Глава 45

- Амир, - будто кошка мурлычет.

Запрыгивает ко мне на колени. Льнет ближе. Трется. Ластится. Ведет ладонями по груди. Дразнит. Распаляет. Вот же сука. Знает, как действует. Чует. Чувствует. Поняла по ходу, что ни черта ей за эти гребаные проделки не будет. Можно дальше выделываться. Жопой вертеть. Вдоль болта звездой скользить. Искры высекать. И мозги мои плавить.

А я трахнуть ее не могу. Как хочу – не выйдет. А в пол силы – какой смысл? Проще подрочить. Хотя искушение адское.

Мои ладони опускаются на тугую задницу. По виду – тощая. Плоская. Но как ухватишь, сразу понимаешь: подержаться есть за что. Сдобные булки. Сочные. Аппетитные. Может, подкачала жопу в зале? Много приседала? Зря. Вот я бы ее иначе накачал. Вкачал бы по полной программе. Насадил на вертел и отжарил. Закрутил бы на шампуре так, что дым мигом бы повалил. Из всех щелей. Давно пора спермой пометить.

Ох и дождется она однажды. Сорвусь. На все запреты наплюю и свое возьму. Допросится. Нельзя такой крепкий зад без внимания оставлять. Орехи долбить надо. Раскалывать. И на славу выдалбливать.

Хер каменеет. Тверже гранита. Яйца гудят. В башке пусто. Мысли к чертям. Ничего не хочу. Не знаю. Только в нее ворваться. Жажду. Желаю. До звона в ушах выдрать. Прямо по полу раскатать. Размазать. Покрыть. Вспахать. До судорог драть. До отключки.

Нет. Стоп. Нельзя. Беременная она. Никакого траха.

Руки от упругой жопы отрываю. С огромным трудом. Еле пальцы отлепляю. А все равно опять срываюсь и трогаю девчонку. По спине ладонями веду. Прогибается. Извивается.

Змея. Холодная. Ядовитая. Вокруг горла обвивается. Душит. Но разомкнуть – нет сил. Разрывать – не тянет. Бред какой. Раньше посмеялся бы. Не поверил бы, что могу так влипнуть. Теперь глотку сдавило. Намертво. Не до смеха уже. Гребанулся совсем.

- Мы так не скоро до жратвы дойдем, - усмехаюсь. – Чего надо? Выкладывай прямо. Без вывертов.

- Я подумала обо всем, - отвечает тихо. – Решила нам лучше дружить, а не вражду вести. У нас будет ребенок. Ему нужны любящие родители. Это очень важно.

- Резко ты переменилась, - хмыкаю. – Вчера шипела и плевалась, сегодня ужин затеяла, задницей крутишь, мир предлагаешь. Нехилый у тебя разгон.

Молчит. Губу закусывает.

Дрянь. Стерва. Ни черта не делает. А кишки наматывает на кулак. Единственным жестом кровь сворачивает. И даже вилять и тереться не нужно. Достаточно одного этого взгляда.

Просекла фишку. Да? Просекла.

- Ты сказал, что не голоден, а я вспомнила, как было в прошлый раз, - брови гнет. – Мы начали тут, продолжили в спальне, только потом к столу вернулись. Ты мясо жарил. И было безумно вкусно.

Руки на мои плечи забрасывает. Смело. Дерзко. Глазищами сверкает. Разошлась моя Зайка.

- Может, надо возбудить аппетит? – подается вперед, прижимается всем телом, дышит тяжело и часто, а потом вдруг на ухо выдает: - Еда отравлена. Против тебя заговор. Нам нужно поговорить там, где точно не будет никакой прослушки. Никому в этом доме не доверяю.

Беру ее за волосы. Тяну назад. Голову запрокидываю. Ловлю затравленный взгляд. Тут как будто маска спадает. Вот она. Настоящая. Моя. Мари. Мари-анна. Не ради прикола рядом так тесно отиралась. Бедрами круги выписывала ради отвлечения внимания.

В охране крыса? Здесь? Нереально. Всех регулярно проверяю. Пробиваю. Кто бы сюда проскочил? Как? Странная херня. Плюс отрава. Нихуевый поворот. Что за дерьмо?

- Ты права, - скалюсь. – После траха пробивает на жрачку.

Поднимаюсь и подхватываю жену. Заключаю в объятья. Наверх отношу.

