Глава 11

Еще утром Ника фырчала на меня и гнала подальше, а сейчас просила остаться, словно компания братца-борова ей нравилась еще меньше, чем моя. Секундное колебание, и я все же решил не оставлять эту парочку наедине. Шагнул к Веронике, зацепив ее руку, и притянул ближе к себе.

— Ты слышал сестренку. Твою помощь она принимать не желает, — произнес спокойно.

Холодные пальцы Вероники дрожали в моей ладони, я сильнее сжал их в знак поддержки. Никуда я не уйду, пока она так трясется.

Прищуренные глаза незваного гостя злобно сверкнули. Парень поднялся с кресла, и вальяжно зашагал к нам. Строил из себя эдакого важного барина, которого осмелилась ослушаться крепостная крестьянка.

— А ее кто-то спрашивает? — просипел он угрожающе, прожигая Веронику немигающим взглядом.

— Я спрашиваю, — бросил с вызовом, притягивая девчонку еще ближе к себе, и в тот же момент почувствовал, как ее спина вжалась мне в грудь. — Так что на заслуженный отдых придется отправиться тебе.

— Ай-яй-яй, — покачал головой братец, игнорируя мои слова. — Тетушке это очень не понравится, Вероничка. Подумай хорошенько о последствиях.

— Если ты сейчас же не уберешься отсюда, я расскажу тетушке, почему отказалась от твоего… «присмотра», — прошипела она последнее слово. — Так что и ты хорошенько подумай о последствиях, Денис.

— Ты угрожать мне вздумала?

Он схватил ее так внезапно и резко, что я даже не успел отреагировать. Просто не ожидал подобного. Вероника вскрикнула от боли, пытаясь вырваться, а я метнулся к ним, ударом сбивая жесткую хватку с ее руки. Резко заломил парню руку и с силой припечатал лицом к массивному старому шкафу.

— Ты блять, охренел?! — взревел тот, дергаясь.

Здоровый боров, вырвется запросто. Надавил на него сильнее, и, чтобы не рыпался, задрал его руку выше к лопатке, усиливая болевой прием. Тот взвыл благим матом и замер.

— Охреневший здесь только ты, — едва сдерживая гнев, рявкнул я. — Еще хоть раз девушку тронешь, я тебе не только руки переломаю, но и шею сверну.

— Ты даже не представляешь, как сейчас нарвался, мажорик! — просипел мне в ответ с ядовитой усмешкой. — Ты, блять, в кучу себя не соберешь, когда мы с парнями тебя отделаем. Усек?!

— А ты только с толпой герой? — ответил ему в тон. — Валяй, зови своих дружков. Главное не забудь уточнить у своей матери с кем связываешься. И что с тобой сделают после. — Склонился к нему и зло добавил: — Интересно даже, хотя бы куча останется? Хотя, пусть это будет сюрпризом.

— Посмотрим!

— Конечно. А теперь вали-ка отсюда по-хорошему. Послушай сестренку.

Я ослабил хватку и толкнул его к двери. Парень расправил плечи и резко развернулся. Резанул по мне злым взглядом, но не ответил. Посмотрел мне за спину и бросил очередную угрозу:

— Мы с тобой еще встретимся, принцесса. Жди.

Затем толкнул массивную дверь, от чего она распахнулась настежь, сбивая стоявшую в сенях утварь, и покинул дом.

Я повернулся к Веронике. Она стояла, вжавшись в стену и стеклянными глазами смотрела прямо перед собой. Бледная, перепуганная, она дышала шумно и часто.

— Ты в порядке? — спросил осторожно, делая к ней шаг.

— Да, — она кивнула, сглатывая. — А ты?

— Все нормально.

Я приближаюсь вплотную. Всматриваюсь в ее глаза. Красивые. Светло-серые, с темной окантовкой вокруг зрачка, немного покрасневшие из-за воспаления. Внешние уголки глаз чуть опущены вниз, придавая ее лицу больше смазливости, ресницы длинные, мягкие и пушистые, а под правым глазом крохотная родинка.

— Прости, Илья. Я не хотела, чтобы из-за меня у тебя были неприятности… Наверное, тебе лучше уехать. Он правда может приехать сюда не один, я его знаю!

Отвел взгляд и сжал ее холодные пальцы.

— Не приедет. Не бойся, — произнес уверенно. — Иди сюда. Сядь. Рассказывай, как могла не заметить Его приход в дом.

Вероника осторожно села на диван, а я устроился рядом.

— Мне жарко было, я пошла в душ. Наверное пока была там, он и пришел.

— Одевалась где? — нахмурился я, представив, что этот урод за ней подглядывал.

— В душе, — она немного смутилась, сообразив на что я намекаю. — Я закрывалась.

— Хорошо, — немного успокоился. Будто меня действительно волновала ее беспомощность. — Я пиццу привез. Сейчас схожу.

— Илья, останься, — Вероника тут же вцепилась в мою руку. — Не надо нам никакой пиццы. Давай может еще раз яичницу поедим, а?

— Хватит тебе уже трястись. Ушел твой братик-извращенец и не вернется.

— Он мне не брат, — она опустила глаза. — И тетя моя ему не мама, а мачеха. Это сын ее мужа.

— Тогда ясно, — протянул мрачно. — Пристает к тебе?

