ЭПИЛОГ
7 месяцев спустя
Тихая, полутемная комната со светло-бежевыми стенами навевала дремоту.
Глаза слипались, закрывались сами собой. Слишком устала. Приятная, сладостная усталость…
Вчерашняя репетиция вымотала ее вконец. Но Рори была довольна. Несмотря на предостережения врачей о зажатой диафрагме и отдышке, никогда до этого в ее голосе не было такой чистоты, силы и гармонии.
Мягко скользить на этих волнах. Мягко скользит по ее круглому животу аппарат УЗИ.
— Зря вы так переживаете, Аврора, — с улыбкой говорит ей молодой симпатичный доктор Румкорф, и разворачивает к ней экран. — Вот, посмотрите — все с вашим малышом в порядке. Вы слишком нагрузили себя работой. На вашем сроке предпочтительнее было бы уже отдыхать и набираться сил перед родами. Совсем не щадите себя и ребенка.
— Мне кажется, ему нравится выступать, — слабо улыбнулась Рори, жадно разглядывая маленький экран, на котором сосредоточилась вся ее жизнь. — Еще один концерт, доктор. Сейчас мне это необходимо. Вы же понимаете, что я слишком резко взлетела — так же быстро обо мне и забудут. Важно правильно подготовить почву для своего возвращения после… декрета.
— Даже не знаю, как вас можно забыть, Рори, — заметил мужчина, бросив на нее быстрый взгляд. — Ваша песня «Ангелу — силы, демону — крылья» уже четыре месяца не сходит с верхушек чатов. Слова… Вы ведь сами их написали?
Рори на секунду прикрыла глаза.
Так же, как и музыку…
Сколько ночей, боже, сколько ночей…
Я так скучаю по тебе, так скучаю…
— Да, сама, — как ни в чем не бывало, сказала она.
— Интересные часы у вас, — заметил доктор. — Мужские…
Рори машинально прикоснулась к корпусу скелетонов, которые носила, не снимая, и подумала, что он явно зачем-то хочет вызвать ее на откровенность об отце ребенка. Пришлось ответить, как всегда, нейтрально.
— Аврора… — вдруг сказал Румкорф, в нерешительности снял очки, протер и снова их надел. — Возможно, мое предложение покажется вам неуместным и… смешным… Но… Вы бы не хотели сходить со мной куда-нибудь вечером?
— Спасибо, — непринужденно улыбнулась Рори после заминки. — Спасибо! Лучше вы приходите сегодня на мой концерт в «Космос-Сити», доктор Румкорф.
— Я обязательно приду, — тихо проговорил он.
Ты не он, господи боже! Ты не он! Никто не он. Сможет ли она когда-нибудь… Забыть?
— Ну, как там мое маленькое солнышко? Как там моя лялечка? — тут же подскочила к ней Бригитта, когда Аврора вышла из кабинета врача. — Сколько ты прибавила?
— Триста грамм, — пожала плечами Рори, поправляя на животе платье. — С ним все хорошо. Повернулся другим боком. Вот фотка.
Бригитта и Азриэль Франсоны набросились на УЗИ-снимок своего будущего внука с видом голодных упырей, живо обсуждая все, что они там увидели. Азриэль гордо утверждал, что ребенок Рори — просто копия он. Бригитта целыми отделами скупала детские вещи. Оба с упоением предлагали Авроре свои варианты имени и до хрипоты спорили, отстаивая каждый свое.
Иногда Рори казалось, что они ждут его появления на свет даже больше, чем она сама. Хотя такие мысли звучали, конечно, крамольно. Раньше она бы никогда не поверила, что такое возможно и стала сомневаться в их искренности. Заподозрила в стремлении, как всегда, получить от нее какую-то выгоду. Но сейчас Аврора ясно видела — непостижимым образом она и ее будущий сын заполнили огромную дыру в их душах. Дыру, которую она выжгла собственными руками.