В ее спальне безопасно. Записи только мне и приходят. Охране доступ закрыт. Канал передачи данных защищен. Хрен там взломаешь. Пароль нужен. Иначе система сама блокнется. Накроется напрочь.

- Говори, - дверь ногой захлопываю, на кровать свою женщину опускаю. – Откуда выхватила инфу про заговор?

- Нас точно не услышат здесь? – трясется, озирается по сторонам, бледнеет за пару секунд. – Ты уверен?

- Точно.

Рядом усаживаюсь. За талию прихватываю и на себя сверху усаживаю. Лицом к лицу. Обнимаю. Слегка. Не давлю. Смотрю в ее глаза. Как в бездну проваливаюсь.

Пиздец. Нельзя так. Нельзя. Растворяюсь в этой девке. Будто последний слюнтяй. Тормоза отшибает напрочь. Да и наплевать.

Она дрожать прекращает. Успокаивается. Под моими пальцами согревается.

- Тише, - говорю. – Не дергайся. Ребенка беречь надо. И себя. Нашему сыну нужна сильная мать. А врагов я покрошу в момент. Не парься. Что за тема про яд?

- Мне надо очень многое сказать тебе, - выпаливает. – И объяснить. Наверное, за один раз и не получится. Но сейчас главное – разобраться с «Коброй», ведь именно они хотят тебя уничтожить.

Это не новость. Давно с ублюдками сражаюсь.

- Сегодня врач проводил гинекологический осмотр, - продолжает глухо, шумно воздух втягивает. – В конце эта женщина сделала мне предложение о сотрудничестве. Про их банду рассказала в общих чертах, объяснила, какая выгода ждет в случае согласия и прибавила, что для вступления туда нужно выполнить задание. Верность им доказать. Принести незначительную жертву.

Делает паузу. Губы кусает. До крови прямо.

- Все нормально, - выдаю я.

По макушке поглаживаю. Пальцами в короткие волосы зарываюсь. Так тоже прикольно ее трогать. Да все с ней прикольно. Не отлипнуть. Не оторваться. Затягивает.

- Нет, Амир, не нормально, - качает головой. – Они уверены, я тебя ненавижу. После двух моих побегов, после того впечатления, которое я создала своими поступками. Думают, я мечтаю о свободе. Жажду вырваться из золотой клетки. И здесь они правы. Но только такую цену я заплатить не готова.

Опять замолкает. Зажмуривается. Шмыгает носом. Прозрачные капли срываются вниз, стекают с ресниц. Прямо поток по щекам льет. Слезы текут ручьем. Рыдает она – и это обжигает мое нутро.

- Я должна убить тебя, - вдруг распахивает глаза, смотрит прямо на меня. – Мне дали две ампулы, объяснили, как смешать препарат. Вот задание. Вот та жертва, которую требует «Кобра».

Охренеть расклад.

Будто прикладом по башке врезали. Четко по затылку. Мою жену вербуют, чтобы она меня грохнула. Свежак. Такого точно не ждал. А стоило по ходу. Слишком громкими оказались вопли про нелюбовь. До Японии долетело и обратно. Крутяк.

- Я не уверена, что у них нет других агентов в особняке, - продолжает. – Врач сказала, очень трудно обойти систему безопасности и пройти все проверки. Но кто знает точно? Вдруг она просто солгала? Утаила часть информации, чтобы наблюдать потом за моей реакцией? Я решила подстраховаться и признаться тебе только там, где нет посторонних ушей. Я также использовала яд. Пусть видят, я действую по плану. Наши слуги точно не рискнут пробовать еду, которая предназначена для тебя. Значит, невинные люди от этого препарата не пострадают. Теперь и ты предупрежден.

Вздыхает. Рвано. Судорожно.

- Что нам делать? Как избавиться от этой «Кобры»? Они серьезно взялись за дело. Не отступят. Хотят использовать меня и… твоего сына.

Запинается. Еще тяжелее дышит.

- Они намерены управлять твоей империей через нас. Во главе – наследник. Я возле трона в качестве регента. Но по факту мы только марионетки. Они жаждут тебя уничтожить. В этот раз провалятся – потом снова попробуют. Не остановятся, пока не достигнут цели.

Воздух глотает. Жадно. Глаза прикрывает.

Опять слезы по щекам льются. Градом.

Жестяк. Как разрулить?

- Грохнем «Кобру», - говорю.

