усаживает на столешницу, устраивается между моими раздвинутыми ногами. От его тяжелого взгляда кожу начинает покалывать. Ощущение, как будто через меня пропускают электрический ток.

Наши губы оказываются настолько близко, что мне кажется, он сейчас вопьется в меня своим жадным ртом, до смерти зацелует.

Но Амир впечатывается в мою шею, трется колючей щетиной, заставляет дрожать, трепетать от каждого движения. Покрывает нежную кожу алчными поцелуями. От ощущения сдерживаемой силы у меня кружится голова.

- Ты обещал! – выпаливаю и отталкиваю его, выворачиваюсь, выскальзываю из горячих объятий, ступаю на пол. – Обещал ничего со мной не делать, пока сама не захочу и не попрошу.

Он перехватывает меня одной рукой и прижимает спиной к себе. Вздрагиваю, когда исполинский член вжимается между ягодицами. Пусть нас и разделяет два слоя ткани, подобной преграды явно недостаточно. Раскаленная кувалда угрожающе притиснута вплотную ко мне. Тело подрагивает от напряжения.

- Так ты не хочешь? – вкрадчиво интересуется Амир, одна его ладонь проходится по груди, задевает торчащие соски, вырывая из моего горла порочный стон, а другая рука опускается вниз по животу, медленно и неумолимо скользит туда, где я всегда для него готова.

- Амир! – восклицаю и накрываю его ладонь своею, пробую остановить разоблачающее меня движение. – Хватит.

Он замирает, словно и правда подчиняется моим хрупким пальцам, а после вдруг резко забирается под резинку шорт, под насквозь промокшее нижнее белье. Дотрагивается до центра моего возбуждения, и от этого легкого и невесомого движения подгибаются мои колени.

- Давай, - хрипло бросает Амир. – Повтори. Скажи, чтобы я остановился. Прекратил. Скажи, что не хочешь почувствовать мой член внутри. Ну. Чего замолчала?

Я открываю рот, чтобы запротестовать, но из горла вырывается утробный стон. Ужас и стыд переплетаются внутри, захлестывают и увлекают на самое дно.

Я сгораю от токсической похоти.

Что происходит? Что он делает? Как?!

Не помню ничего подобного прежде. Мои глаза расширяются до боли. Дыхание прерывается. Грудь сводит судорога. Низ живота сотрясают кипучие спазмы.

Амир проникает внутрь. Порывисто, неумолимо. Погружает крупный палец в мое истекающее влагой лоно и надавливает, будто случайно задевает опасную точку. Ощутив мощный отклик, усиливает напор, пробуждает одержимую пульсацию.

Судорожно вскрикиваю, жадно хватаю ртом раскаленный воздух.

Горячая ладонь пробирается под мою майку, сминает грудь, сдавливает соски. Вздыбленный член таранит задницу, грозно упирается между ягодицами. Но все мои чувства сосредоточены на другом. Ничего больше не замечаю. Ощущаю лишь палец, который ритмично движется внутри.

Я даже вообразить не могла, что внутри меня существует подобная точка. Только раз коснешься – тело прорезает разряд электрического тока.

Запах Амира пропитывает пространство вокруг. Животный. Мускусный. Действует как наркотик. Толкает еще дальше за черту.

Я дергаюсь и кричу, не могу контролировать свое собственное тело. Слезы градом льют по щекам. Мышцы сокращаются и вибрируют.

Я взрываюсь. Разлетаюсь на миллиард осколков. Безвольно повисаю в руках Амира, едва ли соображаю. Готова рухнуть к его ногам, безвольно сползти на пол. Но жесткая хватка не позволяет.

Мозг растекается. Очень плохо соображаю, но в голове заклинивает единственная мысль, навязчивая и разрушающая. Где и когда мой муж научился этому трюку? Нет, он прежде ласкал меня, трогал, еще и нежнее, но тут явно нечто новое. Осознание подобного факта, будто лезвием изнутри царапает.

