Глава 26

Время — это очень коварный инструмент нашей жизни. Когда тебе нужно его поторопить, оно нещадно плетется старой черепахой, которая после пары шагов берет передышку, а если же наоборот замедлить — оно стремительной стрелой проносится мимо, едва успеваешь моргнуть. Сейчас мое время застыло где-то в прострации, не давая мне необходимого исцеления. Сердце продолжало кровоточить и болеть от каждого воспоминания. Ехать в дом бабушки было большой ошибкой. Здесь каждый уголок напоминал мне о том времени, что мы проводили здесь с лже-Ильей. О нашем первом поцелуе, о прогулках к пруду, о разговорах по вечерам во дворе. Я представляла себе наши самодельные лежаки по-другому. В моем воображении это были настоящие мягкие шезлонги на берегу моря, а по факту — простые деревяшки с наскоро прибитой опорой. Астров создавал для меня мнимую иллюзию рая, в которой я была счастлива, в которой я влюбилась в него и погрузилась в первые серьезные отношения.

— Вероничка, внученька, хватит тебе уже убираться, — услышала слабый голос бабушки. — Идем лучше ко мне. Поговорим.

Я стерла с этажерки последний слой пыли и отложила тряпку.

— Иду, бабуль.

Я прошла в избу, где на кровати отдыхала бабушка. Она редко вставала несмотря на долгое лечение в больнице. Пусть я не могла полноценно помогать ей по хозяйству, но я могла ухаживать за ней, готовить еду и параллельно приводить дом в порядок.

Села рядом и мягко ей улыбнулась.

— Тебе что-то нужно?

— Да, Ника, нужно… — вздохнула бабушка. — Расскажи-ка мне поподробнее, что у тебя случилось с тем городским парнем?

— Бабушка! — выдохнула я недовольно. — Ничего не случилось.

— Если бы не случилось, то ты бы не сбегала из дому, когда он приезжал сюда на прошлой неделе.

— Я и не сбегала… просто нужно было проведать бабу Нюру, ты же сама просила.

— И позавчера не сбежала, как только его машину у ворот увидела?

— Не конечно! Нужно было за молоком…

— Ага! Через задний двор за молоком бегала! Ох, хитришь ты, лиса! Хитришь! Но я не буду настаивать, раз не хочешь говорить. Дела сердечные — это всегда непросто. Скажи, как ты себя чувствуешь? Глазки твои красивые не болят?

— Все хорошо, бабуль.

— Вчера мне Верочка звонила, жаловалась, что ты трубку не берешь. Сказала, что беспокоится за твое самочувствие, и спрашивала, сможешь ли ты приехать ей по мелочам помочь в эти выходные.

Я нахмурилась, чувствуя, как злость тугими оковами сжимает грудь. Я даже ответить ничего не смогла, настолько меня воротило от одного упоминания родственницы.

Выражение моего лица выдавало меня с потрохами. Бабушка легко прочитала бурлящие на нем эмоции и покачала головой в негодовании.

— Скажи мне, что ты делать собираешься? К Верочке ведь не вернешься после всего, так?

— Не вернусь. Пусть ей любимый племянник теперь помогает. Или на крайний случай наймут помощницу. Денег у них теперь предостаточно.

— Эх, Вероничка, больно мне за тебя. Мама твоя рано ушла на небеса, но ты все равно выросла настоящей красавицей с чистым и добрым сердцем.

Я невольно зажмурилась, чувствуя тупую боль под ребрами. Нет у меня больше сердца, бабушка. Его безжалостно выдрали два парня, которым все дозволено…

— Ты прости тетю Веру, она сама не понимает, что творит. Нельзя ведь так с родной племянницей поступать, и она это поймет. Обязательно поймет, что натворила.

— Все у меня хорошо, бабуль, не переживай, — слабо улыбнулась в ответ. — Я через месяц в город поеду, учеба начнется. На работу попытаюсь устроиться, может и получится там обосноваться.

— А это правильно, — согласилась она, поглаживая меня по руке. — Я вот что хотела тебе предложить, Вероника. Незачем тебе целый месяц около меня возиться и время терять! Ехать тебе нужно прямо сейчас, дорогая.

Я опешила.

— Да что ты, бабушка! Куда я поеду? У меня же и денег нет, и жить негде.

— А я тебе на что? — хитро прищурилась старушка. — Есть у меня кое-какие сбережения, я дам. Тебе на первое время хватит.

Удивленно застыла, обдумывая странное предложение. Откуда у бабушки деньги? Ее пенсию ведь Иван Вениаминович забирает, он в прошлом году доверенность на себя оформлял! Впрочем, это не важно.

— Я не возьму, — рьяно закачала головой.

