Глава 27

Александр

Синяя плитка высотной многоэтажки уже местами потрескалась, хотя дом был достаточно новый. В окнах квартиры на восьмом этаже, где теперь жила Вероника, горел неяркий свет. Я не отрываясь смотрел сквозь стекло на кусочек белой тюли, за которым едва виднелся глянцевый натяжной потолок и небольшая люстра. Далеко не первый вечер я околачиваюсь здесь, так и не решаясь подняться на нужный этаж. В который раз пытаюсь заставить себя выйти из машины, дойти до квартиры и позвонить в дверь. Но в итоге уезжаю ни с чем. Я боюсь все испортить, выдав себя. Вероника ведь ни разу не ответила на мои сообщения. Ни разу не заговорила обо мне с моей сестрой. Максимум, чем я могу теперь довольствоваться — это ее силуэтом, редкий раз мелькнувшем в окне.

Дверь со стороны пассажира резко открылась, и я дернулся от неожиданности. Сердце подскочило до уровня горла, а кровь, повинуясь страху разоблачения, отхлынула от лица. Резко обернувшись, я столкнулся взглядом с хитро-прищуренными глазами сестры.

— Здравствуй, Ромео! — Лера юркнула ко мне в салон. — Продолжаешь свои ежедневные дежурства под окнами Джульетты?

— Ты что здесь забыла? — мой голос хрипел от долгого молчания.

— Я иду к девочкам в гости. А ты что здесь забыл?

Я невесело усмехнулся, оставив вопрос без ответа. Мне самому было интересно знать, зачем я каждый вечер сидел у дома Вероники. Чего ждал?

— Не нравится мне вся эта затея, — сестра завела старую пластинку. — По сути, ты снова наступаешь на одни и те же грабли: обманывал тогда, обманываешь и сейчас. Твой план обречен на провал. Не вернешь ты ее так.

Я выдохнул, подавляя раздражение. Нет у меня никакого плана. Даже если Вероника никогда не простит меня за обман, я хотел оградить ее от всех тех моральных уродов, что ее окружали. Старушка не в счет — это единственный человек, который искренне желал своей неродной внучке добра. Именно поэтому она подыграла мне. Мы вместе продумали план, который по итогу вполне успешно сложился. Вероника в городе, работает вместе с Лерой, и я в курсе всех событий, что происходят в ее жизни. Я найду способ, как выйти с ней на контакт, главное не отступать. Ведь если в жизни Ники появится кто-то, кому она сможет довериться и влюбится, я просто сдохну. Ну, или порву этого счастливчика голыми руками из чувства ревности.

— Хочешь, я с ней поговорю?

— Нет.

— Тогда идем вместе!

— Нет.

— Да почему?! Ты столько для нее сделал, она должна знать!

— Ты собиралась в гости? — стрельнул в сестру недовольным взглядом. — Иди.

Лера недовольно фыркнула и выпорхнула из машины. Я следил за ней взглядом до тех пор, пока она не скрылась за дверью подъезда. Выдохнул сквозь зубы и снова взглянул на окна восьмого этажа. Я готов ждать сколько угодно, лишь бы простила, лишь бы хоть раз ответила на мое сообщение и дала мне возможность почувствовать, что не оттолкнет при встрече.

Позже, когда я оказался дома и рухнул на кровать, я взял телефон и набрал очередное сообщение: «Утром у меня состоятся соревнования. А я думаю, есть ли в них смысл? Без тебя ни в чем больше нет смысла, Ника. Я дурак, что понял это слишком поздно… Как ты?»

Затаился, наблюдая, как быстро она прочитала мое сообщение. Будто в этот раз Ника ждала мое сообщение. Сжав челюсти, я отругал себя за ложные надежды. Внезапно в окошке диалога засветился карандашик с надписью: Ника пишет…

В груди громыхнуло, я замер глядя на экран, даже не дышал, но все исчезло практически моментально, словно привиделось. И снова «Ника пишет…», затем снова тишина. И так несколько раз. Черт у меня ведь не глюки?

— Давай же… — шепнул тихо. — Отправь, Ника, отправь то, что пишешь!

Мой призыв остался не услышанным. Карандашик исчез и больше не появлялся. Долгое время я еще пялился на экран, в надежде, что на телефон упадет заветное сообщение, но этого не произошло. Сунув телефон под подушку, я закрыл глаза и провалился в беспокойный сон.