Быстро трезвею от нахлынувших эмоций. Возвращаюсь в реальность и горько усмехаюсь, представляя, скольких женщин супруг успел разложить за время нашей разлуки. Может, прямо здесь, в новом доме, может, на кровати, где мы этой ночью вместе спали, а может, на кухне. Почему нет? Горячий мужчина с непомерным аппетитом. Разве стал бы он хранить мне верность? Еще и дольше года. Безумно воображать подобный расклад.

И какая из любовниц научила его этим развратным приемам? Он трогал ее как меня? Целовал в губы? А ниже? Черт, внутренности разъедает кислота.

Я начинаю ерзать, пробуя освободиться от железных объятий Амира, надеюсь, чудом вывернуться из его цепких пальцев, однако вместо этого лишь активно двигаю попой, потираясь об огромный орган.

Странно. Ощущаю влажность. Тонкая ткань моих шортов моментально пропитывается насквозь. Вздыбленный член как будто обмякает. Длинный и толстый, но уже не пугает каменной твердостью.

Проклятье. Пока я билась в экстазе, не заметила, как Амир достиг разрядки. Только от чего? От того, что мое тело извивалось и корчилось в гремучем оргазме? Непонятно.

Муж отпускает меня сам. Оборачиваюсь, цепляюсь за столешницу, чтобы удержать равновесие. Ноги подкашиваются.

Я не могу отвести взгляд от мускулистой фигуры, жадно изучаю желанное тело. Черт возьми, именно так. Желанное. Глядя на Амира, ясно ощущаю, что хочу моего мужчину до боли, до жжения под кожей и нервного покалывания в каждой клетке. Сознание опять затуманивается. Меня буквально раздирает на части. Возбуждение. Ревность. Слишком много противоречий.

Отталкиваюсь от стола и подступаю к супругу вплотную. Берусь за низ его футболки, задираю вверх, побуждая поднять руки и позволить мне стянуть одежду. Комкаю ткань, отбрасываю в сторону.

Амир молчит. Дышит прерывисто. Тяжело. И взгляд у него тоже тяжелый. Давящий. От такого пристального внимания моментально прошибает ледяной пот. Смотрю и уплываю. Окончательно перестаю соображать.

Действую. Не думаю. Целиком и полностью отдаюсь рефлекторному порыву.

Я веду ладонями по широкой груди, слегка царапаю ногтями. Прижимаюсь щекой, трусь лицом, впитывая жар разгоряченной плоти, невольно прохожусь языком по коже. Пьянею от вкуса и запаха. Продолжаю поглаживать напрягшиеся мускулы, чуть поворачиваю голову и привстаю на носочки, чтобы прикусить сосок. В тот же миг член подергивается, упирается в мой живот.

- Что это за игра? – резко спрашивает Амир.

Отстраняюсь от него, но только чтобы опять встретить горящий взгляд.

- А ты играл? – не узнаю звук собственного голоса. – Сколько женщин побывало в твоей постели? Вижу, очень умелым стал. Где опыта набрался?

Замолкаю. Жалею, что подняла эту тему. Ну какая разница, с кем он был, каким образом и когда? Наплевать. Пускай развлекается со всеми подряд, а меня оставит в покое.

Я хочу отойти, отодвинуться от него, но пальцы продолжают скользить по идеальным мускулам. Я не способна даже свои ладони от этого мужчины отлепить.

- Ревнуешь, – хрипло заключает он, безошибочно считывая мою реакцию.

- Нет! – восклицаю раздраженно и наконец нахожу в себе силы отстраниться, оттолкнуться от мощной груди.

- Раз начала – веди до конца, - отрезает Амир и перехватывает мои запястья, возвращает обратно на тело, которое выглядит круче скульптуры греческого атлета. – Или думаешь, буду вечно в штаны спускать?

- Да мне все равно, куда ты там…

- Пора долг отдать, - обрывает холодно.

