Глава 18

Лолита

В Португалии у Руслана тоже есть какие-то дела. Это вполне ожидаемо, но я чувствую себя странно, тревожно и неопределенно, сидя на кухне Марго и незаметно (как хочется верить) скользя взглядом по Незнакомцу, который сегодня одет в смокинг с чертовой бабочкой.

Руслан стоит на расстоянии нескольких метров, прислонившись к столешнице кухонного гарнитура. Я сказала бы, что ему очень идет сочетание глубокого, дорогого черного цвета и белизны идеальной рубашки. Что пиджак сидит по плечам безупречно. Что выглядывающие из-под манжет татуировки придают ему дерзости и индивидуальности, контрастируя со сдержанностью образа и поведения.

Но я молчу. А Руслан медленно листает что-то у себя на телефоне.

Сегодня он приехал не ко мне и не за мной. Я просто пью свой безвкусный чай, а он свой — нет. Я поставила чашку рядом. Он к ней не притронулся. Ждет, когда из спальни наконец-то выйдет готовая к вечеру Марго.

Все происходящее сейчас является для меня маленьким шоком, с которым я пытаюсь справиться.

Никто не обязан передо мной отчитываться, но сегодня, открыв дверь по просьбе занятой Марго, я ловила челюсть на уровне пола.

Сейчас тоже перед глазами рисуется момент первого взгляда на него в смокинге от Китон. Ноздри дразнит запах сдержанного мужского парфюма. Под пальцами как будто чувствуется идеально выбритая кожа гладких щек, хотя к ним я, конечно же, не прикасалась.

Пока я пыталась взять себя в руки и промямлить что-то кроме примитивного «привет», Руслану навстречу с бигуди на голове и в пока что одном чулке под пеньюаром, вылетела возбужденная Марго.

Как-то так я узнала, что у них на вечер планы.

Какие — спросить не могу. Даже не знаю, боюсь получить щелчок по носу за любопытство или слишком явно проявить свое небезразличие.

Из обрывков разговоров понимаю, что вечер скорее деловой. Только дела у них не самые чистые. Впрочем, как всегда.

Руслан продолжает молча читать с телефона. Мое наблюдение за ним вряд ли продолжает оставаться таким уж незаметным. В кухне тихо. Для меня — неловко. И я кручу в голове слова, которое вряд ли рискну озвучить.

Представляю, как окликну его спокойным: «Руслан», он повернет голову и кивнет, давая добро говорить. И я, как на духу, выпалю: «я беременна. От тебя».

Сорвав разом всё: планы на вечер. Возможно, планы на жизнь.

Хотя нет. Я же знаю, что беременность оборвать легче, чем планы на жизнь. Поэтому и молчу.

Не сразу осознаю, что Руслан оторвался от телефона и повернул голову без моего оклика. Теперь смотрит на меня. И прятать свой взгляд мне уже поздно.

А ещё он что-то сказал. Я пропустила. В голубых глазах — ожидание ответа на вопрос, который я не слышала.

Сердце колотится быстро, а спасение приходит, откуда не ждали.

О мою ногу выгнутой спиной трется Сафира. Мяукает и я наклоняюсь, чтобы взять чужую кошку на руки.

Она вполне может взбрыкнуть и ударить когтистой лапой, но сегодня у дамы хорошее настроение. Я устраиваю ее на коленях, она сворачивается и позволяет себя гладить, урча.

Руслан следит за происходящим. Я знаю, что когда нас с кошкой увидит Марго — разозлится. Но пофиг.

— Прости, ты что-то сказал?

Взгляд Руслана отталкивается от кошки и поднимается к моему лицу. Телефон в руке всё ещё светится, но внимания ему он больше не уделяет.

— Спросил, запястье, кисть, плечо не болели после тира? Уши как?

Вспоминать тот опыт сложно. Почему-то стыдно. Из-за чего-то неловко. В том дне для меня смешалась запретная интимность, подавленный внутренний протест и опыт безнаказанного перехода вроде бы однозначных красных черт.

Я не хочу становиться частью бандитского мира. Не хочу тянуться к Руслану. Не хочу чувствовать себя ненужной слишком ярко. И, тем не менее, часто возвращаюсь туда и смакую воспоминания.

