Глава 24

Я выбежала на улицу в чем была, даже телефон с собой не прихватила. В сланцах на босую ногу бегу, куда глаза глядят, лишь бы подальше от дома. Глаза зареванные, нос опух, в груди рвет и мечет. Протест, как и желание сойти с этой планеты достигает максимальной отметки. Хочется переместится туда, где мне будет хорошо. Закрываю глаза, и сквозь темноту появляется образ человека, с которым, где бы я не была, всегда было как–то по–особенному.

Так странно, но меня тянет к нему.

А что если… В голове рождается идея, немного сумасшедшая, но я поддаюсь ей. Возможность для её осуществления появляется, как по щелчку.

Вижу, как от соседей по улице отъезжает машина. А за рулем Саня, мой хороший знакомый. Я машу ем издалека и жестом руки прошу подождать.

– Привет! – улыбаюсь ему через открытое окно. – Далеко поехал?

– Привет, Лиза, – кивает он, глядя на меня через солнечные очки. – До центра.

– Довезешь до набережной? Пожалуйста, – брови изгибаются домиком.

– Без проблем. Запрыгивай.

– Спасибочки.

Открываю двери и сажусь рядом на пассажирское сиденье. Когда отъезжаем, оглядываюсь назад в сторону дома. Мамы не видно.

Слава Богу, Саня не мучает меня расспросами – ему позвонил друг, и он с ним очень долго разговаривал. А я копалась в своих мыслях. Думала о маме. О папе, как он расстроится, когда мама ему все расскажет. О Хантере, который не знаю, где находится сейчас. Но внутреннее чувство ведет на набережную. Может он в тату-салоне? И если его там не будет… Я не знаю, что буду делать дальше.

Саня высаживает меня на светофоре, который как раз стоит перед поворотом на набережную. Быстрым шагом спускаюсь вниз по улице, где гуляли с Хантером, оставляю позади киоск с фастфудом, в котором заказывали бургеры. Впереди меня блестящая переливающаяся под солнечными лучами гладь пруда, пара катеров разводят по ней волны и белую пену. На противоположной стороне – пляж, где сидели возле костра, и я под звездами пела единственному слушателю. Сворачиваю за угол крайнего здания по улице, чтобы разглядеть среди прочих вывеску тату-салона, где недавно провела ночь.

Только бы он был там.

Облегчение наступает , когда нужная мне дверь оказывается не запертой и свободно открывается передо мной. Правда радость я испытываю недолго. Ровным счетом секунды две, как переступаю порог и сталкиваюсь взглядом с незнакомым молодым мужчиной. Он моет руки, когда я замираю на месте, удивленно уставившись на его смешные усы, подкрученные вверх.

– Добрый день, – приветливо улыбается он, вытирая руки о бумажное полотенце.

– Добрый… – еле слышно отвечаю я и оглядываюсь.

Может не туда попала. Да нет… Вон и кушетка та самая, на которой я спала с Хантером. А где тогда он ?

– Могу чем–то вам помочь? – вежливо интересуется мужчина, пока я соображаю, что к чему. – Записаться хотели?

– М–м, – втягиваю губы от неловкости. Касаюсь шеи, к которой уже подступал жар. – Нет, спасибо. Извините.

Чувствуя себя полной дурой, я разворачиваюсь и толкаю дверь. Выхожу на улицу, но даже свежий воздух не вразумляет спутанные мозги. Ругаю себя под нос за то, что приперлась сюда. Надумываю, что Хантер наврал с три короба, и вовсе он не работает здесь. А я уши развесила и поверила. Но откуда тогда у него были ключи?

Топаю расстроенная обратно, ноги ведут меня на набережную. Заворачиваю за угол здания и, не глядя вперед, врезаюсь в прохожего. Он видимо, как и я, тоже слепой или куда–то спешит.

– Твою ж девизию… – первое, что слышу после столкновения.

Поднимаю глаза - кофейное пятно на некрасивой кляксой на светлой футболке. Мужские пальцы пренебрежительно оттягивают мокрую ткань от тела.

Владелец футболки чрезвычайно рассержен, а вот я ликую, потому что рада видеть, хоть и недовольное, но знакомое лицо. Мои губы расплываются в счастливой улыбке – передо мной Хантер, собственной персоной. Еле сдерживаю себя, чтобы на приподнятых эмоциях не обнять его

В отличие от меня парень сердито сводит брови и возмущается произошедшему обстоятельству.