Утром я приехал на съезд одним из первых. Удивительно, как то, что раньше казалось мне главным смыслом жизни, стало совершенно неважным. Ралли? Да за каким лешим они мне сдались, когда рядом больше нет ее. Все стало серым и блеклым. Меня перемалывало от чувства обреченности. Я просрал свое счастье, упустил самое важное, что появилось в моей жизни — настоящие чувства. То, что это любовь, у меня не было сомнений. Любил ли я раньше? Думал, что Соньку любил. А сейчас понимал, что это не так. Меня так не выкручивало после разрыва отношений с бывшей, которые длились два года. А с Никой мы были всего-то два месяца. Только узнали друг друга, только окунулись в рай, как меня резко вышвырнуло за берег необитаемого острова. Здесь я совершенно один, без возможности вернуться обратно. По крайней мере, пока не построю плот. Так что сдаваться нельзя. Мне нужно прочно стоять на ногах, и лучше будет, если зарабатывать я буду на легальных гонках.

Спрятав руки в карманы джинсов, я прислонился к капоту и замер. Утонул в воспоминаниях нашего лета. Это были лучшие дни моей жизни, о которых сейчас было слишком больно думать. Вскоре подтянулись остальные участники. Я даже не заметил, как ко мне подошел Костя. Обернулся, лишь когда почувствовал увесистую ладонь на своем плече.

— Приехал все-таки? — ухмыльнулся довольно друг. — Вот и правильно. Макаров правда взбесится. Он же думал, что ты отказался участвовать.

— Разочаруем парнишку, — ответил с кривой полуулыбкой.

— Это правильно. А Загороднев пролетел. У него даже тачку отняли.

При упоминании этого тупого мажора в моей груди скрутился тугой ком. Если бы я только мог до него добраться, уже давно вдолбил его в асфальт за все, что он наговорил Нике. За то, что не предупредил заранее и не дал мне даже возможности ее подготовить.

— Идем, отгоним тачки на осмотр, — позвал Костя.

— Это еще зачем? — удивленно вскинул брови. Чаще всего заезды проходили без лишней суеты.

— Ну, так особый случай, — хмыкнул он в ответ. — Организаторы решили порисоваться немного.

Чуть позже приехал и сам Макаров — мой давний неугомонный соперник, который никак не мог выхватить у меня победу. Пытался трижды, но без особого успеха.

— Ты какого хрена тут делаешь? — выплюнул он недовольно, подойдя ко мне вплотную.

— Решил, что скучать по мне будешь, — рыкнул в ответ. — Занервничал?

— Вот еще, — Макаров сплюнул на асфальт и, бросив на меня злой взгляд, пообещал: — В этот раз останешься не у дел, обещаю.

— Я буду наблюдать за твоими потугами через зеркало заднего вида, умник, — парировал спокойно.

Сегодня действительно было много суеты. Я безучастно стоял в стороне, изредка поглядывая на телефон. Все ждал чего-то. Наверное, того неотправленного сообщения от Вероники. Дурак. Внезапно наша компания оживилась, и я нехотя вскинул голову. Напряжение пронзило стрелой, когда я увидел рядом с Дэном высокую знакомую фигуру. Загороднев. Вылез из ниоткуда. Без своей крутой тачки, на своих двоих. Наши взгляды встретились, и он зло сжал челюсти.

— А вот и мой должник! — усмехнулся он, склонив голову набок.

Да. Я действительно задолжал этому мудаку сотню ударов по морде. За Нику и за себя. Сам не понял, как рванул к нему, убирая телефон в карман. Резкий скачок адреналина разгонял кровь по венам и отключал голову.

— Я не знал, Астров, что батя меня с собой потащит! — произнес он настороженно. — Иначе бы предупре…

Этот говнюк не смог договорить, потому что я резко вмазал ему по роже. Со всей дури, на которую был способен.

— Блять! Ты охренел?! — взревел Илья, отскакивая назад.

Он встряхнул головой и уже в следующую секунду бросился на меня в ответ. Мы сцепились так, будто решили порвать друг друга на смерть. Я не обращал внимания на боль, на разбитую в кровь губу и отек на скуле. Боли не было, лишь дикое желание размазать самодовольное лицо мажора в кровь. Нас пытались разнять, но я не обращал ни на кого внимание. В какой-то момент завалил его и дубасил кулаками, как по груше. Мои руки резко сжали с двух сторон, стащили с Загороднева.

— Пусти! — рычал на ошалевшего Дэна, державшего меня мертвой хваткой.

— Успокойся, Алекс! — крикнул Костя с другого бока.

— Ты мудак, совсем берега попутал! — орал Загороднев, которого тоже держали двое наших.

Сплевывая кровь, он рвался продолжить драку. Его трясло.

— Успокоились! Оба! — Между нами вклинился Захар, выставив руки. — Какого хрена творите?!