А уши… С ними всё хорошо.

— Нет. Уже все прошло. — Отвечаю, держа зрительный контакт. Запоздало понимаю, что звучу прохладно, но порыв поделиться своими ощущениями более развернуто подавляю. Руслану не надо. Просто тишина, наверное, утомила.

Мы вдвоем слышим, как Марго напевает песенку в своей спальне.

Выждав ещё несколько секунд, Руслан кивает.

— Хорошо. — Уводит взгляд и просит громче, чем разговаривал со мной: — Маргарит, ты время видишь?

— Пять минут!!! — С ним она ведет себя более сдержано, чем со мной. Не язвит и не ругается.

А мы снова погружаемся в молчание. Теперь я слежу за Русланом, механически наглаживая кошку, а он возвращается к телефону.

Марго выходит из спальни под стук высоких шпилек даже раньше, чем обещала. Замирает в дверном проеме. Мы вдвоем слышим, как Руслан щелкает кнопкой блокировки. Откладывает мобильный. Поднимает взгляд.

Марго медленно вращается вокруг своей оси в изумительно красивом, сексуальном, но в то же время сдержанном черном шелковом платье. Материал напоминает гладь ночной воды. Оно струится по телу, мягко обнимая линию бёдер и спину, с глубоким вырезом, который не назовешь вульгарным. Тонкие золотые босоножки обвивают щиколотки, перекликаясь с теплом её кожи. Точно так же, как она врала, что персиковые оттенки меня дешевят, я врала, что ее портит загар. На плечах, ключицах и, уверена, ногах — легкий перламутровый шиммер. Темные густые волосы собраны намеренно небрежно, а несколько прядей спадают на лицо.

Описать мои ощущения при этом — чертовски сложно. Восторг вперемешку с дикой. Дичайшей. Жуткой ревностью.

Завершив круг, Марго остается стоять ко мне лицом, к Руслану навстречу поворачивает голову.

Ей очень идет красная помада. И вообще акцент на губах в ее случае выглядит роскошно. Не пошло.

— Пойдет? — Она явно провоцирует Руслана на комплимент, потому что сама отлично знает, как выглядит. Он же сдержано кивает.

В ответ — ноль обид. Ни дутых губ, ни психов с хлопками двери.

Марго опытная. Очень-очень опытная любовница агента.

Запрокидывает голову и смеется, обмахивая свою длинную открытую шею. Опустив голову, смотрит уже на меня.

— Как ему телки-то дают, правда, Ло? Слова доброго не вытянешь… — Даже не знаю, чем заслужила этот укол, но он почти не делает больно.

Я давала ему и без комплиментов, ты права.

И ты такая же.

Вернувшийся к своему телефону Руслан несколько бесконечных секунд смотрит из-под бровей на Марго. Она в ответ — мельком. Подмигивает. Он в ответ нет.

— Ладно. Здесь все знают, почему тебе хорошо дают, Рус. Не злись.

Если он и злится — где-то в глубине души под бесчувственным панцирем. А в моих ушах тем временем снова звучат выстрелы. Я хочу куда-то с ним и без нее.

Дура? Да. Ну и что.

— Тебе очень идет это платье, Марго. И прическа. — Признаюсь, потому что правда так считаю. В ответ получаю легкое удивление на лице соперницы. Она приподнимает бровь и только теперь замечает, что на моих коленях спокойно сидит ее вредная кошка.

Смотрит на Сафиру, тихонько шепчет:

— Маленькая предательница… — И в меня ревностью тоже выстреливает.

Мы с ней — в ужасном, но одинаковом положении.

Только я остаюсь дома, в тонком домашнем костюме. А она будет с Русланом весь вечер. Её не надо учить. Она всё уже умеет.

— Спасибо, Лолита, — благодарит вряд ли искренне, но очень демонстрационно. Растягивая слова и даже голову слегка склонив.

Быстро смотрит на Руслана, вернувшись ко мне, делает шаг ближе.

— А малышка точно не с нами, Рус? — на мою чрезмерную вежливость отвечает подлостью. Я так и не знаю, куда они идут. Зачем и на сколько. Меня не приглашали и не пригласят.

