Глава 31

Лолита

Стоя в примерочной, изучаю себя кропотливо. Не имея достаточно вводных, заподозрила бы я себя же в беременности на месте Руслана?

Физиологические изменения есть, но я сомневаюсь, что они настолько очевидны.

Грудь выросла из привычного мне размера. Бедра — разве что самую малость разошлись. Живот долго не будет расти, выпирая. Врач объяснила, что в моем случае это определено характером плацентации, тем более, у нас с Русланом девочка. Тихая и аккуратная.

Мысли о нежном и то, что я при этом меряю белье, которое должно подчеркнуть сексуальность, сильно контрастируют, но это не будит совесть или стыд.

Шторка в примерочную резко дергается раньше, чем я разрешу (хотя я и не собиралась красоваться перед Марго голышом, но она не из тех, кто спрашивает).

Взгляд-рентген моей недоподруги проезжается по уязвимо голому сейчас телу. Худшая реакция с ней — кричать и требовать свалить. Я даже не пытаюсь.

Пусть смотрит, мне-то что? Потом еще может скажет что-то… Острое.

Это Марго. Она такая. Да и меня никто не заставлял соглашаться ехать с ней на шопинг.

Просто без Руслана скучно, а он вот уже несколько дней занят, поэтому мы с его бывшей — в Лиссабоне.

Закончив осмотр, Марго заключает:

— Эта чашка станет маленькой недели через две. Я не то, чтобы за экономию денег Руслана, но ты у нас девочка практичная, так что…

Она делает шаг в примерочную и немного колдует у меня за спиной, удлиняя шлейки. Груди становится комфортнее.

Я оглядываюсь и киваю ей благодарно. А потом сама снова изучаю себя со всем скепсисом.

Если говорить объективно, сейчас я нравлюсь себе не меньше, чем до беременности. Вокруг нас всё ещё неспокойно, но внутри уже намного лучше. И это сказывается на цвете кожи, блеске глаз. Я не настолько худая, как была поначалу. Там сама себя бесила отсутствием любых изгибов, а теперь…

— Он что правда ничего не замечает? — Марго спрашивает, сузив глаза.

Я мотаю головой.

Хотя в реальности замечает, конечно. Он в восторге от размера груди. Думает, это я так ем… Нормально. Мне кажется, боится, что я снова начну напоминать скелет, но в причинах глубоко заблуждается.

Сейчас самое время для очередной тирады Марго о том, что я веду себя, как дура. И она права, но почему-то не торопится. Может быть уже устала повторять, как попугай.

Хмыкает, я ловлю ее взгляд в зеркале. Брюнетка прижимается щекой к перегородке и не скрывает озорства вперемешку с иронией во взгляде.

— Зато теперь понятно, где в обучении спецагентов большой проеб. Не тому их учат… Не тому…

— Думаешь, нужно несколько уроков про умение вовремя доставать?

Марго прыскает. Я тоже.

Она закрывает шторку, качая головой. Уже из-за перегородки немного надменно, но по привычке, а не потому, что до сих пор меня презирает, признается:

— Тебе очень идет. Бери.

— Я всё буду брать.

— Молодец. Хотя бы чему-то учишься. И скажи уже ему наконец-то, что теперь он в принципе может не париться и вообще не доставать…

Я переодеваюсь в свои вещи, а на губах играет улыбка.

Пропикав товар, списываю с карты Руслана до стыдного большую сумму. Я может быть даже хотела бы, чтобы он увидел и поинтересовался в личку. Вышел на диалог. Но когда он занят — он занят. Не пишет.

Я вспоминаю, что до тоже было так.

Мы ходим еще по нескольким магазинам. Марго знакомит меня с лучшими португальскими дизайнерами, имен которых я в своей прошлой, мажорской, жизни не слышала. А зря.

Я снова убеждаюсь, что у Марго — очень тонкий и изысканный вкус. Она из тех, кто умеет найти в песке самый крупный алмаз. В ее отношении к жизни и самой себе — очень много иронии, но заметно, что мои комплименты и похвалы делают приятно.

Мы притираемся. Понемногу учимся друг друга хвалить. А еще разговариваем на очень разные, бывает, острые темы. Про секс тоже. Я осторожно спрашиваю у нее про интересные опыты. Она невзначай бросает советы. И о чудо — какой бы я ни применила с Русланом — всё работает! Только ему не нужно знать, откуда я беру свои… М-м-м… Фишки. Боюсь, он снова взъестся на Марго. Не надо. Мне с ней хорошо.

