Глава 10

Александр

Я понятия не имел, что делать. Звонок в скорую помощь большого труда не требует, а вот как избежать встречи с родственниками Вероники, ума не приложу. Они, в отличие от нее самой, зрячие, и светиться перед ними в поганой шкуре Загороднева нельзя, безобидная старушка не в счет. Мало ли, они еще встретятся лично, и тогда могут возникнуть вопросы.

— Что случилось? — в панике прошептала Вероника и ее пухлые нежно-розовые губы задрожали. — Что с бабушкой?

— Я не знаю, — ответил честно. — Я пытался ее разбудить, но она не реагирует.

О том, что бабуля вся покрыта испариной и ее изрядно трясет, я умолчал.

— Я хочу к ней подойти, — она шагнула прямо на меня, но я не отступил, положив ладони на хрупкие плечи.

— Нет, не нужно ее тревожить. Лучше дождемся врачей.

— Ты что-то недоговариваешь? — темные дуги ее бровей, хмуро искривившись, нырнули под повязку.

Недоговариваю. Потому что не хочу, чтобы моя новая знакомая еще больше разволновалась.

— Ну что я могу недоговаривать? — старался говорить уверенным тоном. — С твоей бабушкой все будет хорошо, не переживай так.

Мягко развернул ее к двери и подтолкнул в переднюю, подальше от старушки. Довел до старомодной софы с лакированными подлокотниками и спинкой, на которой, по всей видимости, Вероника спала этой ночью, и поспросил:

— Сядь, пожалуйста, я сейчас приду.

— Почему здесь не звонишь? — Она ощупала мягкий материал и осторожно присела на самый краешек.

Я закатил глаза. Это не девчонка, а Шерлок в юбке. Столько подозрений и все для меня одного.

— Здесь связь плохая. — Зачем-то потряс телефоном в воздухе, будто меня в этой комнате мог кто-нибудь увидеть. — Я только позвоню и вернусь, хорошо?

— Хорошо, — выдохнула напряженно.

Я быстро вышел за дверь и набрал номер. Диспетчер ответила практически сразу, и выслушав меня, зафиксировала адрес вызова.

— Ожидайте, — произнесла ровным голосом и отключилась.

А я, прежде чем вернуться к Веронике, написал Загородневу сообщение:

«Бабушке Вероники стало плохо. Я вызвал скорую. Ее родственникам тоже нужно сообщить».

Ответ пришел незамедлительно:

«Астров, тебе делать нечего? Не светись там ни перед кем!»

«Тогда сам приезжай и разруливай».

«Просто свали оттуда. Завтра утром приедешь».

«И кто будет врачей встречать? Девчонка слепая?»

«Тебе не пофиг?»

Я сжал челюсти. Не пофиг. Отвечать не стал, нервным движением убрал телефон в карман джинсов и вернулся в избу. Как раз вовремя, потому что Вероника уже стояла у раковины и ощупывала посуду, выставленную на сушилке.

— Ты что делаешь?

Она подняла голову и смущенно застыла.

— Я пить хочу.

— Сейчас налью. — Я подошел к ней и взял кружку, которую она так и не успела найти.

— Скорая едет?

— Да, — кивнул, наливая прохладной воды прямо из-под крана. Все-таки в деревнях есть свои плюсы, воду они пьют чистую, без примесей.

Залип на некоторое время, глядя как мягкие губы Ники обхватывают стакан, но сообразив, что снова бесцеремонно пялюсь на нее, отвернулся. Уже не в первый раз за день приходится себя одергивать. Красивая все-таки девчонка, хоть и за широкой повязкой не видно почти половину лица. Прятать глаза у нее вечно не получится, нам еще мазь предстоит под веко закладывать.

— Спасибо, — поблагодарила Вероника, возвращая мне стакан. — Илья, проверь, пожалуйста, бабушку.

Ее обращение в который раз больно резануло по ушам. Как только имя Загороднего слетало с губ девчонки, я начинал чувствовать себя конченым мерзавцем. Молча ушел в комнату и склонился над пожилой женщиной. Она кажется еще больше побелела, короткие седые волосы прилипли ко лбу влажными прядями, а подушка вокруг головы промокла. В доме прохладней, чем на улице, но все же было душно. Я боялся, что это только усугубляет ее состояние, и открыл единственное открываемое в комнате окно.

— Нам нужно твоей тете сообщить, — нехотя сказал я. — Где твой телефон?

— На этажерку вчера клала перед сном, — прозвучало в ответ. — Сейчас я редко им пользуюсь. Так, чтобы вызовы принять.

Подошел к указанному месту и взял телефон с заваленной какими-то запыленными коробочками полки.

— Пароль блокировки стоит?

— Я похожа на ту, кто сейчас в состоянии пароли вводить? — тут же огрызнулась Вероника.