Ревность жжется и выплескивается через край.

Не хочу слушать ответ Руслана. Сама выпаливаю:

— Я таким, как некоторые, не занимаюсь.

По карим глазам читаю, что дала отличную подачу. Она широко улыбается:

— Это каким, малыш? — Сжимаю губы. Смотрю сквозь. Молчу, но её это не тормозит. — Хорошо, конечно, когда за тебя есть, кому заниматься тем, чем ты не хочешь.

Дальше — снова щелчок мобильного. Руслан отталкивается от столешницы и вырастает. Делает шаги к Марго.

— Рит, харэ доебываться, а.

Он не кричит и не требует даже. Просто запрещает немного уставшим голосом. Возможно, уже не впервые.

Но его она слушается. Короткий мятеж глаза в голубые глаза и повиновение.

Вот так с ним надо. И я даже умею. Только со мной ему всё в тягость.

— Ну что, малыш, тогда хорошего тебе вечера. Можешь ложиться, мамочку с папочкой не ждать…

Настроение Марго меняется молниеносно. Она снова светится. Перебирает в воздухе пальцами, пока Руслан тянет ее прочь, сжав кисть.

Она подмигивает уже мне и разворачивается.

И со спины они вдвоем тоже смотрятся идеально. Высокие. Красивые. Стройные. Взрослые. Сильные. Хитрые. Мудрые.

— Мы во сколько вернемся, Рус?

— Как пойдет, — он не подыгрывает ей, но и конкретики не дает, а я была бы благодарна.

Зачем-то провожаю их.

Набравшись храбрости, в лицо Руслану желаю:

— Хорошего вам… Вечера.

Он смотрит в ответ, я считаю секунды. Кивает. Разворачивается и выходит первым. Марго посмеивается. Возможно, я для нее выгляжу жалко и наивно.

— А мне не пожелаешь?

— И тебе…

Тоже выходит, ускорив шаг, догоняет Руслана у лифта. Ядовитой змеей оплетает его руку и последнее, что я вижу, это как переплетает их пальцы, сильно сжимая мой TIWAZ.

Жмурюсь и ступаю обратно в квартиру.

Закрываю ее на все замки и выравниваю дыхание.

Ревновать бессмысленно, Лол. Понимаешь? Абсолютно.

***

Я чуть ли не впервые остаюсь в квартире Марго одна. Заниматься глупостями, рыскать где-то и что-то искать настроения нет. Да и смысл какой? Я смирилась, положилась на Руслана. Исполняю то, что он приказывает, и жду, когда свяжется с мамой.

Ужинать тоже не хочется.

Чтобы отвлечься от ревнивых мыслей я включаю сериал в стиле детективов Агаты Кристи. Удивительно, но сюжет затягивает. Только когда в полной мере раскрывается линия любовного треугольника с изменами я ставлю на паузу.

Если бы знала — не включала бы.

Обычно Сафира обходит мою комнату стороной. Но сегодня тоже чувствует, что можно больше, чем всегда.

Поэтому мы с ней вдвоем лежим на моей кровати. Она грациозно вылизывается, прижавшись теплой спинкой к моему животу. Урчит там что-то. Когти выпускает и втягивает. Может чувствует, что внутри ребенок. Может нет.

Мне стоило бы правда не ждать. Расстелиться, погасить ночник и лечь спать, но я тяну. С одной стороны, не хочу сгонять кошку. С другой… Думаю много.

Прокручиваю в голове свои же слова и становится стыдно…

Я хотела задеть Марго, говоря, что не занимаюсь такими вещами, как она. А получилось…

Получилось ужасно. Я благодарна Руслану. Я без него уже лежала бы в сырой земле. И что бы ни чувствовала, как бы больно ни было его предательство, оскорблять уж точно не хотела.

Только и оправдываться поздно. Да?

Вожу подушечками по красивым песочным пятнам у Сафиры на спинке и четко прорисованному кошачьему позвонку. Зачем-то спрашиваю у нее:

— Сафира, да?

Она смотрит недоумевая. Мяукает и снова занимается своей лапкой, а я со вздохом тянусь за телефоном.

Зайдя в мессенджер, в котором Руслан разрешил ему писать, обнаруживаю единственного своего контакта в сети.

