Глава 30

Когда я просыпаюсь, Амира уже нет рядом. Взгляд натыкается на самый обычный потолок. Магия закончилась. Вокруг тихо. Добро пожаловать в новый день.

Я еще долго лежу на кровати. Бездумно смотрю перед собой, после поднимаюсь и возвращаюсь обратно в комнату. Пока не представляю, что можно сделать дальше. Абсолютно любой шаг кажется ошибочным. Признаться? Потеряю свое дитя. Опять молчать? Тоже ничего не добьюсь. Нужно искать другой путь. Уговорить на развод? Предложить завести ребенка от другой жены? Вряд ли мой супруг не рассматривал данные варианты. Очевидно, все они ему совсем не подошли. Он хочет наследника именно от меня. Может, порадовать? Сообщить, будто желание уже давно сбылось? Отличная идея. А когда Амир посетует, что не подержал своего первенца в руках, моментально успокою рассказом о том, как он удачно зашел в больницу, когда я там рожала в окружении двух посторонних мужчин. Видел сына. Нечего жаловаться.

Интересно, как быстро он меня убьет после подобного признания? Хотя почему я сразу рассматриваю благополучный исход? Существуют варианты пострашнее. Реальный ад начнется, если муж отнимет у меня ребенка. Ну то есть сделает примерно то, что я сама провернула в отношении него как отца.

Господи. Чем больше размышляю, тем сильнее запутываюсь. Правильного ответа здесь просто нет. Необходимо следовать за чувствами. Значит, пора выбираться.

Я вижу, завтрак для меня уже накрыт. Стол сервирован прямо в апартаментах. Присаживаюсь, на автомате изучаю блюда. Понимаю, ничего из того, что вижу перед собой, съесть не сумею. Просто никакого желания нет. Но если продолжу торчать взаперти, точно с ума сойду. Напряжение зашкаливает, надо срочно найти занятие.

Что меня всегда успокаивало?

Спускаюсь вниз, отправляюсь искать кухню. Когда Хасу проводил для меня экскурсию, мысли витали очень далеко. Впрочем, сейчас я довольно быстро нахожу требуемое помещение.

Пусто. Никого из слуг нет поблизости. Вероятно, в это время у них как раз происходит перерыв. Не слишком удачно я зашла. Думала пообщаться, познакомиться. Возможно, удастся подружиться с кем-то. Ладно, значит, в другой раз. Зато никто не помешает.

Я осматриваю холодильник, изучаю запасы еды, после приступаю к готовке. Действую без долгих размышлений, без четкого плана. По наитию, выбираю продукты и начинаю колдовать.

Вкрадчивое покашливание заставляет вздрогнуть. Чудом умудряюсь не обжечь руку о сковородку, держу баланс. Оборачиваюсь и вижу в проходе Хасу.

- Госпожа, позвольте задать вопрос, - учтиво улыбается он, однако темные глаза остаются холодными.

- Конечно, - киваю.

- Вас не устраивает кулинарное мастерство здешних поваров? Я лично отбирал людей, старался нанять именно тех, кто соответствовал высшим стандартам. Допускаю, мог ошибиться. Вероятно, упустил некоторые детали. Что именно вас не устроило?

- Все нормально, - пожимаю плечами.

- Вы не притронулись к завтраку. Даже не попробовали блюда. Возможно, вам не по вкусу сама подача? Прошу вас озвучить замечания. Обязательно все учту на будущее, исправлю.

- Зря волнуетесь, - улыбаюсь. – Я довольна кухней. Однако предпочитаю готовить сама. Такое у меня увлечение. Буду рада, если попробуете. Прошу вас.

Хасу хмурится, не спешит подойти ближе.

- Еда не отравлена, - говорю, пытаясь разрядить обстановку. – Понимаю, мы не слишком хорошо начали наше общение, и вы от меня явно не в восторге. Но убивать я тут никого не намерена. Во всяком случае, сегодня.