- Какой еще долг? – напрасно пытаюсь вырваться.

- Супружеский, - криво усмехается мой муж. – Раздразнила, потом заднюю включила. Не пойдет.

- Я ничего не делала, - бормочу возмущенно. – Пусти!

- Раком стоишь, тощей жопой сверкаешь, - скалится, будто зверь. – Кончаешь так сладко, что мозг в яйца утекает. Трешься об меня как голодная кошка. Гребаная провокаторша.

Да сам ты провокатор! Гад. Еще и всяких женщин сюда таскал, развлекался с кем попало, не особо по мне тосковал. Я и думать про других мужчин не могла. Как отрезало всех после тебя. А ты недолго в одиночестве оставался. Быстро замену нашел. И не одну. Сколько их было? Черт раздери, знать не хочу.

Мрачнею. Поджимаю губы.

Мой первый порыв – бросить какую-нибудь колкость в ответ, продолжить наш конфликт. Но я останавливаю себя, прикусив язык. Это не выход. Злить Амира, особенно когда он настолько заведен. Если я хочу отсюда вырваться, лучше общаться мирно, сгладить ситуацию.

Проклятье. Я ведь думала об этом совсем недавно. Снова войти в доверие, добиться определенных послаблений в содержании, заполучить привилегии. Нужно проявить хитрость, сдержать эмоции. Я смогу управлять мужем, если проявлю женскую мудрость.

Амир взрывной. Грубый. Резкий. Давить силой на него не стоит. А если попробовать действовать через ласку? Он же и правда разомлел, когда я его грудь ладонями гладила. И еще так сильно заведен. Возбуждается от каждого касания.

Я не мужчина, чтобы сражаться с ним агрессивно. Открытая борьба тут не пройдет. Надо мягко гнуть свою линию. И раз выпрашивать свободу бесполезно, постараюсь достичь желаемую цель другим путем. Буду мягкой и нежной, уступлю, проведу собственную игру, после найду спасительный выход из ловушки.

Отлично. Я опять замышляю предательство. Знал бы супруг, расколол бы мою голову голыми руками, как орех раскрошил бы.

- Чего задумала? – мрачно спрашивает Амир.

- Ничего, - нервно веду плечами.

- А то я не вижу, как глаза заблестели, - хмыкает. – Покруче гребаных звезд.

- Ты прав, - роняю глухо, не свожу с него взгляда. – Мне нравится тебя распалять. Вести до предела и отступать назад. Нравится отказывать, когда ты на взводе. Только так могу тебя наказать.

- За что?

- За твоих девок, - кривлюсь.

- Сама сбежала, а я виноват.

- Да, - выпаливаю в момент.

- Охренеть логика, - бросает холодно, без чувств, но я физически ощущаю, как в нем закипает ярость, как поднимается гнев, угрожая вырваться на волю в любую секунду.

Прекрасно поговорили. Еще пара фраз и скандал продолжится, выйдет на новый уровень, вобьет между нами очередной кол. Бесполезно обсуждать прошлое, в тупик зайдем.

Я вытягиваюсь и встаю на носочки, прижимаюсь губами к мощному горлу. Вбираю одержимое биение пульса. Пропитываюсь им. Дальше проскальзываю языком по раздувшимся от напряжения венам. Чуть прикусываю кожу.

Мои соски трутся о густую поросль волос на груди Амира. Болезненно затвердевают. Низ живота обдает кипятком. Разум плывет. Рефлекс побуждает действовать смелее.

Если посудить трезво, это неплохо. Я не чувствую отвращения к своему мужу. Наоборот, меня влечет с нему с неудержимой силой, тянет, будто магнитом. Как в первый день. И черт возьми, было бы гораздо хуже ощущать гадливость, учитывая мой план спасения.

Я берусь за пояс его спортивных штанов и стягиваю вниз, опускаясь на колени. Нижнего белья под одеждой нет, поэтому вздыбленный член шлепает меня по лицу. В нос ударяет запах возбуждения.

