Глава 13

Вероника

Я проснулась под мерный стук сердца, отдающегося глухими ударами в мое ухо. Даже сразу не поняла, почему слышу этот спокойный уверенный ритм, пока не вспомнила, как уснула. Резко втянула воздух через нос и затаилась, боясь пошевелиться. Я же всю ночь проспала на груди у наглого мажорчика, который весь вчерашний день исполнял роль моей няньки! Мало того, что навалилась на него, как на подушку, так еще и обнимала всеми здоровыми конечностями! Аккуратно подобрав к себе руку, которой своевольно обхватывала крепкий торс, я ладонью ощутила шершавый материал рубашки. Фух! Ну хоть раздеться он не додумался, а то было бы вдвойне неловко. Пульс, продолжавший бить мне в ухо, чуть ускорился, а я даже вдохнуть боялась, только слушала. Хотела незаметно убрать руку вниз, к своему бедру, но ее быстро перехватили пальцы моего соседа по койко-месту.

— А-а, — отрицательно протянул Илья чуть хрипловатым ото сна голосом. — Туда нельзя наведываться к парням по утрам. Можно нарваться на кочки.

Хорошо, что на глазах повязка, и этот наглец не увидел, как широко округлились мои глаза. Зато щеки запекло так, будто по ним нахлестали пощечинами.

— Я руку убрать хотела! — пискнула возмущенно, и резко села, шарахнув ему по ребру гипсом. Нечаянно, разумеется.

— Ох, — сдавленно выдохнул тот. — Ты решила до кучи и меня покалечить?

— Извини, — буркнула и поспешила подняться.

— Ты куда? — лениво протянул мажорчик, пока я плелась вдоль стеночки, и, кажется, зевнул.

— В ванную.

— Помочь?

— Сама справлюсь!

Мне хотелось поскорее спрятаться за закрытой дверью и охладить водой горящее лицо. И надо же было такое брякнуть! У парня совсем стыда нет. Хотя он, вероятно, нередко просыпается по утрам в объятиях девушек, а вот я в таком щепетильном положении оказалась впервые. Замерла, звякнув щеколдой и, прислонившись к двери спиной, выдохнула.

Че-ерт! Я впервые провела с парнем ночь. Наедине! Пусть и не в том смысле, как обычно бывает у влюбленных, но мы и не влюбленные. Мне он вообще не нравится и жутко раздражает! Ощупала ладонями голову, проверяя насколько спутаны мои волосы. Жаль, я не могу посмотреть на свое отражение в зеркале. Наверное, я выгляжу ужасно! И мне неловко.

Надеюсь, я не храпела и не пускала слюни ему на футболку. Вроде бы не замечала за собой подобных явлений, но сейчас я ни в чем не уверена.

Старательно приводя себя в порядок, я провела в ванной порядка тридцати минут. Комнатка была небольшая, недавно построена. С самодельной душевой кабинкой и небольшой старенькой раковиной, которую Иван Вениаминович привез из нашего дома, где менял сантехнику. Унитаз тоже имелся, только смывной бочок заедал, приходилось поддевать рычажок под определенным углом, и вслепую мне было сложно угадать направление. Пропыхтев минут пять, я все-таки победила столь непростое задание и уже хотела выйти, как в дверь трижды стукнули:

— Ты там жива, Вероника? Выходи, я уже пиццу нам подогрел и кофе налил. Вернее его подобие, но натурального не нашел.

Открыла дверь и тут же почувствовала на себе наглый изучающий взгляд. Машинально ощупала свой хвостик на наличие «петухов» и шагнула на выход. На ладони тут же сомкнулись горящие пальцы. Илья помог мне дойти до стола и сразу же зашуршал коробками лекарств.

Наш второй по счету завтрак прошел за бесконечной болтовней. Удивительно, но у нас находилось много совместных тем для разговоров, и я ловила себя на мысли, что мне комфортно с Ильей, словно мы знакомы не пару дней, а уже довольно давно.

Позже я попросила набрать мне номер тетушки, чтобы узнать новости о бабушке.

— С этим нужно что-то делать, — говорил мой нянь задумчиво. — Плохо, что ты не можешь сама звонить кому-либо, а телефон старый, даже голосовой набор не поддерживает. Кто такими динозаврами вообще пользуется в современном мире?

— Я, — отрезала немного обиженно. — Не у всех папы-депутаты снабжают своих деток айфонами последней модели! — постаралась уколоть его самолюбие.