- Я бы никогда не стал осуждать свою госпожу, - холодно отмечает Хасу. – За кого вы меня принимаете? Слово господина закон. Вы его супруга, и я буду служить вам. Так назначено свыше.

- Тогда давайте позавтракаем вместе, - предлагаю, выкладывая блюдо на тарелку.

- Должно быть, вы шутите, - слуга вжимается в дверной косяк.

Проклятье. Совсем забыла. Нам нельзя усаживаться за один стол и разделять пищу. Хозяевам полагается есть отдельно от прислуги. Стоит отметить и другой факт: он мужчина, а я женщина, тем более, супруга Амира.

Глупая идея пришла в голову. Пора вспоминать правила, которые прежде старательно изучала. Вдруг обнаружу там спасительную лазейку?

- Я приготовлю себе еще, - ставлю тарелку на стол. – А это для вас. Если не понравится, выплюньте. Я не обижусь. Думаю, подобное разрешено? Проблем не возникнет?

Хасу напряжен до предела. Молчит. Размышляет.

- Что это? – спрашивает наконец. – Выглядит необычно.

- Попробуйте и скажите мне сами, - отворачиваюсь и продолжаю заниматься новым блюдом. – Говорю же, если не пойдет, то просто выплюньте.

Пауза длится довольно долго. Слышу осторожные шаги. После прибавляется постукивание столовых приборов.

- Не понимаю, - выдает Хасу. – Не могу угадать. Но это очень вкусно. Украшено, точно в ресторане. Интересная у вас подача. Теперь понимаю, почему завтрак забраковали.

- Ничего я не браковала, - снова поворачиваюсь и смотрю на него. – Уверена, ваши повара справляются гораздо лучше меня. У них больше опыта. А я… развлекаюсь. Хобби для расслабления, вот и все. Кстати, это был обычный омлет.

- Омлет? – поражается. – Совсем не похоже.

- Я немного разнообразила рецепт, - пожимаю плечами.

- У вас талант, госпожа, - говорит слуга. – Если вы так потрясающе готовите, понятно почему господин выбрал вас в жены. Простите меня за неосторожную фразу. Прости…

- Все в порядке, - обрываю поток извинений.

Амир показал мне звездное небо. Будет логичным совершить ответный жест доброй воли. Приготовить ему омлет. Нет, слишком скучный выбор. Надо что-нибудь оригинальное. Сырники в сиропе из манго? Филе миньон? Огромный стейк? Изысканный десерт?

Гулко сглатываю, прекрасно осознавая истину. Супруг хочет от меня совсем других вещей. Его милость – лишь затишье перед бурей.

+++

Амир не появляется в доме несколько дней. Вообще, не приезжает. Даже вечером его не вижу. Видимо, решает свои дела, участвует в очередных криминальных разборках. А я томлюсь в неведении.

Муж наверняка приказал своим людям проверить мою квартиру, опросить соседей. Выходит, и про ребенка ему стало известно. Правду не утаить. Моя казнь – вопрос времени. Татарина тоже поймают. За своего сына Амир порвет. Загрызет.

Может, солгать? Сказать, что родила от другого мужчины? Назвать другой возраст ребенка? Или еще проще – сообщить, будто присматривала за чужим. Крутая идея. Однако я совершенно не умею лгать. Он не поверит. Да и Камиль похож на отца. Идеальная копия. Тест ДНК делать не придется.

Я не живу, а существую по инерции. Общаюсь со слугами, стараюсь подружиться, расположить их. Каждый день начинаю и завершаю готовкой, пробую различные рецепты.

Однажды ночью просыпаюсь, будто от толчка. Подскакиваю на постели, вглядываюсь в густой полумрак. Замечаю в кресле огромную мрачную фигуру. Ощущаю прожигающий взгляд. В темноте черные глаза полыхают огнем еще ярче.