— Астров на бабе помешался, и мозги в штаны утекли! — рычал Илья. — Сука! Ты мне ответишь за это!

— Успокоились! — снова процедил сквозь зубы Захар. — Если из-за вас нас попрут с гонки, мы спасибо не скажем, будьте уверены.

Повисла пауза. Я пытался взять себя в руки, хоть и удавалось с трудом. Парней поставлять не хотелось. Загороднев тоже замер, поджимая разбитые губы.

— Ладно, парни! Все! Я спокоен, — рыкнул он, бросая на меня гневный взгляд. Его левый глаз начал заплывать.

— Я тоже, — кивнул Дэну, чтобы отпустил меня.

— Ты чем вообще думал? — заворчал Костя, когда ослабил хватку. — Тебе за руль еще!

— Ни хрена он не поедет. Поеду я! — выплюнул Илья и подошел ко мне, протягивая ладонь. — Ключи.

Я буквально оторопел.

— А что еще изволите?

— Ключи, Астров! Ты мне должен. Из-за твоей девки я уже месяц из дома выхожу под конвоем!

— Это не из-за Ники, а из-за того что твое тупое рыло не умеет думать!

— Ключи, блять! Я в твою тачку столько вложил, что она твоя только на бумаге. Всю сумму ты мне уже не вернешь, потому что валишь из команды!

Я застыл, сжав кулаки. Мало я врезал, нужно было вырубить эту тушку на пару суток.

— Таков был договор, — гаденько усмехнулся Загороднев. — Если ты забыл, то я — нет.

Я ничего не забыл. Резко хлопнув ключами по раскрытой ладони, я стер горячую кровь с губы и просипел:

— Подавись.

Илья сжал брелок покрасневшими пальцами и с кривой улыбочкой направился к тачкам, а я продолжал стоять, не видя ничего вокруг. Вот и все. Больше нет ни Ники, ни цели.

— Алекс, — осторожно позвал Костя, я лишь отмахнулся и пошел к дороге. — Алекс, да стой ты… Заезд скоро.

— Ты прикалываешься? — не выдержал я. В груди все бурлило от злости.

— Я серьезно! Рожу помой, у тебя губа в хлам! Иначе я тебя в свою малышку не пущу!

Я завис, ничего не соображая. Громов решил поделиться со мной машиной? Зачем?

— Ты сейчас о чем?

— О том самом, Астров! — Друг вложил ключи мне в руку. — Для меня это соревнование не так важно, как для тебя. Даже Загородневу по большому счету это не особо нужно. Он же просто тебя хочет обломать. Так что… — тяжелый вздох. — Бери тачку, пока я не передумал. Только чтоб не царапинки, понял? Я только вчера отполировал свою малышку до блеска!

— Нет, Кость, — я закачал головой, пытаясь вернуть ключи. — Я так не могу…

— Так, Астров! Хорош ломаться как девочка. Если уж откровенно — первые три места я вряд ли возьму, а вот ты — запросто.

Мы стояли некоторое время глядя друг другу в глаза. Я не ожидал такого от Громова. Он обычно своим делиться не любит.

— Спасибо, — произнес наконец.

Костя усмехнулся:

— Спасибо скажешь, если тебя возьмутся раскручивать. А сейчас дуй на старт, я улажу вопрос с организаторами.

Я нерешительно двинулся к остальным, а Костя некоторое время прожигал меня взглядом.

— Сцепление только мне не сожги. Я знаю, ты борщить любишь! — крикнул он мне вдогонку, а я лишь усмехнулся.

Первый заезд я продул. Первым пришел Захар, второй был не наш, а я был третьим. На чужой машине мне было непривычно, но ко второму заезду я уже более-менее освоился. Загороднев тоже видимо знакомился с моей ласточкой, потому что на спринте мы шли вровень, я урвал победу на последних секундах. Сложнее всего было на большой гонке. Пять кругов, финал непредсказуемый. Потерять преимущество можно было в любой момент. Сердце тарабанило в груди со скоростью света, тело бросало в жар, а на лбу выступал пот. Я любил эти непередаваемые ощущения, желание побеждать и жажду к скорости. Макаров шел почти впритык, нос к носу, но я не давал ему возможности вырваться. Иначе я его не обойду. Он сделает для этого все. Шестой поворот стал решающим. Я смог обойти его и пришел к финишу первым. Третьим встал Захар и еще две машины. Загороднева нигде не было. Когда на финише затормозила шестая машина, к нам выскочил Дэн и испуганными глазами, и крикнул:

— Илья разбился. Машина в хлам! Ему вызывают скорую и спасателей, а нам всем велели немедленно убраться отсюда!