В ответ раздалась лишь тихая усмешка.

— Держи, гудок пошел.

В мою ладонь вложили моего «динозавра» и я подняла его к уху.

— Вероничка, что-то случилось? Почему звонишь с утра пораньше? — услышала недовольный голос тети Веры.

— Нет, ничего не случилось… Я про бабушку спросить хотела… — немного растерялась.

Надеюсь Илья не слышал ее возмущенного приветствия.

— Без изменений у нее. Плохо ей из-за жары стало! Дай бог, обойдется. Сегодня мы с Ваней к ней поедем. А Денис к тебе приехать не сможет, пришел сегодня с утра, немой как рыба, к тебе ехать отказывается! Не объясняет ничего! Что у вас там случилось, а?

— Ничего, вроде… — протянула ошарашено.

— Ну знаешь, дорогая! Я ведь тоже приехать не могу! Ты одна переночевать сможешь, а?

— Смогу, — сглотнула я расстроено. — Ладно, теть Вер. Как будут от бабушки новости, позвони мне пожалуйста.

— Хорошо! Ты там сиделку озадачь тебе еды приготовить на вечер, а то сама не дай бог дом спалишь — на газу ведь все!

— Разберусь.

— Ну все, Ника, некогда. Я побежала на огород, мне еще рассаду надо успеть высадить!

Она сбросила, а я, откашлявшись положила телефон перед собой. Между нами с Ильей повисло неловкое молчание.

— Ну, что, Вероничка, не просишь меня еду тебе приготовить? — он передразнил, копируя обращение моей тети.

— А толку? Ты ведь все равно не умеешь, золотой мальчик! — ответила ему в тон.

— Ну так ведь ты умеешь! Пошли, командовать будешь. Стану твоими руками и глазами, так уж и быть.

— Какое благородное пожертвование.

— Пользуйся, пока разрешают, — великодушно разрешил мажорчик, и первым поднялся из-за стола.

Мы вместе приготовили куриный суп. Я помогала мыть овощи, а Илья стоял рядом и чистил их. Провозились с ним больше двух часов, и даже немного поцапались в процессе — этот умник сверял мои наставления с рецептом, что подглядывал в интернете, и важничал, если я говорила что-то по-другому.

— Тут сказано, морковь и лук в самом конце! Картошку раньше…

— А я говорю, одновременно клади! Мне лучше знать, потому что, видишь ли, картошка разного сорта бывает. Наша разваристая, и если сейчас не послушаешь, то превратишь ее в пюре.

— Какие тонкости, — протянул он где-то над ухом, и, судя по затишью, снова полез в телефон.

— Убери его, пока не получил ложкой по голове, — шикнула рассерженно и для убедительности грозно уперла руки в бока.

Наверное, с гипсом это выглядело весьма комично.

— А ложку-то найдешь? — съязвил в ответ, но судя по звуку щелчка блокировки, послушался.

На второе блюдо моего няня не хватило. Заявил мне, что ужинать будем пельменями, которые он купит позже в магазине. День мы пролежали во дворе под солнцем, на самодельных лежаках, пили холодный морс, который Илья сделал из запасов бабушкиного варенья, и лопали поспевшую клубнику.

— Льда не хватает, — выдал он вердикт, стукнув стаканом по деревянной доске, заменяющей нам столик.

— А еще лимона.

— Хм… Надо будет купить и завтра попробовать.

— А ты и завтра приедешь? — Надеюсь, мне удалось задать вопрос так, будто мне было все равно.

— А ты будешь ждать? — подловил Илья с усмешкой.

— Мне просто любопытно, — для достоверности своих слов я цокнула и покачала головой.

На самом деле мне хотелось, чтобы он еще раз приехал. Немного, но хотелось… Потому что в его присутствии я чувствовала себя по-особенному живой. Я не загружалась плохими мыслями — мажорчик переключал мое внимание на свою особо важную персону.

— Приеду, — спустя небольшую паузу ответил Илья. — Если получится освободиться пораньше, то днем, если нет — значит вечером.

— Не нужно из-за меня нарушать свои планы.

— А я и не собирался. Мне просто жуть как хочется съесть всю клубнику твоей бабушки. Такая вкусная халява пропадает!

Внезапно раздался звук чаек и легкий шум морского прибоя. От неожиданности я приподнялась и насторожилась.

— Это еще откуда?

— В отпуск тебя отвез, на Мальдивы, — лениво протянул мой нянь. — Помнится, ты вчера хотела. Ложись и расслабься. Я вот уже глаза закрыл, и мне нравится. Лежу, отдыхаю на пляже с прекрасной девушкой.