Моя ночная сорочка задралась гораздо выше колен. Простыня отброшена в сторону. Во сне было жарко. В реальности до жути холодно. Кожа вмиг покрывается мурашками.

Пора отдать супружеский долг.

Амир расслабленно восседает в кресле. Но это только иллюзия. Зверь в любой момент готов к броску. Сожрет с огромным удовольствием. Только дай повод и зубы вонзятся очень глубоко в плоть.

Я медленно отползаю подальше, прижимаюсь к спинке кровати, стараюсь поправить задравшуюся сорочку и замечаю, как оголяется грудь. Соски напряжены, тончайший материал этого не скрывает. Складываю руки на крест, закрываюсь.

Амир отдает приказ. Молча. Коротким жестом повелевает приблизиться.

Отрицательно мотаю головой. Чувствую, как тело бьет крупная дрожь.

Муж не торопится разрывать тишину, но в его глазах четко отражается приговор. Если сейчас не подчинюсь, то потом придется плохо. Очень плохо и больно.

- Нет, - тихо говорю я. – Хватит. Я не стану выполнять твои приказы. Никогда. Я больше не твоя жена. Забудь обо мне. Забудь! И отпусти…

Он поднимается с кресла. Очень резко. Сокращает расстояние между нами за долю секунды. Даже закричать не успеваю, как сильная рука хватает за волосы. Пальцы вплетаются в пряди, дергают назад, заставляя запрокинуть голову.

- Пусти, - бормочу я. – Пусти, Амир… Пусти!

- Сука, - обрывает холодно. – Где мой сын?

Сердце обрывается. Кровь застывает в жилах, и я больше не способна ни единого слова вымолвить, даже не удается жадно глотнуть ртом воздух. Цепенею, обращаюсь в камень. Пульс бьет по вискам, будто набат. Затылок пульсирует от тягучей боли.

- Тварь, - хрипло бросает муж, сдергивает меня с кровати, встряхивает так, что чуть скальп не снимает. – Отвечай. Живо. Ну!

Тело трясет. Колотит в лихорадке.

Он вдруг отпускает меня. Теряю всякое равновесие, падаю на колени, растекаюсь по полу, ощущаю себя жалкой, слабой и ничтожной. Опять рабыня. Опущенная и униженная. У него в ногах.

- Амир, пожалуйста, я…

- Где мой сын? – повторяет жестко, в расстановкой, подчеркивая каждое слово. – Дрянь. Кому ты его отдала? Своему дружку?

- Амир…

- Я тебя закопаю. Живьем. Блядь.

- Прошу…

Муж хватает меня за горло. Грубо поднимает вверх. Вздергивает, будто на виселице. Едва касаюсь носками пола. Судорожно дергаюсь. Руки не слушаются. Не выходит бороться.

- Мало любил? – спрашивает с издевкой. – Слабо трахал?

Хриплю. Кислорода ничтожно мало. Не могу ничего произнести. Грудь сдавливает. Впечатление, точно ребра выламывает сокрушительная сила.

- Клянусь, ты моей любовью захлебнешься, - чеканит Амир.

А после исполняет свое обещание. Пальцы разжимаются, отпускают мое горло, потом вдруг сжимаются в кулак. Удар обжигает лицо.

Не верю. Нет, нет. Он не мог. Он бы никогда. Он…

Даже боли не чувствую. Просто немею. Кровь заливает рот. Медный привкус навязает на губах. Тошнотворный ком забивается в горле. Ужас и шок полосуют меня. Раз за разом. Снова и снова, не ведая пощады.

Закашливаюсь. Даже в темноте красный цвет ослепляет меня. Запах железа дурманит, вызывает болезненные судороги в желудке.

Кричу. Дико, истерически. Срываю голос.

- Нет! – продирает горло. – Нет!

Подскакиваю на кровати. Озираюсь вокруг, будто безумная.

Пусто. Никого нет. Это сон?