После магазинов мы грузим многочисленные пакеты в машину и Марго выбирает место для трапезы средней между обедом и ужином.

Моя привыкшая к роскоши в прошлой жизни челюсть все равно отвисает, когда мы попадаем в огромное светлое пространство ресторана, больше напоминающее оранжерею.

Потолок здесь остеклён — дневной свет льётся сверху и смешивается с тёплым искусственным освещением. Металлические балки окрашены в глубокий зелёный цвет. С потолка свисают десятки живых растений: длинные, каскадные, они опускаются почти до уровня глаз и превращают зал в ухоженные джунгли. Между ними — крупные дизайнерские светильники из стекла и металла. Укрытые белыми скатертями столы, диваны аристократичного изумрудного цвета и кресла с цветочной обивкой, ротанговыми спинками, декоративными подушками сложных оттенков.

Поразительно, как вся эта пестрота ладно собрана в цельную, очень колоритную, композицию.

Мой Инстаграм давно мертв, но рука готова дрогнуть и потянуться к телефону.

Нам дают один из лучших столов. Приносят меню.

Листая его, Марго поднимает на меня взгляд и запоздало цокает языком:

— Господи, с тобой же даже Апероль не выпьешь…

Это вроде бы претензия, но я воспринимаю ее с улыбкой. Под токсичностью Марго скрывается забота и доброта. Они — для избранных.

— Ты тоже не пьешь, потому что за рулем. Зато ем я за двоих. На моем фоне любой человек клюет, как птичка.

Марго хмыкает, принимая такое оправдание.

Мы делаем заказ и я начинаю оглядываться. Здесь всё хочется потрогать: бархат диванов, резьбу на выкрашенных в изумрудный цвет деревянных элементах. Люстрами любоваться можно бесконечно.

— Здесь очень красиво…

Марго в курсе. Усмехается и тянет свой лимонад через соломинку, лениво обводя пространство взглядом. Только её интересуют не интерьеры, а люди. Я уже не впервые замечаю, как быстро она оценивает находящихся в зоне действия ее чар мужчин.

Беременность и желанность Русланом творят чудеса: я давно не чувствую себя на ее фоне гадким утенком, но то, что она производит особенный эффект на мужчин — отрицать нет смысла.

— Ну твой же тебя никуда не водит, хотя бы я свожу…

Это просто шутка, но меня колет обидой за Руслана. Поймав ироничный карий взгляд, не могу сдержаться и не защитить:

— Ты знаешь, что он хороший. И много делает. Очень. Никто другой не стал бы так рисковать…

Желание поддеть очень быстро испаряется с поверхности Венеры глаз Марго. Она становится серьезней и склоняет ухо к плечу.

— Я знаю. А ты? Это же ты от него ребенка скрываешь, Лолита. Для этого хороший недостаточно?

Обида и досада только сильнее разрастается, а не спадает. Она во всем права. Что в ответ сказать — не знаю.

— Я скажу.

— Скажи.

Марго даже уже не спрашивает, когда. Счет давно идет на дни.

Нам приносят заказ. Кухня здесь не хуже, чем интерьер. Мы едим с аппетитом. Отказываемся от комплимента одного из столов: нам приносят бутылку хорошего вина, но пить ее некому.

Тему моей беременности больше не поднимаем, болтаем о глупостях.

Пока я доедаю второй десерт, Марго откладывает салфетку и уходит в уборную. Уроки Руслана проходят не зря: я подмечаю, что с отставанием в полминуты за ней выходит и мужчина за тем столом, который передавал нам вино.

Жизнь Марго — это маленький остросюжетный сериал. Я внутри уже хихикаю, предвкушая, как позже буду выспрашивать у нее, что он делал… Говорил… Договорились ли они о встрече… Хочет ли ее тело-храм этого мужчину?

Но любопытство слетает в секунду вместе с отхлынувшей от лица кровью, когда я увожу взгляд в сторону и замираю.

Сердце вылетает из грудной клетки, бьется о стену и возвращается, дробя ребра. Несется куда-то, доставляя самую настоящую боль.