Почувствовала, как краснею и тут же улеглась обратно, лишь бы не заметил. Опять меня смущал, наглец! Только в этот раз это смущение было немного иным. Если утром его заявление про физиологические особенности парней вызывало во мне стыд, смешанный с паникой, то сейчас неловкость была приправлена каким-то неописуемым радостным подъемом. Мне было приятно услышать от Ильи комплимент.

Вечером ему кто-то позвонил. Нет, ему и до этого звонили. Я слышала, как он разговаривал с матерью, а потом с каким-то знакомым по поводу их уличных гонок. Но в этот раз это был кто-то особенный. Потому что Илья не стал разговаривать при мне, а вышел из избы и закрыл за собой дверь. Любопытство жгло, я потихоньку добралась до прохода и попыталась подслушать. Эх, и толстая же у бабушки была дверь: старая, добротная, с обшивкой от холода! Уловить я смогла мало, но точно поняла, что разговаривал мажорчик с девушкой. Иногда до меня долетали обрывки фраз, в которых он называл ее Леной. Стало как-то неприятно. Вроде бы и дела мне до него нет, и в то же время на грудь словно камень холодный положили. Он ведь со мной второй день проводил, был так внимателен и заботлив, шутил и смеялся, пока где-то в городе его ждала Лена…

Вдруг его голос стих, и я слишком поздно поняла, что мне пора сбегать от двери. Впопыхах я что-то с грохотом уронила, стукнулась бедром о диван и взвыла, а напоследок споткнулась непонятно обо что и свалилась плашмя на пол. Едва зажившие ребра прострелила сильная боль — под ними оказалась моя загипсованная рука. Не хватало их еще доломать!

— Ты что тут делаешь? — Илья внезапно оказался рядом и аккуратно приподнял меня под руки.

— Вальс танцую! — простонала в ответ, пытаясь встать на ноги.

— Вот чокнутая! — проворчал он мне в волосы и развернул к себе. — Где болит?

— Нигде. Все в порядке. Пусти!

Но хватка не ослабла, наоборот меня притянули еще ближе. Я задержала дыхание и замерла, пока его пальцы сжимали мне подбородок. От этих прикосновений по телу пробежала странная опьяняющая волна, а глупое сердечко затрепетало в груди. Подушечки его пальцев были одновременно твердыми и бархатистыми, чуть прохладными, и пахли хвойным мылом из ванной бабушки. Только этот запах казался не таким, как чувствовался на моих руках, а гораздо приятнее. Внезапно Илья коснулся моей нижней губы и чуть оттянул ее. Я вспыхнула и попыталась отстраниться.

— Ты губу разбила.

Он даже не обратил внимания на мои жалкие попытки сохранить свое личное пространство. Приложил к губе мягкий клочок ткани, полагаю, платок, и поднялся на ноги, утягивая меня за собой.

— Сколько времени? Тебе домой еще не пора? — пробурчала я, желая поскорее избавиться от его объятий.

— Выпроваживаешь? — низким тембром уточнил Илья.

Еще одна приятная волна пронеслась вдоль позвоночника. Ну почему я так реагирую?!

— Мало ли, ждут.

— Кто же? — с удивлением спросил он.

— Не знаю, — пожала плечами, не желая выдавать свое шпионство.

— Так-так… — мажорчик самодовольно хохотнул и принялся отряхивать юбку моего сарафана. — Вчера тебя не особо волновало, ждут меня в городе или нет. Что случилось Вероника? Разговор мой подслушивала, да?

— Нет! Я… я в туалет сходить хотела, — пролепетала торопливо, за что меня наградили очередной усмешкой.

— Так он в другой стороне.

— Промахнулась!

— Ладно, как бы там ни было, я останусь, — ответил Илья твердо. — Утром сдам тебя сиделке и тогда уже поеду в институт.

— Я вполне могу переночевать…

— Давай не будем спорить. Ночевать придется со мной, одну я тебя здесь точно не оставлю.

Какой заботливый! Я фыркнула и уселась на диван.

— Да пожалуйста!

— Ну вот и договорились.

В этот раз Илья устроился на другом диване, даже в другой комнате. А я долго ворочалась и не могла уснуть. Глупое сердечко продолжало отбивать чечетку на моих покалеченных ребрах, стоило лишь подумать, что он здесь, совсем рядом. И что завтра приедет снова…