Не могу отдышаться. Дыхание сбито напрочь. И кровь. Я продолжаю ощущать кровь во рту, в носу. Что-то теплое льется по моему лицу.

Включаю свет. С ужасом смотрю на постель. Моя подушка залита кровью. Простыня. Руки тоже перепачканы багровым. Ночная сорочка. Грудь.

Такое бывало раньше. Иногда у меня носом шла кровь. При последних экзаменах в школе, пару раз в университете. Нервное напряжение зашкаливало и приводило к подобному результату. Правда, я давно миновала тот период. Думала, что миновала. За весь период беременности ничего похожего не происходило.

Кошмарный сон. Перепад давления. Жуткий стресс, который стал частью моей жизни. Причин хватает. Такими темпами точно потеряю рассудок.

Я отправляюсь в душ, встаю под теплые струи, тщательно умываюсь. Очень много времени провожу там, пытаюсь представить, как вода смывает все дурное, уносит подальше, прочь от самой меня. Кровотечение прекращается.

Что делать с кроватью? Вызвать слуг? Не хочу их тревожить посреди ночи. Проще заснуть на другой стороне кровати. Утром разберемся.

Я насухо вытираюсь полотенцем и выхожу из ванной. Сделав пару шагов по спальне, застываю, заметив Амира. Невольно сжимаюсь при виде огромной темной фигуры.

- Какого дьявола здесь происходит? – мрачно спрашивает супруг.

Ты меня ударил. Не помнишь?

Конечно, я не говорю это вслух. Просто сжимаю кулаки и пытаюсь успокоиться, совсем не хочу, чтобы кровь опять полилась через нос. Так вполне могло произойти, помню как перед сдачей теста по алгебре из меня почти литр вытек. Впрочем, у страха глаза велики. Особенно у моего, особенно сейчас. Если Амир спросит про нашего сына, точно грохнусь в обморок. Но кажется, его больше волнует кровать, перепачканная кровью.

- Что с тобой? – он подходит вплотную и мне сразу становится трудно дышать. – Ты поранилась опять?

Прежде чем успеваю пояснить, муж обхватывает мое запястье, разжимает кулак, изучает ладонь, проводит пальцами по следам, что остались от порезов.

- Мне приснился кошмар, - выдаю, шумно втягивая воздух. – Переволновалась и вот. Иногда кровь может пойти через нос. Ничего необычного. Раньше бывало.

- Не помню такого, - хмуро сдвигает брови.

- Я попрошу заменить постельное утром, - продолжаю тихо. – Теперь очень поздно. Все наверняка отдыхают.

- Проснутся, - холодно бросает Амир. – Или ты в кровище спать собралась?

- Нет, кровать большая, - пожимаю плечами. – На другой стороне. И вообще, все не очень критично. Несколько пятен.

Он отпускает меня и отходит. Рефлекторно провожу пальцами по собственному запястью, будто пытаюсь уловить тепло, оставшееся на коже после прикосновения супруга. Сейчас мне совсем не страшно, не так, как во сне.

- Что тебе приснилось? – вопрос заставляет вздрогнуть.

- Ужастик, - закусываю губу. – Отрывок из фильма.

- О чем?

- Ничего определенного.

- Тогда чего кровь потекла?

- Мужчина бил женщину, - едва двигаю языком.

- Дерьмо, - заключает Амир и набрасывает на мои плечи халат.

Только теперь понимаю, что прежде оставалась перед ним голой. Замечаю напрягшиеся соски. И он их явно заметил. Мое тело всегда реагирует на присутствие этого мужчины. Отзывается моментально.

Плотнее закутываюсь в халат, завязываю пояс.

Интересно, если я прямо сейчас признаюсь во всем – что дальше? Он поймет и примет правду? Или впадет в бешенство? Наорет. Изобьет. Амир никогда не поднимал на меня руку. Не насиловал. Не принуждал к сексу. Но что будет теперь? Возможно, холод. Лед, который ничем не сумею растопить. Он заберет наше дитя, а от меня избавится.