Приходили к ней и такие мысли, что в какой-то момент они опомнятся и скажут: «Пошла прочь, убийца нашего сына!». Ведь это Гэб с помощью своих чар заставил их принять это, полюбить ее… Но дни шли за днями, а их любовь к ней и ее сыну, наоборот, кажется, только крепла…
— Так, мы укладываемся, — заметила Бригитта, деловито глянув на скелетоны Рори. — Сейчас перекусишь, затем поедем на квартиру. Отдых перед концертом обязателен, Рори! Затем все вместе выдвигаемся в «Космос-сити». Я все рассчитала. Времени на распевку остается больше, чем достаточно.
Бригитта Франсон стала ее пиар-менеджером и сделала решительно все, чтобы беременность Рори протекала в наиболее комфортных условиях. Мать, которую у Авроры даже в мыслях сейчас бы язык не повернулся назвать приемной, организовала ее расписание таким образом, что в нем было место и концертам, и репетициям, и отдыху, и даже спортивным нагрузкам. А уж о сбалансированном питании для беременных, самолично разработанном и ежедневно приготовляемом для Авроры фру Франсон, и говорить не стоило!
Занимаясь ее карьерой восходящей звезды, Бриггита сняла небольшую, но современную квартиру в центре Буковеня. Азриэль, которого назначили новым шерифом и который не мог оставить свой пост, приезжал каждые выходные. И ни один из них не задал ей ни единого вопроса о Гэбриеле, за что Аврора была благодарна им больше всего.
Сразу после большого сольного концерта на арене «Космос-Сити-Холл», Рори вместе с родителями собиралась уехать в Гарвен-Гроув. Рожать она хотела там.
— А теперь встань вот так, моя милая, — вывел девушку из задумчивости голос приемной матери. — Сейчас мы превратим тебя в настоящего ангела.
Никаких бутафорских крыльев Бригитта цеплять к ее спине, разумеется, не стала. Прошлась массажной расческой по мягко струящимся темно-рыжим локонам Авроры и расправила складки платья цвета слоновой кости с расходящейся книзу юбкой и рукавами-фонариками.
Платье было совершенно особенным — оно скрывало объемный живот Авроры, но при этом не выглядело балахоном. Наоборот, подчеркивало ее точеную фигуру.
— Ты прекрасна, дочка. Сегодня ты будешь блистать, — тихо сказала Бригитта, обняв девушку за плечи. — Пойду проверю, все ли готово к выступлению. Ты же знаешь, эти мелочи… Всегда что-то упускаешь из вида.
Оставшись в гримерке одна, Аврора откинулась в кресле и положила руки на живот. Ее малыш. Ее любовь и жизнь. Как всегда, это ощущение счастья и тепла помогло.
Если бы не его сын, которого она носила под сердцем, этими пустыми и темными ночами без него она бы просто сошла с ума.
— Мисс Аврора, ваш выход через пять минут, — прозвучало в динамике.
— Спасибо, — отозвалась она, пытаясь избавиться от навязчивого образа любимого мужчины, которого она никогда в своей жизни больше не увидит и который так не вовремя, некстати встал перед ней.
Еще немного — и польются слезы. Она не должна этого допустить.
Сделала глоток воды и снова погладила живот:
— Да, я скучаю по твоему папе, мой маленький… Очень сильно скучаю… Но зато у меня есть ты. Ты — мое солнышко. Самый любимый и самый лучший мальчик в мире…
— Мисс Аврора, три минуты до выхода.
— Я готова, благодарю.
Не помогает, господи боже, не помогает! Только не сейчас!
Внезапно дверь распахнулась, и курьер в форменной кепке флористического магазина занес в гримерку букет.
— Вам передали.
— Спасибо.
Она даже не взглянула. В последнее время цветы ей слали по нескольку раз на дню. Сейчас — точно не до этого. Сейчас нужно как-то справиться с подступающей истерикой.
Гэбриел. Гэбриел.
Когда ты меня отпустишь? Когда хоть немного поутихнет эта безумная любовь и эта непереносимая боль, тоска по тебе?
— Мисс Аврора, ваш выход.
Она была не совсем уверена, что готова идти на сцену. Вернее, совсем не уверена.
А потом ее взгляд упал на букет.
Астры.
Сине-фиолетовые цветы благоухали свежо и нежно, и каждый лучистый густомахровый цветок напоминал звезду.