Даже не пытаюсь погасить злорадную мысль, что с Марго ему, возможно, тоже скучно. Иначе не сидел бы в телефоне.

На его аватарке больше не руна, но и не фото. Просто буква контакта. В самой переписке — деловитые договоренности о том, когда он за мной в очередной раз приедет.

Писать ему не надо, да и не о чем.

По нашему графику завтра — снова урок, но сдержаться у меня не выходит.

Я просто хочу извиниться, но начинаю разговор с глупого предлога: «Привет ещё раз. Завтра всё в силе?».

Руслана нет рядом. Никто не осудит, а даже если там он меня высмеет — здесь я этого не узнаю, но все равно смущаюсь. Щекам жарковато.

Он успевает выйти из сети, пока я печатаю, и тут же вернуться, когда сообщение отправлено. Читает быстро. С несколькосекундной задержкой отправляет: «Да».

И вдогонку: «Почему не спишь?».

Потому что тебя к ней ревную. Это несовместимо со сном.

Но и вслух не скажешь. А что скажешь? Не знаю. Доверяю интуиции, как он учил. Интуиция советует не врать.

«Смотрю сериал»

Он снова читает сразу. Не выходил из сети. А Марго? Видит? И что со мной чат тоже видит?

Отомстит мне за то, что отвлекаю?

Я войны хочу?

Я его хочу?

«У нас завтра на восемь. Ты не встанешь»

Он то ли ругает меня, то ли предостерегает, не знаю. Но в груди теплеет. Раньше я придумывала себе, что так звучит его забота. Он же практически сирота. Нормально не умеет. Или умеет, но не со мной?

«Если ты встанешь после мероприятия, то и я тоже»

Звучит самоуверенно, но пускай.

Прочтя, Руслан не торопится продолжать диалог. Наверное, и нечего на такое ответить.

Ну хочет девка-дура недоспать — пусть недоспит. Ее дело.

Сафира самоотверженно вылизывает лапку между растопыренными веером пальцами. Я слежу за этим, забывая моргать. А сама считаю секунды в ожидании ответа. Хоть какого-то. Пожалуйста.

Телефон жужжит. Я хватаю его тут же.

«Ложись, Лол. Пожалуйста»

Его просьба надламывает волю. Спорить с ним я не умею.

Хорошо, я послушаюсь.

Пишу последнее: «Я благодарна тебе за то, что ты делаешь».

Отправив, не жду реакции. Он и не отвечает.

Тушу свет и накрываюсь свободным концом покрывала, потому что Сафиру сгонять мне по-прежнему жалко.

Сон приходит быстро, а рассыпается на мелкие осколки в момент, когда я слышу странный удар.

Открыв глаза, жмурюсь. Сначала кажется, что тоже приснилось. Потом понимаю, что нет.

Хватаю телефон и проверяю время. Около пяти утра. Разбуженная Сафира возмущенно мяукает и спрыгивает с моей кровати. Лапой шире открывает дверь и выскальзывает. А я пытаюсь сфокусировать взгляд и унять бешеное сердцебиение.

Только смысла в этом нет.

По телу расползается холод, а звуки в прихожей становятся все более однозначными. Понятными. Для кого-то сладкими. Для меня — мерзкими.

Там с комода летит декоративная ваза. О пол со стуком бьются женские туфли и мужские ботинки.

С плеч с шелестом съезжает пиджак.

Я слышу её шепот и узнаваемый гортанный смех. Шаги вглубь квартиры. Удары о мебель и спиной о стенку. Звук едущей вниз молнии и треск ткани.

Жалко. Платье было красивое.

Осознание происходящего вызывает тошноту. Хочется исчезнуть, но я даже выйти из квартиры не могу. Вместо этого ложусь обратно на подушку и закрываю уши ладонями. Почему я не оглохла в тире? Господи, ну почему?

Они долго держались, за что я им очень благодарна.

Но сейчас мне больно всё равно.

А он где-то там, за тонкой стенкой, бряцает ремнем, расстегивает ширинку. Вжимает ее спиной в декоративную штукатурку и сильно толкается, потому что Марго несдержанно вскрикивает.