Пальцами по ее дрожащим плечам веду. По спине вниз и снова выше. До лопаток. Еще дальше – затылок поглаживаю. Расслабить стараюсь. Отогреть. Успокоить. Угомонить. Прогнать страхи. Оградить от всего зла. Защитить даже от самого себя.

- Всех грохнем, - прибавляю. – Тише, Зайка. Нет резона переживать. Эти упырюги не первые и не последние трупы на моем пути. Расчищу дорогу для нашего Камиля.

Вздрагивает. Ох как же она дергается. Опять стояк оживляет. Девчонка хнычет, а у меня все мысли опять вокруг траха вертятся. На «Кобру» и то плевать.

- Хорошо, что ты выбрал такое имя для нашего сына, - глазищами сверкает.

Дышит. Часто-часто. Сопли глотает. Губы облизывает. А я каждое движение ловлю. Как дебил. Надо проблему решать. Врагов гасить. Но пусть весь чертов мир подождет. Когда она так близко. Снова близко. Очень. Чую. Чувствую. Будто преграда рухнула. Сейчас.

- Нравится? – усмехаюсь.

- Безумно, - тоже улыбается.

Обнимает меня. Крохотными пальцами по шее порхает. Играется. После дыхание переводит. Мрачнеет.

- Знаешь, что самое подозрительное? – брови хмурит. – Врач сказала, после твоей гибели я должна отдать распоряжения охране и слугам. Там разные пункты, вроде бы нет ничего особенного. Но сам факт. С чего они взяли, будто твои слуги станут слушать меня? Вот и я поняла, там точно есть шпионы. Ну агенты «Кобры». Должны были просочиться. Иначе такое не объяснить. Почему твои люди вдруг начнут подчиняться женщине? Ладно, еще простые слуги. Однако речь и об охране. Мне кажется, лучше проверить абсолютно всех. Только плохо представляю, как именно вычислить, кто виноват?

- Проверка никогда лишней не будет, - отвечаю. – А так – ты не женщина. Ты моя жена. Марианна Дудаева. Нет ничего странного в том, что здесь все тебе покорятся, когда я помру.

- Нет, пожалуйста, не говори так.

Головой вертит. Нервно. Пальцы к моим губам прикладывает. Рот в одну тонкую линию зажимает. Дрожит. Негодует прямо. Заволновалась вся.

- Не хочешь быть хозяйкой?

- Не хочу тебя терять.

- А свалить мечтаешь, - кривлюсь. – Только и приглядываешься, как бы поскорее отсюда сдернуть. Зайка. Зайчишка. Никак не напрыгаешься. Не набегаешься. Еще не устала свои следы путать?

- Устала, - сглатывает. – Очень. Но у меня не было выбора. Пришлось сбежать. И в первый раз. И потом… а теперь вообще все очень сильно запуталось.

- Давай распутаем, - предлагаю прямо. – Почему со свадьбы умчала? Почему до сих пор рвешься прочь? И не надо звездеть про подохшую любовь. Перегорела и прочая хренота. Забудь. И раньше не повелся. Теперь точно не поведусь.

- Это сложно объяснить.

Глаза прячет. Напряг ощущаю.

- По порядку пойдем, - говорю я. – Моя первая жена. Смена религии. Липовая связь с кланом Ахметова. Трындеж Зураба про пацанскую школу. Часть из этих проблем уже давно решены. Часть – еще разрешим. Но затык ведь в другом был. В чем?

Вскидывается вся. Взглядом прожигает. Трясется.

- Я бежала, чтобы защитить важного человека, - выпаливает она.

- Кого?

- Родственника, - горло прочищает. – Близкого родственника.

Так и думал. Только все равно ни черта непонятно. Как это связано? Какой резон от побега? Шантажировали? Прессовали? Суть ускользает. Не просекаю фишку.

- Я не могла оставить его. Мне казалось, я поступаю правильно, когда защищаю этого человека. Но чем больше времени проходило, тем сильнее все запутывалось. И теперь я даже не знаю, как тебе объяснить. Трудно понять, откуда начать.

- Это твой брат?

- Нет.

Ресницы порхают. Дико. Неистово. И опять слезы из глаз. Дрожь. Безумная. Бешеная. Лихорадочная.

Что там у них в семействе за драма? Не выкупаю тему.

- Выкладывай, - говорю.

