Глава 23

— Ну же, Вероника, смелее… — подбадривал меня врач, пока я сидела с закрытыми глазами и никак не решалась открыть веки.

После операции прошли сутки. Я провела их в полном покое, как мне настоятельно рекомендовали, и практически не вставала с кровати. Теперь, когда повязку сняли, еще с закрытыми веками, я понимала, что что-то изменилось. Вместо серой пустоты я видела сплошную красноту. Яркую, как разбавленную кровь.

Набрав полную грудь воздуха, я чуть-чуть приоткрыла веки. К красноте добавилась черная, мутная полоса. Мне понадобилось время, чтобы догадаться, что это мои собственные ресницы. С губ сорвался резкий вздох, почти крик, а голова закружилась от захватившей все мое существо радости.

Я вижу! Не знаю что, и как четко, но в глазах нет привычной пустоты.

Смелее открываю глаза и тут же жмурюсь от яркого цвета. Вокруг все было белым!

— Все хорошо? — заботливо уточнил врач.

— Здесь слишком светло.

— Напротив. Свет в кабинете выключен, просто сейчас день, Вероника. Давайте попробуем еще разочек открыть глаза.

Подчиняюсь и приподнимаю веки. Чуть-чуть, осторожно, так чтобы не было резкого шока.

У врача темные волосы, белый халат. Я не вижу его четко, только размытый силуэт. Но с каждым моим морганием он проявляется все четче и ярче. Словно мои собственные глаза проводят настройку, как в бинокле. Вот я могу разобрать его темные глаза, крупный нос и размытую полоску губ. Кажется, они улыбаются мне.

— Я вижу, — прошептала растроганно, не веря своему счастью.

Им удалось! Медики совершили настоящее чудо!

— Прекрасно, — довольно кивнул мужчина. — Видите четко? Цвета различаете?

— Не четко. Это пройдет?

— Будем наблюдать. Как правило, в таких случаях, как у вас, зрение восстанавливается полностью. Завтра мы проведем дополнительные обследования и проверим, как быстро вы идете на поправку. Отдыхайте Вероника и старайтесь избегать лишней нагрузки на глаза.

После осмотра, я отправилась к себе в палату. Эмоции переполняли, я не верила, что все получилось, боялась, что это лишь сон. Ведь сны были единственными, что я видела в последнее время, и то, не всегда. Если, к примеру, мне снились воспоминания о наших встречах с Ильей, они практически полностью состояли из звуков и ощущений, хотя мне бы очень хотелось видеть его образ в воображении.

Следуя советам доктора, я не напрягала вновь обретенное зрение. Окружающие предметы и к вечеру остались размытыми, и упрямо не желали обретать четкую форму, поэтому я бы не стала что-то читать или смотреть телевизор. Телефон лишний раз не брала. Разве что только для того, чтобы ответить на звонки Ильи. Мне было очень сложно удержаться и не рассказать ему о своих изменениях, но я сдержалась, не желая портить сюрприз.

— Как провела день? — спросил он меня мягко и с толикой любопытства.

Я даже было решила, что терминатор-Евгений уже успел доложить ему об операции и испортил сюрприз, но это оказалось не так.

— Скучала по тебе, — улыбнулась. — А ты?

— Я тоже скучал…

— Я имела в виду, как прошел день? Ты ведь в отличии от меня не в четырех стенах.

— Ну… я поиграл в гольф, затем переключился на большой теннис, прыгнул с парашютом, поел, попил и устал. Сейчас лежу в номере и звоню тебе.

— Какой насыщенный день, — удивленно протянула я.

— Ник, я шучу. На самом деле все скучно и нудно, что и рассказать не о чем.

— Ты не скоро вернешься?

— Планирую до конца недели, но не все зависит от меня. — Послышался усталый вздох. — А к тебе хочется прямо сейчас.

— Не дразни.

— Хочу, чтобы ты думала обо мне постоянно. И о том, как мы проведем выходные.

— У тебя есть идеи?

— О-о-о, еще и какие, — в его голосе появилась легкая хрипотца, и у меня мгновенно защекотало в районе пупка. — Главное добраться до тебя и поскорее.

Мы проболтали очень долго, не меньше часа, но несмотря на это, стоило только Илье отключиться, и я сразу же почувствовала тоску. Как же сильно я влюбилась! И была так счастлива, что хотелось кричать об этом во всеуслышание! Это была моя счастливая сказка, сон наяву, в котором хотелось находиться вечно. Но увы, в нашем мире нет ничего бесконечного. Любая, даже самая длинная нитка имеет свойство заканчиваться. Так и произошло со мной спустя ровно три дня. Но обо всем по порядку.