- Проведешь ночь в моей комнате, - заключает мужчина и обвивает талию рукой, легко подхватывает и поднимает в воздух.

- Я могу и здесь…

- Нет, не можешь, - отрезает он.

Обхватываю его шею, провожу пальцами по крепкому телу. Очередной рефлекторный жест, который я не способна контролировать. Не желаю останавливаться. Выражаю молчаливое согласие. Продолжаю нервно кусать губы.

Грязная кровать – удачный повод для нас обоих.

+++

- Нужен врач, - заключает Амир, когда из моего носа срывается еще несколько капель, прямо на белоснежный халат.

- Нет, пожалуйста, не надо, - бормочу, зажимая нос пальцами. – Просто… мне просто нужно посидеть. Только никаких врачей. Прошу. Ненавижу атмосферу больницы.

- Ты болела? – спрашивает он, усаживая меня на постель. – Когда умотала от меня, загремела куда-то?

Отрицательно мотаю головой.

- Тогда откуда вдруг такой страх? – щурит глаза.

- Пройдет само, - твердо произношу я. – Вот увидишь. Давай обойдемся без докторов. Я никого не хочу сейчас видеть. Очень устала и этот дурацкий сон. Ну мой кошмар. Хочу поскорее забыть.

- Мужик ударил бабу, - хмыкает. – Представь, как ему в ответ накостылял. Может, отпустит?

Отличная идея. Представить, как Амир избил самого себя. Пожалуй, лучше и не придумать. Невесело усмехаюсь, провожаю взглядом крупную фигуру.

Муж отправляется в свою ванную комнату. Через пару секунд раздается звук включенной воды. Судорожно выдыхаю.

Кровотечение останавливается, но я продолжаю сидеть в той самой позе, которую для таких случаев рекомендуют доктора. Нужно будет заказать сосудосуживающие капли. Вспоминаю, как Хасу объяснял, что я могу оставить любые пожелания относительно покупок, все обязательно исполнят.

- Как ты? – вздрагиваю от этого вопроса.

Амир возвращается слишком быстро. Кажется, пробыл в под душем не более пары минут. А еще он совершенно голый. На ходу обтирается полотенцем и отбрасывает его в сторону. Подходит вплотную, заставляя невольно отшатнуться. Между крепкими мускулистыми ногами раскачивается огромный член. Возбужденный. Налитый кровью. Готовый к бою.

Только я не готова. Ни к чему. Совсем. Морально – не готова. А тело вспыхивает в секунду, отзывается, точно впадает в бешенство, мою плоть влечет к этому мужчине с неудержимой силой. Безумие. Что со мной? Почему я себя не контролирую?

Пожалуй, мне стоит подчиниться и выполнить все, чего супруг пожелает. Быть более сговорчивой. Особых трудностей не возникнет. Низ живота простреливает от одного только ощущения этого мощного и громадного тела рядом. Будет легко. Конфликт не поможет в моем положении, лишь усугубит и без того тяжелую ситуацию. А если я умудрюсь снова войти в доверие, то получу шанс ускользнуть. Надеюсь. Возможно, охрану ослабят, разрешат выезжать за пределы дома. Я уже не та наивная девочка, определенные навыки получила, значит, справлюсь.

Черт. Неужели реально считаю, Амир поведется на такие уловки? Очень вряд ли. Наоборот. Почувствует ложь безошибочно.

Но я не солгу. Телом не сумею обмануть. Лишь словами. Разумом. Кровь и плоть принадлежит ему безраздельно, тут уже ничего не сделать. Этот мужчина отобрал возможность влюбиться заново, начать жизнь с чистого листа.

Он меня заклеймил. Как животное. Поставил метки своими поцелуями-укусами. Поработил целиком и полностью. Подсадил на себя как на иглу.

Если бы не страх потерять сына, я бы давно во всем призналась. Однако риск велик, не выходит довериться и выложить правду как на духу, продолжаю хранить молчание.

