Глава 45

Я заглянул в палату Евы после стука, на который она не ответила. Сначала, как и полагается, встревожился, но на память пришли слова врача, что Лебедевой ничего не угрожает, и я могу забрать ее хоть сегодня.

- Крош? - спросил осторожно.

А когда увидел Еву, что стояла у окна, сложив руки на груди, на губах помимо воли появилась улыбка, которую я поспешно спрятал. Ни дать, ни взять - Зена, королева воинов.

- Никаких Крошей! - отрезала Лебедева, обличительно выставив указательный палец, который уткнула прямо в меня. - Или ты забираешь меня домой, или проваливай! А то, видите ли, врач слушает больше тебя, а не свою пациентку!

По правде говоря, после этой тирады мне захотелось лишь одного - запрокинуть голову и заржать в голос. Но я каким-то чудом сдержался.

- Видишь ли, - протянул я, входя в палату и закрывая за собой дверь, - я очень просил его сделать все, чтобы над тобой не висело ни единой угрозы.

- Ни единой и не висит! Но я скоро взвою от скуки!

Лебедева прошлась по палате и, сделав глубокий вдох, повернулась ко мне, при этом состроив умильную мордашку:

- А еще жутко соскучилась по Маруське.

Ну и как я мог на это не отреагировать, скажите на милость? Конечно, никак.

- Хорошо, сегодня я тебя заберу и поедем домой, - сказал Еве и прежде, чем продолжил бы, ошалело поймал несносную в объятия, в которые она бросилась.

Чмокнула меня в щеку, прижалась тесно, чертовка, но только я собрался положить руки туда, где им надлежало находиться, как Лебедева отстранилась. Каких усилий мне стоило сделать вид, что ничего страшного не произошло, не знал никто.

- Кхм… Кстати, - сказал я, осторожно подбирая слова, - ты новости не смотрела?

Судя по тому, что разговор об отправившихся на небеса Августе и Сивацком не стал главным в повестке наших с Евой бесед, Лебедева попросту не включала телефон или новостные каналы.

- Нет, а что? - нахмурилась она, направляясь к комоду, из которого стала добывать свои немногочисленные вещи, которые я собрал, когда за Евой прибыла скорая.

- Да ничего такого, - пожал я плечами, принимая обманчиво-спокойный вид. - Просто так случилось, что произошла авария.

Я посмотрел на Лебедеву и быстро добавил, увидев, что она побледнела:

- Моя бывшая жена и Сивацкий Виталий погибли, сорвавшись с трассы в горах.

Я произнес эти слова и на языке появился какой-то странный привкус. То ли горький, то ли сладкий. А может, и тот, и другой одновременно.

- Чтоооо? - округлив глаза, спросила Ева и, нащупав край постели, на который буквально рухнула, воззрилась на меня с искренним недоумением. - Ты шутишь?

- Только не такими вещами, - откликнулся я, подходя и устраиваясь рядом. - Для меня эта история стала своего рода громом среди ясного неба.

Ева покусала нижнюю губу. Теперь она смотрела прямо перед собой, а я поймал себя на мысли о том, что многое бы сейчас отдал, чтобы только узнать, какие мысли бродят в ее прекрасной головке.

- Переживаешь, что Лена осталась без мамы? - спросила она меня, на что я тут же покачал головой.

- Нисколько. Матерью Августа нашей дочери уж точно не была. И дочь показала это на все сто, насколько ты помнишь.

Мы помолчали. Я сидел и думал о том, что, в принципе, все сложилось именно так, как и должно было. Враги повержены, а принцесса спасена от того, что висело над нею в виде угрозы. И под принцессой, конечно, я имел в виду Еву. Вот только она совсем не желала даже близко обретать хэппи-энд в виде меня и нашей свадьбы. Впрочем, я же уже обещал себе стать самым терпеливым и надежным.

- Ты меня ошарашил, - призналась Лебедева, вновь поднимаясь и продолжая собирать вещи.

- Я сам в шоке, - ответил, помогая Еве поднять сумку, в которую она быстро покидала свои пожитки. - Но знаешь… Сейчас я просто хочу забыть эту историю как страшный сон.

Перекинув сумку через плечо, я осмотрелся в поисках забытых вещей. Ева уже направлялась в сторону ванной комнаты, в которой, по-видимому, собиралась переодеться.

- Посмотрим, получится ли, - сказала она прежде, чем скрыться за дверью.

Я кивнул и, сделав глубокий вдох, повторил сам себе:

- Посмотрим, получится ли.

Маруська и Лена (да и все остальные) восприняли прибытие Евы с таким восторгом, что у меня не осталось сомнений - я все сделал правильно, когда решил забрать Лебедеву домой.

Никакой угрозы ни ей, ни ребенку не имелось. Я заставил повторить это, словно мантру, врача, который разве что не на библии поклялся в том, что уверен - никакой потери нас не ждет. Лебедева точно доносит малыша до срока.

И вот мы собрались под крышей дома Малютина в полном теперь уже составе.

- Евочка, как же я рада, что ты с нами! - умилилась в который раз мама.

Она выглядела такой счастливой, словно только что на ее улице как минимум опрокинулся грузовик с кроссвордами. Успела за какой-то фантастический срок наготовить столько вкусного, что стол в гостиной, где мы и устроились, буквально ломился от еды.

Степан Леонидович, принесший для себя, меня и Быстрикова небольшую чекушку коньяка, тоже не отставал - светился так, что если бы кто вырубил сейчас электричество, мы бы даже этого не заметили.

- А я-то как рада, - заявила Ева.

У нее на коленях сидели Ленка и Маруся - причем я не уставал поражаться тому, как две девчонки умудрились уместиться на изящной Лебедевой. Но ни она, ни они, похоже, дискомфорта не испытывали. А на все мои попытки забрать себе одну из дочерей и вовсе реагировали агрессивно. Спелись, значит.

- Ладно, к делу, - сказал вдруг Быстриков, который, приобняв Дашу, сейчас смотрел на меня так, словно я задолжал ему пару миллионов долларов.

- Что? - не понял я, так и не донеся до рта вилку с чудесным оливье.

- Что - что? - хмыкнул Юра и вдруг выдал: - Мы тут подумали и посовещались, пока ты за Евкой ездил. И пришли к выводу.

Услышав эти слова, я напрягся. Даже мыслей не было относительно того, что здесь за тайная вечеря была в наше с Лебедевой отсутствие.

- И? - спросил я осторожно, на что Быстриков ответил, удивляя меня окончательно:

- Ты не собираешься узнавать, что там за наследство оставила тебе женушка? По телеку только и говорят, что о ее богатстве.