На утро меня снова обследовали. Видела я гораздо лучше, причем обеими глазами. Врачи остались довольны результатами, говорили, что я настоящий везунчик. Но я так не считала. Если бы не они и не помощь отца моего любимого, я бы так и осталась жить слепой и никому не нужной.

Я постоянно делала зарядку на зрение. Все как учили врачи, строго по пунктам. Все равно особо заняться мне было нечем.

Меня навестил Евгений. Поздравил с успешной операцией и ушел к врачам на «переговоры». Оказывается, внутренние ощущения меня не подвели. Помощник депутата действительно чем-то походил на терминатора. Он был высоким плечистым брюнетом с широкой нижней челюстью и бесстрастным выражением лица. А его взгляд… он смотрел на меня как на букашку, которая до жути надоела ему своим жужжанием. Того и гляди, взмахнет рукой и прихлопнет.

Примерно спустя полчаса после его ухода в мою палату вошли две усталые санитарки, и началась настоящая суета. Драили все, до блеска и ослепительной белизны. Мне пришлось убежать на прогулку, чтобы не мешаться. На улицу без специальных очков мне выходить было нельзя из-за плохой чувствительности зрачков, которые все еще не переносили яркий свет. Поэтому, нацепив на нос оправу, я гуляла только в теневой стороне здания. А ближе к концу дневной смены, ко мне в палату нагрянул главный врач больницы.

Седовласый низенький мужчина в очках первым делом осмотрел палату. Его придирчивый строгий взгляд не упустил ни одну мелочь, и только потом остановился на мне.

— Неплохо. Еще завтра проверьте все, перед его приездом, — проговорил он, глядя прямо на меня.

Я съежилась, не понимая, что происходит.

— Все сделаем, — ответил ему мой лечащий врач.

— Как вы себя чувствуете? — любезно улыбнулся мне глава больницы.

— Хорошо, — я несмело кивнула.

— Вас ничего не беспокоит? Жалобы есть?

— Нет.

— Это хорошо. — Мужчина снова внимательно осмотрел мои «хоромы» и отошел. — Лампочки все горят?

— Да, но сейчас Веронике комфортнее без них.

— Завтра нужно будет включить, хотя бы на время съемок.

— Все сделаем, — снова повторил мой врач и наградил меня приободряющим взглядом.

— Давайте проверим коридор отделения и лестницу, — сказал главврач и направился к выходу из палаты. На пороге задержался и улыбнулся мне: — Поправляйтесь, Вероника.

— Спасибо, — пролепетала обескураженно, наблюдая, как мужчины выходят за дверь, негромко переговариваясь о чем-то.

Да что вообще происходит?

Ответ на этот вопрос пришел ко мне вместе с моим врачом. Мужчина вошел ко мне в палату через минут пятнадцать.

— Вероника, завтра, в рамках предвыборной кампании, нас навестит Загороднев Дмитрий Романович. Будет телевидение, могут задавать вопросы, — произнес он негромко. — Я буду очень вам признателен, если вы оставите нам положительный отзыв.

— По-другому и быть не может, — заверила я, борясь с растерянностью. — Я очень вам благодарна.

Илья ничего не говорил об этом визите, и это сбивало с толку.

— На благо вашего здоровья, — кивнул врач. — Вероника, вы не удивляйтесь, но завтра нам придется повторить процедуру снятия повязки и осмотра. Чисто на камеру, для необходимого сюжета.

Я пожала плечами и кивнула. На душе появилось какое-то гаденькое ощущение, вызванное одним простым словом — показуха. Но я не имела права жаловаться. Отец Ильи — публичный человек, и он всегда будет в центре внимания. Главное, что я не должна забывать — это его помощь.

— Хорошо, раз так нужно, — произнесла я, кивнув.

Наутро в палате снова помыли полы и проверили каждый угол. Затем санитарочка Аня, самая болтливая из всех работников отделения, торжественно объявила:

— Ника, к тебе пришла тетя!

— Тетя? Моя? — я так удивилась, что начала задавать наиглупейшие вопросы.

За все время, что я находилась в больнице, она не навестила меня ни разу. А теперь нашла время? Во рту появился привкус горечи. Не на меня тетушка нашла время, а на будущего мэра и телевидение.

— Ну конечно! — рассмеялась Аня. — Сейчас я ее позову.

— Хорошо, — кисло согласилась я.

Когда в палату вошла тетя Вера, я ее не узнала. Она выглядела, как самая настоящая светская дама. Красивая красная сумочка, брючный костюм, туфли. У меня не было сомнений, что эта одежда новая и… дорогая.

— Милая, здравствуй! — проворковала родственница, опустившись на кровать рядом со мной. — Ну как ты, Вероничка? Теперь видишь меня?

— Вижу, — я сглотнула. — Вы прекрасно выглядите.