Ладони ее накрываю. Пальцы переплетаю. Сжимаю.

- Не могу, - бормочет она. – Сначала нужно решить другой вопрос. «Кобра». От них идет главная опасность.

- Черт, да как это связано?

- Боже, ты меня убьешь.

Смеется. Надрывно. Истерически.

- Узнаешь – убьешь. И даже про врагов забудешь. Озвереешь. На месте прикончишь. Но я смерти не боюсь. Страшно, что дальше будет. Как он… как ты… как вы поладите. И как сумеешь защитить.

- Ты чего несешь?

Мрак сгущается. Смеркается.

Встряхиваю девчонку.

- Трахалась? – спрашиваю. – С ним?

- Нет, конечно! – вскрикивает, глаза вылупливает и губы кривит. – О чем ты вообще думаешь? В нас одна кровь течет.

- Да хрен разберет, - скалюсь. – Говори прямо. Хватит дерьмо в ступе толочь. Давно пора пояснить, что наворотила. Иначе как я помогу?

- Когда ты забрал меня из дома Тукаева, я больше не могла заботиться о нем. Пришлось связаться с моим другом. С тем, кто устроил первый побег. Ты слышал наш разговор. Ну поймал на горячем.

- Он болен?

- Кто? – еле губами шевелит.

- Дружбан твой точно болен, раз против меня попер. А если вдруг здоров, я ему лично больничку обеспечу. Но вопрос про этого твоего родственника. Почему ты ухаживала? Присматривала за ним. Болеет чем? Инвалид?

- Надеюсь, нет.

В ее глазах вспыхивает дикий ужас.

- Тогда зачем ты возилась? Взрослый мужик. Сам за собой следить не может? Что за хрень? То ты на подхвате, то твой дружок-смертник.

- Пожалуйста, - за плечи хватает. – Поклянись, что ничего плохого ему не сделаешь. Не причинишь никакого вреда.

- Кому?

- Этому другу, - отвечает. – Если он действительно друг. Последние события заставили сильно сомневаться во всех убеждениях.

- Лучше бы за родственника просила, - хмыкаю. – Он реально раздражает. Заставил тебя умчаться неизвестно куда, принудил скрываться от меня.

- Я сама приняла решение, - голову склоняет. – Я виновата.

- Кончай, - за подбородок ухватываю. – В друге почему сомневаешься?

- Дай слово, - чеканит. – Поклянись. Мы проверим все. И если он друг, если стоит на нашей стороне, то наказание отменяется. Ты отпустишь его с миром.

- Валяй.

- Амир, - выдает с нажимом.

- Клянусь я, - обещаю. – Продолжай.

- «Кобра» знает про моего родственника. Попытаются использовать этого человека в своих планах. Как только они поймут, что ты погиб, привезут его сюда. Так обещала женщина-врач. Думаю, это правда, и возможно, мой друг с ними тесно связан, если настолько легко пошел на контакт. А ведь они пробовали его убить. Он чудом выжил. Непонятно, на каких условиях между ними заключен договор.

- Гребануться, - усмехаюсь. – Даже «Кобра» обо всем в курсе. Дружбан твой тоже в теме. А я не просекаю, на кой черт им сдался твой родственник. Разве он важная шишка?

- Да, - роняет. – Он безумно важен.

- Я его знаю?

- Ты о нем слышал, - плечами ведет, будто от холода укрывается. – И ты даже видел его один раз. Вы встречались лично.

- Серьезно?

- Немного пообщались, - запинается. – Совсем немного. Можно сказать, перебросились парой фраз.

- Надо снова пересечься, - протягиваю. – И поскорее.

- Хорошо, - кивает. – Тогда я смогу рассказать гораздо больше. Если с «Коброй» будет покончено, и мы соберемся все вместе.

- Пойдем по плану.

- По какому? – хмурит брови.

- «Кобры».

Аж кулаки чешутся. Однако нужно действовать умнее. В стиле Ахметова. Изворотливо. Хитро. Тонко. Приманить уродов. И подсечь. На живца поймать. Или на мертвеца.

- Что ты собираешься делать? – пугается Зайчишка.

- Потискаю тебя чуток.

Обхватываю под попу. Прижимаю к груди. Крепко. Тесно. Она бьется. Пульсирует. Глубоко внутри. Моя главная вена. Артерия.

- А дальше? – шепотом режет.

- А дальше – не жалко и сдохнуть.