Глава 26

*** – Стальнов, ты идиот! – ору я, а мозг сигнализирует, что мы становимся достоянием блогеров и новогодних новостей. – Ты кто такой, сосунок? – Яся, он мне нос сломал! – громче всех вопит Лёнчик, добавляя абсурдности ситуации. – Я тебя закопаю здесь и елку с огоньками поставлю сверху, – Стальнов делает шаг к вопящему Лёне, а я ничего больше не придумываю, как схватить его за руку и тащить за собой. – Куда? – голос Михалыча, моего начбеза, догоняет меня шокировано. – К себе. Никого не пускать, а этого, – киваю на ходу на валяющегося и брызгающего кровью Лёню, – убери отсюда, чтобы меньше шума было. Я реально тащу Стальнова. Он, как упёртый бык, не хочет идти за мной. Только его тяжёлое дыхание раздаётся в спину, будто ему сейчас ой, как тяжело. Ему, зараза, тяжело! До кабинета доходим в полной тишине, но стоит закрыть двери за нашими спинами, как я оказываюсь прижатой к стене. Взгляд Стальнова вот прям соответствует его фамилии. Прижимает всем телом, напряжен до предела, одной рукой держит за шею, второй – волосы собирает сзади. – Ты, – выдыхает мне в губы с рыком, а мне бы его послать, да рот не могу открыть. Боже, я впервые боюсь, что у меня сейчас слюна потечет по подбородку! Нет, я не боюсь его. Смотрю в бешеные, горящие глаза и не боюсь. В них я вижу другое обещание. И от этого обещания становится жарко. – Я, – выдыхаю в ответ, и наши зубы бьются друг о друга с такой силой, что немеют. Стальнов вгрызается в мой рот. Атакует, поглощает, его язык уже вылизывает каждый миллиметр, заполняя собой всё во мне, и не только снаружи. Рычание и укусы, вкус крови во рту. И непонятно, чья она. Резкие движения рук и требовательные пальцы. Узкая строгая юбка оказывается задранной на талии, а треск разрывающегося капрона звучит музыкой. – Дан, – пытаюсь оторваться от его губ и напомнить, вот только о чём, не могу вспомнить. Его слишком много. Он везде. – Замолчи! – он дергает голову назад, снова впивается в губы. Подхватывает под колено, закидывая одну ногу себе на талию, и резко входит. – Блядь! – выкрикиваю ему в губы, но в ответ получаю только укус и ещё один резкий толчок. Он не щадит. Стальнов сразу берёт бешеный темп. Я не понимаю ничего. Мозг вопит, а тело просит ещё! И ещё, и сильнее! Чтобы до искр из глаз, чтобы до последнего вздоха. – Дан, – чуть ли не вою я, понимая, что его член меня сейчас просто протаранит. Но Стальнов меня будто не слышит. Он держит меня за ногу, а вторую руку возвращает на шею. – В глаза мне смотри! – рявкает он, дыша тяжело. – Только я могу дотрагиваться к тебе. Ты только моя, Ягодка! Повтори! – Твоя, – выдыхаю я, и снова его губы наказывают. Зарываюсь руками в его волосы, царапая кожу головы. Дергаю верхние пуговицы на рубашке, и они отлетают, звонко падая на пол, но я могу дотронуться до его кожи. Не понимаю. Я не хочу понимать, да и боюсь, но всё, что происходит с нами, это… хочу кожей его ощущать. Дергаю головой и, оторвав его руку от шеи, склоняюсь к его шее, впиваясь в неё зубами. – Моя! – гаркает Стальнов и, подхватив вторую ногу, подхватывает меня и под новым углом начинает входить ещё глубже. – Мамочки! – выкрикиваю я. Откидываю голову на стену, ударяясь затылком. В глазах темнеет, но Стальнов снова приказывает. – На меня смотри! – Дан, – стону я, понимая, что уже на пределе. Оргазм уже рядом, он уже несётся на скорости скорого поезда, разметая снежные заносы на пути. Я просто рассыпаюсь. – Дан! – выкрикиваю и понимаю, что больше ничего не слышу, не вижу и не чувствую. Ничего кроме него! Прихожу в себя медленно. В голове шумит, а во рту всё пересохло. Он будто высосал из меня всё, что можно было. Опустошил. Но эта пустота такая лёгкая, спокойная и теплая. Дан всё так же прижимает меня собой к стене, уперевшись лбом в мой лоб. Его член ещё пульсирует во мне, и вот только сейчас мой истеричный мозг приходит в себя. – Боже, зачем? – выдыхаю я хрипло. – Ты моя, Ягодка, – произносит уверенно Дан. – А это, – он кивает вниз на скрепление наших тел, – моя печать. Так же ты вроде назвала его? – Стальнов, ты идиот? – хочется плакать от тупости ситуации. – Ты себе как всё представляешь? – Очень хорошо представляю, – отвечает он уверенно. – И я не шутил. Ещё раз я увижу кого-то рядом с тобой, сломанный нос покажется детской каруселькой. – Ты же бандит, а я… – А ты женщина бандита, Ягодка. Моя рыжая заноза. Волчья ягода. И да, у меня на тебя иммунитет только до того момента, пока рядом не оказывается третьего звена.