Мне нужно отвернуться. Найти Марго. Нам вдвоем — как можно быстрее уйти, но вместо этого я глохну и неотрывно смотрю на один из столов за стеклом на террасе.

Я знаю каждого человека, сидящего там, с детства.

Артур, Геворг, Илья, Рома. А ещё Вера, Карина, Катюша… Вид смеющейся Катюши разрывает мою грудную клетку сразу и облегчением, и ревностью, и зверски сильным импульсом броситься навстречу.

Пальцы впиваются в ручки кресла. Я завороженно наблюдаю за людьми, которых всегда считала своими друзьями, а потом…

Они почти не изменились. Их будто не провернуло через мясорубку. У Кати — красивые, длинные, скорее всего наращенные волосы, спадающие по плечам и спине упругими локонами. Ей очень идет.

Мозг работает медленно, но каждый новый вывод чувствуется, как удар. Мне достаточно нескольких секунд, чтобы убедиться: их жизнь продолжает течь так же, как текла. Они вовремя сбежали. Они не пострадали. Не прячутся.

Их никто не хочет убить.

Артур лениво тянется за чашкой кофе, по-хозяйски приобнимая за плечо незнакомую мне девушку. Катюша что-то горячо рассказывает, взмахивая руками.

Я не слышу их, но в голове оживает всё: голоса, запахи, чувство абсолютной легкости, безответственности, безопасности…

Всего того, чего в моей жизни больше нет.

— Всё нормально? Ты побледнела…

На мое плечо ложится ладонь Марго. Она поправляет волосы. Я резко дергаю головой назад и киваю.

— Да. Всё нормально. Голова немного закружилась, — снова вру. Я постоянно, сука, вру… Пытаюсь унять дрожь в пальцах и вихрь из мыслей. Не чувствовать ни жгучей ревности, ни дикой обиды.

Только ресторан больше не кажется мне таким красочным. День — солнечным и сочным. Моя реальность тускнеет. Настроение летит в ебучую бездну.

Они просто живут. Так же живут. Путешествуют. Гуляют. Кутят. А я — вычеркнута.

Им тоже приносят счет. Я могу по памяти восстановить стандартные фразочки, которыми парни обмениваются прежде, чем решат, кто сегодня платит. Почти слышу, как планируют дальнейший день.

Голову забивают не нужные и совсем не важные вопросы. Они прилетели на самолете или приплыли на яхте? На какой-то концерт или просто? Может быть на Мадейру? Где они сейчас живут? Что делают? Обо мне вообще вспоминают..?

Из-под полуопущенных ресниц слежу, как выходят с противоположной от нас стороны в основной зал. Улыбаются. Разговаривают громко. Смеются.

Направляются прямо к выходу, а я ещё сильнее вжимаюсь ягодицами в мягкую сидушку кресла, чтобы не сорваться.

Марго отвлекается — на её локте сжимаются пальцы вышедшего следом мужчины. Он дает ей бумажку. Скорее всего, с номером телефона, но их история перестает казаться мне настолько интересной.

Я краем глаза ловлю рядом движение, поднимаю голову и цепенею, врезаясь глазами в глаза лучшей, вроде бы, подруги.

Катюша, видимо, забегала в туалет, чтобы поправить ярко красную помаду а теперь… У меня сжимается горло и сохнет язык. Я не знаю, что правильно делать, поэтому просто смотрю, она в ответ, запнувшись.

Надо вытолкнуть из себя: "привет". Мы же узнали друг друга. Мы не настолько изменились.

Но я не могу решиться первой, а она решает по-своему. Моргнув, уводит глаза в сторону. Делает медленный шаг… Потом быстрее и быстрее.

Я всё понимаю сразу, не совсем же дура. Тоже увожу взгляд и бросаю Марго, что отойду в уборную.

В моменте становится холодно и мерзко, но знаки читать я умею: в её глазах не вспыхнула радость, облегчение, боль. Только страх.

Это не новость. Я изначально знала, что от нас все избавились, но случайная встреча всё равно срывает прилипший подорожник с одной из моих многочисленных ран.

Вместо туалета я выхожу на террасу. Теперь я в курсе: все вышли сухими из воды, а мы утонули.

Моя прошлая жизнь весело грузится по машинам. Прочь срываются три разноцветных спорткара.