Рори схватилась за грудь — воздух словно кто-то вытолкнул из лёгких. Трясущимися руками она потянула из соцветий атласный уголок карточки. И, не веря себе, прочла.
«Загадывай желание», — было написано там…
— Аврора, ваш выход.
Не обращая никакого внимания на голос из громкоговорителя и не раздумывая больше ни секунды, Рори опрометью бросилась из гримерки — догонять курьера.
Она бежала за ним по огромной стеклянной лестнице «Космос-Сити-Холла», боясь споткнуться о свое развевающееся платье.
— Подождите! — задыхаясь, крикнула Рори. — Постойте, кто передал вам цветы? Скажите, кто?
Но зеленая форменная кепка мелькнула, и исчезла. Аврора осталась на лестнице одна — задыхающаяся и растерянно оглядывающаяся по сторонам.
Я загадала! Я хочу быть с тобой! Я загадала! Только с тобой, Гэбриел… Совпадение, шутка. Так не бывает. Так просто не бывает. Слишком жестоко. Ведь на мгновение она поверила…
А затем она увидела у подножья лестницы его.
И все вокруг перестало существовать.
Не того чужого Гэбриела Франсона с его холодным выражением лица, которого она несколько раз встречала на приемах, и который не удостоил ее и взглядом.
Ее Гэбриела. Любимого. Желанного. Гэба, которого она узнала бы из тысячи по одному только взгляду темно-синих глаз.
Отца ее ребенка.
— Исполнено, — сказал он и подал ей руку.
— Это ты, неужели это действительно ты… — зарыдала Аврора, прижимаясь к нему и боясь поверить. — Скажи, что это правда! Скажи мне, что я не сплю! Как такое возможно?
— Я не мог не вернуться к тебе, Рори. Я слишком сильно тебя люблю, — тихо и серьезно сказал он. — Хоть это и заняло намного больше времени, чем я предполагал. Пришлось решать вопросы с ними, но особенно с ними, — он кивнул сначала на пол, затем на потолок. — Сложнее всего было договориться с душой этого тела, которая не особо была в восторге от перспективы уступить свое пристанище мне. Но в итоге мне удалось выбить для нее у неба кое-какие бонусы вроде каникул в раю и еще чего-то там, и она осталась даже в выигрыше. Я отказался от адского трона, оставил его брату, и теперь я почти обычный челов… Аврора?
Впервые она видела его таким… Шокированным. Он смотрел на ее живот, который явственно обозначился под тонкой тканью платья.
— Я не мог видеть тебя, Рори, и я даже не предполагал… — негромко сказал Гэбриел и, опустившись перед ней на колено, осторожно положил руку ей на живот. — Господь Всемогущий, это же мой сын… Ты в курсе, что в исполнении желаний тебе нет равных, девочка?
— Аврора! — на весь огромный холл «Космос-сити» раздался истошный крик запыхавшейся Бриггиты. — Вот ты где! Я уже испугалась, что с малышом что-то. Кстати, здравствуй, Гэбриел, чудно выглядишь. Пятнадцать тысяч человек, Рори! Задержка уже двадцать минут, но они не расходятся. Или мне отменять концерт? Если не готова, так и скажи. Конечно, это очень плохо, но я постараюсь все устроить…
— Не надо, — остановила Аврора и мягко прикоснулась к руке матери. — Разумеется, я выступлю.
Она быстро шла по темным коридорам и переходам «Космоса» под шелест платья, который казался шелестом ангельских крыльев. Это был ее личный рай.
В следующую секунду Аврора вышла на огромную сцену концертного зала, и блеск софитов ослепил ее. Приветствуя ее, люди встали, на разные лады скандируя ее имя и оглушая аплодисментами.
— Прошу прощения за опоздание. Это действительно было важно, — сказала Рори, взяв микрофон, и ее усиленный во много раз голос разнесся по залу. — Давайте без лишних слов начнем. «Ангелу — силы, демону — крылья». Я посвящаю эту песню человеку, который сейчас находится здесь. Я тоже люблю тебя.
Зазвучали первые аккорды написанной ей мелодии и многотысячный зал взревел.