Глава 21

Я выдохнул и толкнул бедром дверь. Наши ноги были в песке, тела мокрые, а нижнее белье липло к телу.

— Давай в душ, — скомандовал быстро и раздраженно чертыхнулся, пытаясь развязать лишний хомут на глазах, мешающий ориентироваться.

— Не снимай, — попросила Ника, обхватывая ладонями мои руки.

— Мы так долго провозимся!

— А ты куда-то торопишься?

Тороплюсь, еще, как тороплюсь оказаться в тебе. Мне и кровать не нужна, могу и к стенке прижать, но боюсь спугнуть напором. Я с тобой все попробую, но не сейчас, позже.

— Ладно, — не стал спорить и заскользил руками по стене в поисках ванной комнаты.

Когда сильно надо, ко всему приспособишься. Ника ведь может ориентироваться в кромешной темноте, почему я не могу? Я поборол кран, на ощупь настроив воду, шагнул за бортик и потянул за собой Нику. Пока теплые капли смывали с нас речную воду и песок, я расстегнул ее лифчик, затем неспешно стянул трусики.

— Черт, — простонал я, возвышаясь над ней и вжимая в себя. — Мне невыносимо так… Я хочу видеть тебя…

— Я тоже, — откликнулась Ника, целуя мою грудь. — Но ведь я не могу.

Эти слова пронеслись болью в моей груди. Я прильнул губами к мягким губам, и меня захлестнуло удушающей волной желания. Поднял стройную ножку на свое бедро, а пальцы скользнули по сокровенному местечку между ног. Ника застонала, заерзала, задыхаясь и плавясь в моих руках. Влажная, горячая и такая отзывчивая, что крышу снова рвало в щепки. Я резко выключил воду и, не заботясь о полотенцах и сухости наших тел, устремился в комнату. Наши пальцы переплетены, я не пускал, боялся упустить свою маленькую девочку, разорвав контакт наших тел. Словно мы не в крохотном домике, а в бушующем океане, в котором стоит только отпустить Веронику и волна раскинет нас по разным берегам.

Я снова споткнулся, в этот раз о кровать, и свалился на мягкую поверхность. Ника с писком полетела следом. Наверное, со стороны мы смотрелись как неуклюжая парочка петуха и курочки, но сейчас меня это заботило меньше всего. Я подмял обнаженное тело моей красавицы под себя и заскользил губами по ее шее. Ладонь сжала идеальную по размеру грудь, и Ника выгнулась, проронив в воздух тихий всхлип. От того, что я не мог видеть, ощущения обострились на максимум. Мне казалось я готов кончить еще до того, как окажусь внутри.

Продолжал скользить губами по шее вниз, втянул в рот сосок, почувствовав, как Ника дернулась, вцепившись в мои плечи ногтями, и заерзала подо мной бедрами.

— Целуешь грудь, а стягивает внизу живота… — призналась шепотом, вызывая во мне улыбку.

Уж не мне рассказывать ей, как устроено женское тело, сама все прекрасно знала. Хотя кто знает, может парень, что был у нее до меня, никогда не возбуждал ее так… Я одернул себя. Не хочу об этом думать. Ника моя, и пусть только кто-то посмеет с этим поспорить. Сразу пойдет на хрен!

Спускался губами все ниже, а пальцами продолжал ласкать ее между ног. Наслаждался ее стонами, нетерпеливыми движениями бедер, и тем, как ее пальчики сжимают мои волосы, едва не причиняя боль. Все, не могу больше, я сейчас взорвусь. Подогнул ее колени, крепко сжал берда и дернул на себя, практически сразу направляя член в горячие складочки.

Ника выдохнула, напрягаясь и готовясь принять меня, а я замер.

Черт, презервативы! Я чуть не забыл о них, настолько накрыло желанием. У меня в сумке должна быть упаковка. А где эта гребаная сумка? Я не готовился к тому, что сейчас происходит, поэтому не помню, куда ее бросил.

Может, на тумбочку?

— Подожди, Ник… — Я, поцеловав ее губы, отстранился.

Перевалился с центра кровати на край и провел рукой по поверхности тумбы. Да! Сумка здесь, моя спасительница! Откинув верхний язычок, я судорожно прошерстил внутри кармана. Упаковка зашелестела в руке. Пытаясь выровнять дыхание, я нетерпеливо сорвал полиэтилен и вскрыл ее.

— Что ты делаешь? — не выдержала Ника.

— Я забыл о презервативе.

— Ох, — только и вымолвила она, пока я зубами расправлялся с пакетиком и добирался до нужного предмета.

Полностью подготовившись, я потянулся к Нике, сжал ее щиколотку и дернул к себе. Она взвизгнула, не сдерживая прорвавшийся из груди смех, а я снова устроился между ее ног.

— Секс в слепую, — шепнул, находя ее губы. — У меня такое впервые. Но меня чертовски заводит.

— У меня тоже впервые, — протараторила она быстро и, кажется, смущенно.