— Возьмешь! — твердо заявила она, выставив указательный палец перед моим лицом. — Мне с этими деньгами на том свете делать нечего, а вот тебе — очень даже пригодятся! К тому же, это самое малое, что я могу для тебя сделать, после того как Верочка с Иваном тобою как на базаре торговались! — бабуля перевела указательный палец на свой старый комод и прошелестела: — Вон в том верхнем ящичке лежит платок конвертиком. Принеси его, дорогая. Иначе сама встану и доползу, вот увидишь!

Я нехотя поднялась и выполнила просьбу. Бабушка не забрала сверток. Она сжала мою руку крепче, прикладывая ее к моей груди и продолжила:

— Это ты забираешь без возражений. С поиском работы я тоже тебе помогу, Вероничка. У меня есть хорошая знакомая в городе, ее внученька занимается украшением свадеб. Сейчас самый сезон, ей нужны помощники и работа не пыльная. Думаю, это как раз то, что тебе нужно пока ты учишься!

— Бабушка… — прошептала растроганно. — Я даже сказать что не знаю…

— Спасибо будет достаточно! — заулыбалась она. — Ты пока обед нам погрей, — начала она меня выпроваживать. — И дверь за собой закрой. Я пока позвоню подружке и все подробнее разузнаю! Иди-иди! Нечего здесь ушки держать на макушке. Я позову тебя!

Все еще находясь в немом шоке я вышла из избы и принялась разливать суп по тарелкам. Возможно это был лишь сон, но раз так, я не хотела просыпаться!

* * *

Ровно через три дня красивая брюнетка встречала меня на автовокзале с табличкой: «Лера». Я поправила сумку на плече и, натянув на лицо приветливую улыбку, подошла к ней.

— Привет. Я Вероника, — произнесла взволнованно, протягивая руку.

Девушка сверкнула яркими зелеными глазками, осматривая меня с головы до ног, и, вместо того, чтобы пожать мне руку в ответ, внезапно сжала мои плечи и расцеловала в обе щеки.

— Очень рада с тобой познакомиться, Вероника. Я Лера!

— Взаимно, — пролепетала я обескураженно.

— Ну что, помощница, готова к работе?

— Конечно.

— Учти, я только недавно начала этим заниматься и нам нужно нарабатывать хорошую репутацию, отзывы и клиентскую базу! В целом заказы есть, но будем искать еще! И чем больше, чем лучше. Договорились?

— Конечно, — повторила растерянно.

«Взаимно. Конечно. Конечно».

Мда… не густо… Решив, чтобы девушка может принять меня за деревенскую клушу, у которой словарный запас еще меньше, чем у Эллочки-людоедки, я решила исправиться:

— Я готова делать все, что от меня потребуется, — пообещала я с готовностью, и Лера заливисто рассмеялась.

— Не смей заявлять такое женихам. Мало ли, что попросят!

Я покраснела, но тоже не сдержала улыбки.

— Идем, Ника, я обещала твоей бабушке помочь тебе с жильем.

Примерно через час мы вошли в небольшую двухкомнатную квартиру высотной новостройки. Нас встречала миниатюрная девушка, примерно такого же возраста, как мы с Лерой, с растрепанными короткими волосами цвета спелой ржи. Она пузырила жвачку и осматривала меня, как бракованную селедку на рынке.

— Это и есть Вероника? — немного удивленно протянула девушка, вынуждая меня смутиться.

— Она самая! Прошу любить и жаловать! — заверила Лера и подтолкнула меня к маленькой комнате. — Проходи, не стесняйся!

Я ступила на порог и неловко огляделась. Все необходимое для жилья было — светлый шкаф, раскладной диван, обшитый темно-коричневым велюром, письменный стол и крутящийся офисный стул на ножке. В общежитии у меня таких удобств не было. Не говоря уже о том, что туалет и ванная только на двоих.

— Здесь очень уютно.

— Вот видишь, Ада, какую неприветливую соседку я тебе нашла! — тараторила Лера, улыбаясь от уха до уха.

— Главное, чтобы с деньгами проблем не возникало, — кисло откликнулась блондинка. — Нина Петровна не терпит задержек.

— Не переживай, — снова влезла моя новая знакомая, не давая и слова вставить. — Вероника заплатит за два месяца вперед, а дальше видно будет.

— Да, у меня есть деньги, — заверила я, крепче сжимая сумку на плече.

Благодаря бабушке мне было на что обосноваться в городе.

— Ну, тогда добро пожаловать, Ника, — криво улыбнулась моя новая соседка. — Правила простые: не шумим, парней не водим, поддерживаем в квартире чистоту и порядок. Комнаты убираем каждый свою — а кухню, коридор и ванную можем по графику.

— Проще простого, — согласилась я.