Ее щеки залила краска, а ответа не последовало. Я вздохнул и сжал челюсти:

— Сейчас схожу за пиццей, мы поедим и ты расскажешь мне, что у вас произошло.

Вероника отвернулась, выпуская мою руку, и я быстро ушел к машине. Принес еще тепленькие коробки и разложил их на столе, раскрывая. Аппетитный аромат заполонил всю комнату, а я настолько хотел есть, что рисковал подавиться слюной.

— Как вкусно пахнет, — протянула Вероника, поднимаясь на ноги, и выставив перед собой руки направилась ко мне.

Поймал ее руку, направляя к столу и усадил на старенький стул.

— Ешь, сейчас дам лекарства.

Она коснулась коробки и осторожно взяла кусок. В этот раз не стеснялась. Может просто сильно хотела есть, а может подпустила меня чуточку ближе. Всучив ей таблетки, я дал ей запить, а потом тоже взял себе кусок. Мы ели молча, набивая животы, а после второго куска я поднялся и поставил на плиту чайник.

— Спасибо, очень вкусно, — поблагодарила Вероника, пальцами нащупывая бумажную салфетку, что я положил рядом, и вытирая губы.

Должен признать, название кафе себя оправдало. Было не только съедобно, но и действительно вкусно.

— Ешь еще.

— О нет, я лопну, — прыснула она, отрицательно мотая головой.

Я сел рядом, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Рассказывай, Вероник. Что у тебя за братик такой чудесный и почему ты молчишь перед тетей о его приставаниях?

— С чего ты вообще взял, что он ко мне пристает? — нахмурилась она.

— Потому что видел, как он тебя глазами сжирал, пока ты понятия не имела, что не одна в комнате. А его, между прочим, тетка к тебе на ночь отправила, — напомнил я. — Или у вас отношения? И это все нормальным считается?

— Не приставал он ко мне… — тихо ответила Вероника, теребя салфетку. — По крайней мере раньше. Я бы сказала, вообще не замечал. Все началось недавно, после моего приезда на каникулы.

Я закатил глаза. Девчонка красивая, а парень козлина. Вот и дымится между ног.

— В день, когда меня сбила машина, он напился и начал приставать. Я сбежала из дома посреди ночи и… потом оказалась в больнице со сломанной рукой и незрячая. Дениса с этого дня я не встречала.

— Почему тетке не рассказала?

— Потому что мне не поверят. А отец его скажет, что я сама виновата, кручу задом перед взрослым парнем, да еще и накажет. Но я не кручу. Мне противен и Денис и вся его петушиная компания.

— Вы спали? — спросил в лоб.

— Ты спятил? — фыркнула Вероника, краснея до ушей.

— Просто спросил, — ответил невозмутимо.

Девчонка не маленькая, знает уже, откуда дети берутся.

— Нет! И не собираюсь.

— Если не попробуешь поговорить с тетей, обязательно переспите. И боюсь, спрашивать твоего разрешения этот боров не станет. Именно потому, что его отец скажет, что ты сама виновата, — продолжал глаголить суровую истину. — Ты хоть понимаешь, что если бы я уехал, этот вечер для тебя мог закончиться по-другому?

— Если бы я могла, если бы не случилась авария, я бы уехала, у подруги бы пожила, может нашла бы работу — заговорила она сбивчиво, с затаенным отчаянием. — Но сейчас я ничего не могу. Даже элементарно покормить себя не в состоянии!

— Все наладится.

— Да с чего ты взял? Тебе легко говорить, потому что ты видишь, что вокруг тебя творится. Видишь день сейчас или ночь. А я кроме пустоты ничего не ощущаю. И не только в глазах, но и внутри. Я просто не готова так жить. Уж лучше бы меня насмерть переехало, всем было бы легче. Даже тебе не пришлось бы сейчас со мной возиться.

Я молчал, не находя слов. Буквально полчаса назад я считал, что эта девчонка сильная, что она не падает духом. Но нет. Все это — просто защитная маска, а внутри она переломана в мелкие щепки. И мне хотелось поддержать ее не из жалости. А из-за того, что действительно хотел верить в успех операции.

— Всего две недели Вероника. Терпи. Врачи все сделают как надо, поняла?

— Я терплю, — она сжала кулаки. — Это приход Дениса выбил меня из равновесия.

Я коснулся ее щеки. Нежная кожа ощущалась под ладонью как мягкий бархат. Вероника вздрогнула от неожиданности и широко распахнула глаза.

— Не бойся. Не обижу, — успокоил ее. — Я обещаю, этот твой братик сегодня же забудет, как тебя зовут, и дорогу сюда тоже забудет. Ты мне веришь?

Она с сомнением сдвинула брови, обдумывая мои слова, но все же кивнула.

— Вот и отлично, — улыбнулся мягко. — Я сейчас отойду, позвонить кое-кому. Подожди, хорошо? Потом посмо… — я затих, чуть не сболтнув глупость. — Послушаем фильм.

Ее губы расплылись в нереально красивой улыбке. Я залип, глядя на нее.

— Это значит, ты останешься еще ненадолго?

— Останусь, — кивнул я.

Причем дольше, чем Вероника рассчитывала — до утра. Только пока что я не спешил говорить ей об этом, чтобы не пугать. Успею еще что-нибудь придумать.