– Попил кофе, мля, – он допивает остатки и выкидывает стаканчик в корзину. Ты че тут ошиваешься? Я ж тебя домой отвез.

– Погулять вышла, – спокойствие меня покидает окончательно, и улыбка не слазит с лица. – И еще… Хотела записаться к тебе на тату. Но там в салоне какой–то дядька.

– Прости, чего ты хотела? – склоняет ухо он, не веря в услышанное.

– Хочу татушку. Нельзя?

– Тебе мама разрешила? – усмехается, глядя на меня сверху.

– Мое тело – мое дело, – вспомнив слова Аллы, по-деловому говорю я и задираю подбородок.

– Ну да. Иди отдыхай, – фыркает он и, махнув на меня, проходит мимо.

– Ну Хантер!

Обгоняю парня, и преграждаю путь, настойчиво уставившись на него. Но он непробиваемый, как танк.

– Тебя мать быстрее повесит, чем рисунок заживет. А потом и меня прикопает, – хочет отвязаться от несовершеннолетней клиентки.

– Боишься моей мамы? – беру его на слабо.

Он усмехается и уводит взгляд в небо. Качает головой.

– Пожалуйста, – тяну я елейным голоском. – Маленькую.

Хантер вздыхает, задумчиво огибает горизонт и возвращает взгляд на меня.

– Когда? – хмуро спрашивает.

– Сейчас, если можно.

Хлопаю невинно ресницами. А он даже не моргает, угрюмо смотрит на меня. Как будто ему это всё в наказание.

– Почему я даже не сомневался?

– Это значит «да»? – уточняю, пребывая на грани разорваться от радости.

– Пошли, – недовольно хмыкает он. Шагает вперед, оставляя меня позади. – Тебе повезло, что как раз сейчас у меня свободно.

– Ес! Ес! Ес!

Тихо ликую за его спиной и благодарю небеса за удачное стечение обстоятельств. Иду за ним по пятам и больше не трещу, чтобы из–за моей назойливости он не передумал .

Оказывается, тот дядька в тату салоне – друг Хантера, с которым они арендовали помещение и работают там вместе. Он как раз закончил с клиентом и собирался домой. Когда он ушел, и мы остались наедине с Хантером, я сразу сказала, что именно хочу набить.

– Звездочку на запястье, – демонстративно протягиваю руку и отмечаю пальцем конкретное место.

Хантер смотрит на запястье, потом на меня. В его взгляде я читаю немой вопрос, типа «Ты серьезно? И ради этого ты пищала и чуть ли не на коленях меня умоляла?»

– Для меня это первый опыт, я не хочу что–то броское и все–такое… – неуверенно объясняюсь за свой выбор.

– Угу. Ясно, – нудно прожевывает он, не желая слушать дальше эту скукотищу слов.

Хантер берет со стола фломастер, снимает с него колпачок, и пальцами фиксирует мое запястье. Я напрягаюсь от волнения. Ловлю мурашки на плечах. Когда стержень касается кожи, я вздрагиваю, но тут усмиряю себя, взяв мышцы под контроль. Дыхание замирает. Внимательно слежу за тем, как на запястье появляется небольшая по размеру аккуратная черная звезда.

Хантер тщательно штрихует рисунок по венам.

– Всё. Готово, – говорит он, откатываясь от меня на стуле. – Можешь не благодарить.

– Но… – в растерянности открываю рот, пялясь на «законченную» работу.

– Наслаждайся. Как стираться начнет, придешь – обновим.

Он конкретно издевается надо мной.

– Хантер!

– Чего?

Парень невозмутимо смотрит на меня. Но потом не сдерживается, и его губы начинают дрожать. Он смеется, прикрываясь ладонью. Я жду, когда он успокоится. Ему смешно, а мне неприятно, что не воспринимают всерьёз мои решения.

– Лиза, ты только пару дней назад говорила мне на этом самом месте, что не собираешься портить свое тело, – напоминает Хантер.

– Я передумала. Обстоятельства изменились.

– Что случилось за последние два часа, м? – проницательно смотрит на меня.

От веселья не остается и следа.