Практически весь день у нас ушел на то, чтобы обосноваться. Девушки помогли мне разложить вещи, потом мы сходили в магазин за продуктами и приготовили небольшой пир в честь новоселья. Ада хоть и показалась мне грубоватой вначале, но потом я поняла, что это просто ее стиль общения. На самом деле девушка была довольно милой и добросовестной. Лера же ее полная противоположность — веселая и жизнерадостная. Думаю у такой девушки очень много поклонников — она не только красивая внешне, но и очень позитивная по характеру.

Мы сработались довольно быстро. Лера была бойкая, прирожденный лидер, и хорошо знала свою работу. У нее в голове рождались композиции буквально за пару минут, она зарисовывала эскизы, объясняла что и как бы будем устанавливать, и мы брались за дело. От меня она тоже требовала идей, но максимум, на что меня хватало — это подглядеть задумку в интернете. Зато я была полезной в другом — вела группу в социальных сетях и просилась с рекламой на странички тамады, ведущих свадеб, фотографов и видеографов, раздавала наши визитки в рестораны, обещая процент за рекламу, и в свадебные салоны. Заказы росли, Лера была довольна, и иногда мы брали по три свадьбы на день, подключая к работе и Аду.

За всей этой суетой и насыщенным рабочим графиком, я смогла отвлечься. Раны на моем сердце, которые еще месяц назад казались неизлечимыми, начали потихоньку затягиваться, оставляя за собой все еще жесткие рубцы. Боль от предательства самых близких людей и любимого парня была уже в разы тише. Я даже стала ловить себя на мысли, что заглядываю каждый вечер в сообщения и жду очередного письма.

Да, Астров писал мне каждый вечер сообщение, в котором рассказывал какую-то новость о себе и неизменно задавал встречный вопрос: «А как ты?» Я не отвечала, и через некоторое время он присылал мне пожелание спокойной ночи. А еще у кого-то из жильцов нашего дома есть похожая темно-синяя иномарка. Машина часто стояла во дворе по вечерам, напоминая о моем предателе. Иногда, возвращаясь с Адой домой, я часто пыталась найти ее взглядом, но как правило владелец авто приезжал домой поздно вечером.

Что касается второго мажора, что чуть не оставил меня калекой, я о нем практически не думала. Бог ему судья, а я стараюсь больше не думать о плохом. Его отец, Дмитрий Романович получил-таки кресло мера на прошлой неделе, и теперь часто мелькал в местных новостях. Я не голосовала за него на выборах, но нашлось очень много людей, которые сделали обратное.

Я вертела в руке телефон, думая, будет ли Астров продолжать писать мне, ведь выборы прошли. Как долго он будет это делать?

«Утром у меня состоятся соревнования. А я думаю, есть ли в них смысл? Без тебя ни в чем больше нет смысла, Ника. Я дурак, что понял это слишком поздно… Как ты?» — прочитала новое сообщение и с рваным вздохом закрыла глаза. Написал. Снова. Неужели в этот раз он больше не лжет мне?

Пальцы зависли над виртуальной клавиатурой, и я, помедлив, написала одно единственное слово: «Удачи…» Но не отправила. Стерла, написала вновь и снова стерла, мучаясь от щемящей боли в груди. Охваченная терзаниями, я отбросила телефон, и пообещала себе, что больше не стану читать эти сообщения.

В обед следующего дня к нам пришла Лера, внося в мое унылое настроение привычный лучик солнца. Мы завтракали, обсуждали планы на день, как в наш разговор вмешалась Ада.

— Доигрались мажоры… — объявила она кисло, помешивая свой остывший кофе и листая свободой рукой по экрану смартфона. — Вот кому дурь некуда девать!

— Что там? — откликнулась Лерка, любопытно заглядывая в телефон подруги.

— Авария серьезная. Стритрейсер не справился с управлением и влетел в опору железнодорожного моста. Ничего себе, как машину разворотило! Жуть!

Внезапно мои легкие покрылись толстой корочкой льда. Я успела лишь вдохнуть, прежде чем в груди взбунтовала тревога. Я подорвалась с места, наблюдая как зеленые глаза Лерки округляются в шоке, она бледнеет и зажимает рот дрожащей рукой.

— Господи, — прошептала она не своим голосом. — Это же автомобиль Саши!

— Что?! — я чуть ли не свалилась на месте, ноги в раз подкосились. — Какого Саши?!

— Автомобиль принадлежал Александру Астрову… — зачитала Ада и замолкла, широко распахивая глаза.

Лера простонала, едва не теряя сознание, но потом резко подскочила на месте, зажимая свои волосы в кулаках.

— Это мой брат разбился, Ника! — она бросила на меня взгляд полный паники и боли. — Астров Саша — мой родной брат!

У меня за мгновение потемнело в глазах, и я рухнула на колени, чувствуя, как меня уносит в черную непроглядную бездну…