— Спасибо! Ты тоже окрепла! — прожужжала она, потеребив меня за щеки, а я невольно отпрянула. — Вероника, ты не обижайся, что я не приезжала. Дома столько хлопот! Огород, хозяйство, стройка!

— Стройка?

— Ну да, — тетя Вера захлопала глазами. — А я разве не говорила тебе по телефону?

— Нет. Вы мне и не звонили особо…

— Ох, с этой суматохой я ничего не успеваю, — отмахнулась она. — У нас стройка полным ходом! Ваня же дом перестраивает, теперь будет большой, просторный! У тебя будет лучшая комната на солнечную сторону. Светлая и уютная! Здорово, правда?

— А деньги откуда?

— Так нам Дмитрий Романович помог!

— Серьезно? Но почему?

— Ну что за вопросы! — на меня бросили укоризненный взгляд. — Сейчас конечно жить тебе негде, чердак снесли. Мы сами-то живем в рутинах! Поэтому побудешь временно у бабушки после выписки. Все равно тебе нельзя сейчас напрягаться.

— И толку от меня никакого, — добавила я. — Я поняла.

— Ника! Ну что ты как маленькая! — всплеснула руками тетушка. — Ладно, давай я тебя введу в курс дела, чтобы ты не терялась, когда придет Дмитрий Романович со своей свитой. Значит так: его сын Илья узнал о тебе чисто случайно, и решил обратить внимание отца к твоему несчастью…

— Как случайно? У него же машину угнали, а меня сбили!

— Теперь уже машину угнали не его сына, понимаешь к чему я? Дмитрий Романович человек публичный, ему такой скандал не нужен. Правду знаем только мы и он.

Я похолодела и отказывалась в это верить. Получается… отец моего любимого самый настоящий лжец?

— Поэтому он вам дом строит, да? Поэтому кучу денег дал? — Мой голос дрожал от шока.

— Не «вам», а «нам», Ника, — строго обозначила родственница. — Человек тебе зрение вернул, прояви благодарность.

Я благодарна, но…

— А как же преступники? Их ловить не будут?!

— Ника, не перебивай! — рассердилась тетя Вера. — Найдут — не найдут, нам какая разница. Все обошлось, так что наше дело маленькое — все забыть и сказать спасибо. Так… на чем же я остановилась? Ах, да! Илья узнал о тебе от своего друга, у которого в нашем поселке загородный домик. И это кстати правда! На буржуйкой линии, ну, там где река, частенько отдыхает его друг — некий Константин Громов.

Я ничего не понимала. Илья никогда об этом не говорил. Почему?

— Дмитрий Романович помог нам с операцией, взял под личный контроль. И вот результат — наша девочка снова видит и очень счастлива. Вероничка, ты лучше молчи, лишний раз рот не открывай. Сын депутата сам легенду журналистам расскажет, а ты улыбайся почаще, если вопросы будут задавать не по поводу лечения, не отвечай…

— Илья тоже будет? — округлила глаза еще больше.

— Сын то? Ну конечно! А в чем проблема? Вы же вроде бы подружились.

— Подружились… — эхом повторила я.

В висках пульсировало до головной боли, а перед глазами все плыло. Ложь! Ложь! Ильи де нет в городе. Я отчаянно не хотела верить в обратное.

— Ну вот и умница, Вероничка! — тетя снова защипала мои щеки. — Я побежала, а тебя пока подготовят.

Она поднялась и как ни в чем не бывало выпорхнула из палаты. А я, сидела на кровати и смотрела в одну точку.

«Машину угнали не его сына. Дмитрий Романович человек публичный, ему такой скандал не нужен»… — эти слова эхом отдавались в голове.

Деньги тетушке. Операция мне. Забота Ильи.

Черт, нет!

Вывод из всего этого напрашивался только один. Чудовищный вывод и он мне не нравился. Меня сбил Илья! Иначе, зачем все это скрывать, если бы дело было чистым?! Зачем?!

Зачем он обманул меня на счет поездки в другой город?

Зачем столько заботился обо мне и суетился? Вину чувствовал? А его любовь? Тоже вранье?

Я схватила телефон и по привычке вызвала голосового помощника. Попросила позвонить Илье и с замиранием сердца слушала гудки. Он не отвечал долго, я уже хотела сбросить, но вдруг раздался голос любимого:

— Ник, что-то срочное? Я сейчас занят.

— Срочное, — прохрипела я. — Ты где?

— Что? В каком смысле?

Он был в людном месте. На заднем фоне гудело множество голосов.

— Ты в городе?

— Нет, я же говорил тебе, что вернусь не раньше пятницы.

— Саш, идем! — раздалось на заднем фоне девичий крик.

— Ник, я перезвоню, — быстро проговорил Илья и сбросил.

Я медленно опустила телефон на колени и невидящим взглядом смотрела на погасший экран.

Я не понимала, что происходит. Абсолютно ничего.