И то верно. Прикусил язык и залез в контакты. «Тетя Вера» высвечивалась в последних входящих звонках. Нажал на вызов и отдал телефон владелице:

— Сама сообщи, пожалуйста.

— А что сообщить то? Ты не рассказываешь.

— Скажи, что старушке стало плохо, и что мы вызвали скорую. Узнай, приедет ли она, и в какое время. Все.

Я молчал, пока Вероника говорила со своей родственницей, стараясь прислушиваться к ответам из динамика, но толком ничего понять не смог. Когда она заблокировала телефон, спросил:

— Приедет?

— Да, через два часа, как дядя с работы вернется. Бабушка — его мама.

— Ясно, — машинально кивнул и посмотрел на время.

Значит родственнички прибудут в пять, и к этому времени мне нужно исчезнуть.

Скорая приехала раньше. Невысокий худощавый фельдшер осмотрел состояние пожилой женщины и измерил давление.

— Нехорошо, — цокнул он, протяжно вздохнул. — Ну что сказать, уходить собралась ваша бабушка. Мы сейчас либо в больницу ее везем, но мало вероятно, что исход событий изменим, либо… пишете отказ и ждете…

Спина Вероники напряженно выпрямилась.

— Бабушку надо в больницу… — твердо заявила она.

Мужчина задумчиво покачал головой, и потер ладонями колени.

— Давайте мы сейчас ей укол сделаем, поднимем давление, а уж если состояние не улучшится, вызовете бригаду повторно.

— Конечно, делайте, — согласилась Ника. — А потом в больницу.

— Ну, раз решили… — фельдшер повернулся к помощнице и едва заметно кивнул ей.

Женщина тут же принялась чиркать по бланку ручкой, а уже минут через пять, бабулю погрузили на носилки и увезли в дежурную медсанчасть. Стоило тетушке узнать об этом, то она решила к брошенной племяннице не ехать, а сразу проведать бабушку в больнице.

— Я приеду сегодня к тебе на ночь, — пообещала тетка. — Во сколько сиделка уедет?

Вероника растерянно стихла.

— Скажи, уедет, как она приедет, — подсказал я, и она повторила.

— Попробую к девяти, может позже. Если что одна посидишь, не страшно, — проговорила тетка и отключила связь.

Вероника молча положила телефон себе на колени и отвернулась. Ей было неудобно передо мной.

— Ты если что, езжай, — сказала она мне наигранно бодрым голосом. — Тетя сначала в больницу съездит, а потом сразу ко мне.

Говорить, что слышал каждое сказанное слово, не стал. В этот раз я стоял достаточно близко, чтобы разобрать чем-то рассерженный женский голос. Просто стоял и хмурился, глядя на порозовевшие от смущения щеки. Подобное отношение к девчонке меня поразило. Родственнице было глубоко фиолетово, чем будет ужинать ее племянница, в холодильнике готовой еды не было.

— Ты наверняка проголодалась, — сменил я тему. — Сейчас попробую что-нибудь заказать. Ты пиццу ешь? Или роллы?

— Илья, — снова огрела меня чужим именем, как кувалдой. — Ты находишься в маленькой деревушке, никто тебе ничего сюда не повезет, — она попыталась улыбнуться. — Расслабься, я не голодна. И вполне могу дождаться тетю одна.

Ага. Часа так к десяти, и то не факт. Я открыл поисковик и принялся искать ближайшие рестораны, где можно заказать еду хотя бы на вынос. Ближайший в двадцати километрах.

— Ну, одной все-таки посидеть придется. Минут тридцать, пока я за нашим ужином отъеду.

Задержался я дольше, примерно на час. Когда приехал в небольшой ресторанчик со смелым названием «Пицца Белиссимо», заказ еще не был готов. Пришлось ожидать. Нервничал, и сам не понимал почему. Будто я не должен был оставлять беспомощную девушку одну в такой момент. Хотя благородный рыцарь из меня так себе. Она ведь нервничала, хоть всеми силами старалась этого не показывать. Старалась выглядеть собранной и самостоятельной. Это одновременно и озадачивало и восхищало. Я не знаю, что бы делал, окажись в такой ситуации, как она. Наверное, сломался бы. А Вероника… кололась, конечно, но в то же время старалась принять новую реальность существования. Даже несмотря на то, что полной гарантии восстановления зрения ей никто не давал. Наверное человек так устроен, что он на подсознательном уровне хочет верить в чудо.