- Чего молчишь? – хмуро бросает Амир. – Хреново?

- Нормально, - поспешно отвечаю я.

- Воды надо? Таблетку дать?

- Нет, - роняю сдавленно. – Спасибо.

- Ну смотри, - замечает он. – Захочешь чего – говори.

Стараюсь отвернуться, но взгляд так и тянется к вздыбленному органу. Щеки обжигает огонь. Закусываю нижнюю губу, пробуя отрезвить себя.

Я не должна его рассматривать. Не должна. Это же откровенная провокация. Хотя и без того понятно, какой оборот примет ночь. Намерения мужа очевидны.

- Свет оставить или вырубить? – спрашивает Амир.

- Выключи, - тихо отвечаю я.

Через мгновение комната погружается в темноту, а мой супруг укладывается на кровать, совершенно обезоруживая меня подобным поступком.

Он собирается спать? Просто спать? Реально?

- Только не корчи из себя бравого партизана, - бросает мужчина. – Станет паршиво – не терпи. Когда насидишься, укладывайся. Кровать большая, мы даже не встретимся тут.

Уловка? Хочет, чтобы я расслабилась? Хм, или ждет, будто начну сама приставать? Ну уж нет, пусть даже не мечтает. Сейчас мне совсем не до секса.

Лгунья. Проклятая лгунья. Вот кто я такая. Между бедер становится до такой степени горячо и влажно, что впечатление, точно способна прожечь кровать. Перед глазами маячит порочная картина: гигантский жилистый член в опасной близости от лица.

Против воли облизываю пересохшие губы. Упираюсь ладонями в кровать. Остаюсь в напряженной позе довольно долго, вслушиваюсь в тишину, которая воцаряется в комнате. Различаю мерное дыхание Амира. Кажется, он заснул. Помедлив еще немного, осторожно поднимаюсь и укладываюсь на самый край, на противоположную от мужа сторону.

Внутри скребет. Разочарование? Очень стараюсь не рассуждать, не развивать мысли. Теперь надо отключиться и поспать. От мыслей голова раскалывается на части.

Матрас пружинит, заставляя подскочить от неожиданности, но прежде чем я успеваю дернуться, сильные руки обхватывают талию, переворачивают меня и укладывают на мускулистую грудь. Жар тела опаляет сквозь плотную материю халата.

- Амир! – вскрикиваю, приглушенно шиплю: – Ты сказал, мы не встретимся на этой кровати.

- Ошибся, - произносит хрипло. – По ходу я часто ошибался, раз ты от меня так удачно спетляла, пряталась черт знает где больше года. А теперь дрожишь и пугаешься, кровью истекаешь, хотя даже пальцем не тронул.

- Что ты, - запинаюсь. – Что ты намерен делать?

- Спать, - следует совершенно невозмутимый ответ.

- Вот так? – поражаюсь его спокойствию.

Мои ноги раздвинуты, обвивают крепкие ноги мужчины. Халат задрался. Ощущаю близость разгоряченного органа. Затвердевшая плоть грозно утыкается в меня, давит, заставляет истекать влагой. От порочной близости низ живота сводит судорога.

- Да, - подтверждает Амир. – А что тебя смущает?

- Ты возбужден, - едва отдираю язык от нёба.

- Ничего нового, - бросает небрежно. – Хер полыхает, когда ты рядом. Но мозг на месте. Не дергайся. Вытрахаю, если сама взмолишься.

- Я не хочу, - бормочу тихо.

- Я чувствую, - в этих словах чудится насмешка, ведь прекрасно сознаю, он ощущает, насколько сильно я заведена, истекаю вожделением от развратного соприкосновения наших тел.

- Это случайность, - отвечаю глухо.

- Спи, - тяжелая ладонь опускается на спину, надавливает между лопатками, прижимая ближе, буквально впечатывает в тело.