— Теперь еще больше заводит…

— Совсем «впервые»! — произнесла еще быстрее. — Если ты не понял.

Я завис, чувствуя, как сердце провалилось куда-то в желудок.

— Ты девственница? — произнес хрипло. А внутри снова забилась в судорогах совесть.

В ответ тишина, морозящая меня изнутри. Ответ был уже не нужен, я и без того понял, что это так.

— Да, — все-таки прозвучал неуверенный голос Ники.

Ну, мать твою, влип! С диким желанием дать себе в морду, я приподнялся.

— Почему сразу не сказала? — выдохнул я, запуская пальцы в волосы.

— А что я сейчас, по-твоему, сделала? — откликнулась она немного обиженно.

— Раньше, — процедил сквозь зубы.

— Я… Я не думала, что тебя это разозлит… — пробормотала в ответ.

Я злюсь отнюдь не на нее, а на свою несдержанность.

— Меня это не злит. Мы можем подождать…

— Чего подождать?

— Операции…

А вернее моего признания.

— Причем тут операция? — не выдержала Ника, поднимаясь. Наши лица оказываются близко. Так, что меня раздирает внутри. — А если операцию снова перенесут? А если она будет не одна, что тогда? Я не хочу больше ничего ждать. Я хочу жить сегодняшним днем. А сейчас со мной рядом ты!

— Я и завтра буду рядом, — заверил я.

— И я буду! — произнесла она горячо. — Всегда буду! Ты хочешь меня, или нет?

Сумасшедшая! Как я могу не хотеть ее? Я нашел ее руку и приложил к своему каменному члену. Ника напряглась, но не отстранилась, сжимая пальчики и ощупывая мое хозяйство.

— Ты это собираешься в меня запихнуть? — почти с ужасом произнесла она. — Не влезет!

Я не сдержал ухмылки. Вот чудная! Девственница. Моя девственница.

— Не попробуешь, не узнаешь, — прошептал я, повалив ее на спину.

Ника напряженно вытянулась и теперь ждала своей казни. И это еще больше сбивало мой настрой. У меня раньше не было девственниц, но я все же понимал, что она должна быть полностью расслаблена.

— Так не пойдет, — шепнул ей в шею, возобновляя ласки. — Расслабься… Иначе ничего хорошего у нас не выйдет…

Да, разогнаться у меня сегодня вряд ли получится, все пошлые мечты придется отложить на потом. Сейчас главное постараться сделать процесс максимально комфортным… Спустился ниже, к бедрам, широко раздвинул ноги и поцеловал ее там. Нежно провел языком по складочкам, и Ника ахнула, дернулась, пытаясь закрыться, и схватила меня за волосы.

— Что ты…

— Ш-ш-ш… Я же сказал расслабиться. Тебе понравится.

Я сжал ее бедра и развел ноги шире, в прежнее положение. Чувствовал ее смущение с расстояния, но не остановился. Снова припал губами к чувствительной точке и выбил из ее груди еще один всхлип. Ее шумное дыхание разрывало тишину, и я кайфовал от этих неконтролируемых звуков. Усилил напор, не давая ни себе, ни ей передышки. Чувствовал, как дрожали ее берда, как с губ слетали громкие стоны, как она потерялась в ощущениях и забыла обо всем. Лишь извивалась всем телом и подавалась бедрами ко мне. Сейчас ощущая ее такую разгоряченную, я не мог даже подумать, что Ника девственница. Ей не нужно учиться быть раскрепощенной. Она полностью отдается ощущениям. Ее тело напряглось и застыло в преддверии разрядки, и я отстранился, услышав разочарованный стон. Не сдержал довольной улыбки.

— Нет, ты кончишь, когда я буду в тебе, — сказал я хрипло и навис над ней. Меня колотило от желания оказаться внутри. — Тебе нравится?

— Да… — срывающийся голос усилил мое нетерпение.

— Хорошо… — опалил дыханием ее шею. — Доверься мне.

— Но ты дрожишь…

— Потому что хочу. Дико тебя хочу… — с этими словами я направил головку в влажному входу.

Резкий, но плавный рывок дался мне с трудом. Узкая настолько, что мне самому захотелось из нее выйти. Ника вскрикнула, впиваясь в мои плечи ногтями и в то же время пытаясь от меня улизнуть. Я сдавил ее бедра, фиксируя, не позволяя от меня убежать. Поздно уже бежать.

— Больно, — пожаловалась она мне в шею.

— Не сбегай… — попросил на выдохе. — Иначе я сдохну…

Ника замерла, часто дыша, а я снова толкнулся в нее. Она сжалась и опять вскрикнула. Дьявол! Какой тут разбег и марафон на всю ночь. Тут бы лишний раз не дернуться.

— Не сжимайся.

— Как? — почти отчаянно. — Ты большой!

— Тебе так кажется. Не бывает членов с мизинец… Наверное… — Блять, что я несу?! Я выдохнул, проводя губами по ее подрагивающему подбородку, и попросил: — Просто потерпи немного, Ника. Я обещаю, если тебе и дальше будет больно, я быстро закончу и доведу тебя до оргазма по-другому, хорошо?