Время шло как назло медленно. Когда я, наконец, смог забрать две ароматные коробки, в животе скрутило от голода. Жрать хотелось невыносимо, а я, млять, даже макароны сворить не могу, чтобы их в кашу не превратить. Надо было хоть попробовать, вдруг получилось бы не хуже яичницы. Уложив коробки на соседнее кресло, я сел в машину и вырулил на дорогу. Ехал по трассе, постоянно оглядываясь на телефон. Жалел, что не записал номер Вероники, так хоть можно было позвонить ей и объяснить свою задержку. Дорога свободна, и я подал газу, ощущая знакомый прилив адреналина. Солнце уже клонилось к закату, но от духоты это не спасало. Сегодня выдался слишком жаркий день.

Оказавшись в поселке, у старенького знакомого дома, я растерялся. Не стал тормозить рядом. Перед деревянными, полуразвалившимися воротами стояла черная четырнадцатая с искусственно-заниженной посадкой и литыми дисками на колесах. Не думаю, что этот показной тюнинг придавал машине больше скорости, скорее дешевые, интересные только владельцу, понты. Неужели тетушка Вероники смогла вырваться к племяннице пораньше и прикатила к ней на такой пацанской тачке? И тут я, непонятный тип вместо сиделки, с коробками пиццы в руках.

Как бы там не было, светиться перед ее родственниками не хотелось. Оставив намечавшийся ужин в машине, я осторожно просочился сквозь приоткрытую калитку и заглянул в приоткрытое окно. В доме было тихо, а главное никого не было видно. Пришлось искать больше обзора с другого окна. Нашел Веронику, переодетую в домашний халат, на том же диване, где ее и оставил. Волосы у нее были влажные, будто за время моего отсутствия она успела помыться, без повязки. А рядом никого не было. По крайней мере, так казалось на первый взгляд, пока взгляд не зацепил ленивое движение рукой где-то сбоку. Пришлось ближе припасть к окну, чтобы разглядеть гостя, приехавшего на четырке. Это был здоровый молодой парень. Он сидел в кресле в другом конце комнаты и не сводил с Вероники глаз. Молчал, привалившись щекой на свою ладонь, а на губах играла какая-то гаденькая ухмылка. Может это местный ухажер? Решил навестить свою подружку и теперь налюбоваться не мог? Видок у него был похотливый, словно он девчонку глазами сожрать пытался. Почему тогда Вероника не рядом? Она ковырялась на пыльной полке этажерки, что-то искала, словно и не замечала чужого присутствия рядом.

Картинка мне не понравилась. Я отпрянул от окна, намеренно задев кулаком железку отлива, и заметил, как Вероника встрепенулась от резкого звука и замерла.

— Илья? — услышал ее тихий вопрос и понял — девчонка и не подозревала, что находится не одна.

Пошел к двери и дернул ручку. Не заперто. Хотя точно помню, как поворачивал ключ в замке перед отъездом. Сама открылась? Или у этого борова были ключи? Вошел в избу и встретился с ним взглядом. Парень приподнял брови в немом вопросе и выпрямился.

— Илья? — снова позвала Вероника, в этот раз немного напугано, и повернулась ко мне, хлопая ресницами. — Это ты?

— Я, — успокоил ее и, бросив очередной взгляд на затаившегося партизана, прищурился. — Вижу, у тебя гость.

— Гость? — переспросила она растерянно и беспомощно закрутила головой.

— Удивлена? — Я недоверчиво скрестил руки на груди. Да что за цирк тут творится? Ну ладно девчонка не видит, но как можно было не услышать приход в дом постороннего человека? Не сводя прищуренного взгляда с парня, я обратился к нему: — Ты что тут забыл без ведома хозяйки, гость?

Парень нагло усмехнулся и обронил негромко:

— Хозяин тут как бы я, а вот ты каким чудом тут оказался?

Вероника вздрогнула и сжалась. Я заметил, как ее тонкие пальцы крепко вцепились в край дивана. Узнала голос говорившего и испуганно округлила пустые глаза, заметно бледнея.

— Я сегодня присматриваю за Вероникой, — ответил я твердо, так как сама она, по всей видимости, онемела до кучи.

— Что ж, спасибо, — продолжал с кривой ухмылкой тот. — Теперь буду присматривать я.

— Нет! — Вероника так резко подскочила, будто намеревалась пуститься во все тяжкие. — Убирайся отсюда, Денис.

— Ого! — парень удивленно присвистнул, но даже с места не двинулся. — Ты не командуй, Вероничка. Не в том положении. Меня маманя послала, сама приехать не сможет. Так что заткнись и не беси, — осадил ее раздраженно и кинул на меня высокомерный взгляд. — А ты иди, помощник, на заслуженный отдых. Дальше я со своей сестренкой сам управлюсь.

Сестренкой? Я немного опешил. Что ж у них за отношения такие, если он свою сестренку взглядом сжирал минуту назад? Причем отнюдь не братским.

— Илья, не уходи, пожалуйста! — тут же попросила Вероника, и в ее голосе было столько отчаяния и затаенного страха, что мне стало не по себе.

Вот на хрена мне это все?