Я обхватываю жилистый орган ладонью и… снова возвращаюсь в кошмар. Туда, где мы впервые встретились после разлуки. В дом Булата. В комнату, забитую головорезами. В место, куда меня привели, как шлюху на потеху новому хозяину.

Сальные шуточки. Смешки. Гогот.

Все должно было сложиться иначе. Не так. Амир должен был увидеть меня другой. Красивой, сильной, достойной. А не униженной и полуголой, в разорванной одежде, на коленях.

Слезы срываются с ресниц, стекают тонкими ручейками по щекам. Сглатываю горечь, стараюсь успокоиться.

- Проехали, - рявкает Амир, подхватывая меня под плечи.

- Нет, - заявляю твердо и крепче сжимаю пульсирующий ствол.

- Сдурела? – бросает отрывисто. – Не хватало еще, чтобы ты рыдала с моим членом во рту. Меня такая херня не заводит.

Я обхватываю губами крупную головку, изучаю языком обрезанную плоть. Четко ощущаю, как орган наливается силой под моими ласками, разбухает и раздувается. Помедлив, дотрагиваюсь до отяжелевших яиц.

Амир издает утробный рык. Раскатистый. Хриплый. Его пальцы разжимаются, больше не пытаются меня отстранить. Получаю полную свободу действий.

Я не делала ему минет с тех пор как… Сама – не делала. Такое чувство, будто что-то сломалось во мне в ту ночь. Треснуло. Разлетелось на осколки.

Но я же хотела его. Хотела до безумия, до одури, до спазматической дрожи. Просто забылась и запуталась. Потерялась. И назад уже не вернуться.

Вдыхаю аромат своего мужчины. Даже после интенсивной тренировки от него исходит очень приятный запах. Гель для душа перемешивается с мускусом распаленной плоти.

Отключаюсь от реальности. Продолжаю дарить мужу удовольствие.

Я ласкаю его огромные яйца языком. Осторожно прохожусь языком по нежной коже, что густо покрыта темными волосами. Старательно обрабатываю, упиваюсь распуханием и бешеной пульсацией.

Опять возвращаюсь к багровой головке. Ласкаю упругую бархатистую плоть. Исследую толстый ствол. Четко повторяю рисунок одержимо бьющихся вен. Щедро смачиваю орган слюной и погружаю в рот. Расслабляю горло, запрокидываю голову назад, принимаю член до упора.

Это грязно. Пошло. Дико.

Часть меня жаждет унизиться и покориться, пойти до конца, перебороть страх, сбежать от кошмара. Часть не замечает ничего постыдного, ведь я нахожусь на коленях перед мужем, сама сгораю от наслаждения и мир вокруг перестает существовать.

Противоречия раздирают остатки самообладания в клочья.

Это план. Просто план по завоеванию Амира. Дать ему то, чего хочет. Подарить максимальный кайф. А потом опять убежать.

Он запускает пальцы в мои волосы. Но больше не совершает никаких движений, разрешает удерживать контроль, управлять ритмом.

Разрядка наступает быстро. Вязкая сперма заполняет мой рот, выстреливает, ударяя в нёбо. Проглатываю все до капли, вылизываю член и лишь тогда отстраняюсь.

Амир подхватывает меня на руки и усаживает на стол, проводит большим пальцем по распухшим губам.

- Они мертвы, - говорит он. – Все, кто видел нашу встречу в доме Булата. Их вырезали к чертям. Никаких свидетелей нет. Поняла?

Смотрю на него, не моргая.

Неужели он разгадал причину моих сегодняшних слез? Думал об этом? Или все просто случайно совпало?

- Ты права, - продолжает Амир. – С женой так не поступают.

Глазам становится больно. Грудь обжигает. Я пытаюсь отвернуться, но муж не позволяет, удерживает за подбородок насильно.

- Прости, - произносит глухо.