Почувствовал ее кивок и, накрыв влажные губы поцелуем, начал осторожно двигаться. Чувствовал, как каждый раз задерживалось ее дыхание, а сам целовал, целовал каждый сантиметр ее тела. Нежно, как никогда прежде. Сжимал ладонями каждый упругий изгиб, пока Ника не начала дышать ровнее и спокойнее. Она расслабилась. Наконец-то. Черт возьми, я первый. Меня разрывало от ощущений, переполняло эмоциями. Наше сплетение тел становилось все жарче, все резче.

— Не больно? — прошептал на выдохе.

— Нет. Жжет… Но мне горячо… — ответила с толикой удивления.

— Остановиться?

— Нет! Все хорошо.

Я поднялся на колени, хватая бедра Ники, и задвигался сильнее. Нащупал чувствительную точку и принялся мягко массировать ее большим пальцем синхронно с толчками. Стимулировал и подогревал ее удовольствие. Ника снова загоралась, ее дыхание стало срываться с губ все громче, пока не слилось со стонами. Это кипятило кровь, но я заставлял себя не разгоняться сильно. Я готов был взорваться в любой момент, и мне не нужно было снова спрашивать, что Вероника чувствует. Мы на одной волне стремительно шли к пику, и я дико хотел увидеть ее оргазм. В какой-то момент не выдержал, с силой задрал повязку на лоб, и в этот момент Ника вскрикнула, выгнулась дугой, а ее бедра задрожали в моих руках. Позабыв обо всем, я резким толчком вошел до упора и с низким рыком дернулся, чувствуя, как по всему телу пронесся мощный раскат удовольствия. Завис, опадая на нее, целуя приоткрытые в немом стоне губы. Нереально хорошо…

Как только пришел в себя, я медленно поднялся, и скатился на бок, как вялый тюлень. Ника еще выравнивала дыхание, когда я сгреб ее в охапку и повернул к себе лицом. Мы были мокрые, горячие и уставшие. Я заметил хмурую складку, залегшую между ее бровей, и провел по ней пальцем. Неужели ей все-таки было плохо? Я сдерживался, но мне не всегда удавалось контролировать силу движений.

— Ты как? — спросил обеспокоенно.

— Я в облаках, — ответила она отрешенно.

У меня моментально отлегло от сердца, и губы растянулись в самодовольной улыбке.

— Это хорошо… Значит захочешь повторить еще.

— Ни за что, — протянула Вероника. — У меня там все щиплет и жжет.

— Это пройдет.

— Ты как говоришь, будто когда-то лишался девственности.

— Ну вообще-то, было дело, — усмехнулся я.

— Уверена, тебе было не больно.

— Ты любого переспоришь, Ника! — простонал я, стягивая с себя презерватив, а в глазах резанули следы крови.

Уставился на свой член, и меня снова накрыло мыслью, что я только что переспал с девственницей. А вдруг что лишнего там порвал?

— Нам надо помыться, — проговорил негромко, а по спине пробежал холодок.

— Я не могу пошевелиться. Давай немного полежим…

Отбросил использованную защиту в урну и до конца содрал с головы пояс.

— Нет, Ника, идем.

Я поднял ее на руки и понес в душ. В любом другом случае забил бы. Но вот как правильно действовать сейчас — не знал. Так что лучше уж не пренебрегать гигиеной, мало ли. Опустил Веронику на ноги и настроил воду.

— Постой, — пришла она наконец в себя. — Ты снял повязку?

— Да, — невинно пожал плечами.

— Когда?

— Только что, — соврал не краснея, помогая ей шагнуть в кабинку.

— Я сама, — поздно засмущалась бывшая девственница, отбирая у меня лейку. — Выйди, пожалуйста.

— Нет уж, — уверенно шагнул к ней под воду. — Мне тоже нужно помыться. И я хочу это сделать с тобой вместе…

Ника уснула, как только мы снова легли на кровать, а вот я почему-то не мог. Я сходил на улицу, потушил костер, выключил колонку и убрался в беседке. Зачем? Чтобы чем-то занять руки, пока голова гудела от мыслей. Довольно запоздалых, учитывая то, что я натворил. Никакой ты не красавчик, Астров, и сдерживаться ты ни хрена не можешь. Ты, как и все парни с бурлящими в крови гормонами, думаешь только членом. Я все усложнил, когда повелся на поводу у своих желаний. Трахнул девушку, которая принимала меня за Илью Загороднева! И что-то мне подсказывает, она не сильно обрадуется, когда узнает, что отдала свою девственность парню, который больше месяца разыгрывал перед ней спектакль одного актера.

Дерьмо.

Вернувшись в домик, я осторожно прилег на кровать. Обнял свернувшуюся клубочком Нику, зарываясь носом в ее волосах, и притянул к себе. Одуряющий запах цитрусов немного расслабил. Все будет хорошо. Она обязательно меня поймет. Должна понять…