Глава 27

– Как-то не по графику, мать, – Маша сидит рядом и не понимает, что происходит. – Нормально, – отвечаю я, разливая чай по чашкам. – Ясь, а ты, случайно, нигде не падала? – спрашивает Ника, смотря на меня всё тем же взглядом. – Так, дамочки, мне нужна ваша помощь, а вы здесь меня провоцируете, – передаю чашку с чаем Нике и повторяю действия с Машей. – Тебе чай попить помочь? – хохочет Ника. – Ой, всё, – отмахиваюсь я от них, подбираю ноги под себя и, подвинув к себе вазочку с конфетами, замолкаю. Ну что им скажу? Я ведь ничего не хочу рассказывать, а посидеть с девочками молча хочется. Так я, хотя бы, не один на один со своими тараканами, которые разделились на два лагеря и устроили третью мировую у меня в голове. – Ясь, – Маша отставляет свою чашку и придвигается ближе, – Новый год скоро, чуть больше недели осталось, ты же хотела чудо? – Маш, блин! Да это не чудо, понимаешь? Это вынос мозга и всего остального! – взрываюсь я. – Он же везде. Я его вижу в толпе. Еду на машине и запах его ощущаю. Он будто под кожу пробрался. А ещё… ой, блин, отстаньте. – Трахает он тебя не просто для удовольствия, а так, что искры летят, – заканчивает за меня Ника, но вот только в голосе у неё я не слышу ни усмешки, ни упрёка. Просто констатация. – Ник, тебя тоже кроет? – спрашиваю я, смотря внимательно на подругу. – Нет, Яська, у меня иммунитет, – улыбается Ника, бросая на меня взгляд. – Нет его, Никуль, – вздыхаю я, раскрываю конфету и съедаю. – Враньё это всё. Нет никакого иммунитета. Его придумали мы сами, чтобы хоть как-то оправдать себя, когда кроет от избытка эмоций. – Ясь, ну что ты несёшь? – Нику трогает, и сильно, по глазам вижу. – Меня кроет, понимаете? – выдыхаю я. – Нет, Стальнов не трахает меня, девочки, – уже шепчу. – Он будто пробирается каждый раз туда, куда я запретила себе кого-либо пускать. Он выворачивает всё наизнанку, а потом умудряется вернуть назад. – А если наиграется? – голос Ники тоже садится, и страх её понятен. Слишком часто мы обжигались. – Я не знаю, – отвечаю. – Ну тут надо не чай было доставать, Яська, – Маша отвечает грустно. – Нам здесь даже вино не поможет. – Маш, ну какое вино? Мне за мартышками ехать скоро, – вздыхаю я. – А зачем мы собрались тогда? – усмехается Маша. – Помолчать, – вздыхаю я. И да, мы замолкаем. Я хочу кричать, чтобы высказаться, но не выходит. Что-то сдерживает меня. – Вам не кажется, что год у нас заканчивается как-то не так? – спрашивает Маша, отставляя уже пустую чашку. – Кажется, – отвечаем в один голос с Никой, вздыхая, и замираем. – Вот и мне кажется, – соглашается Маша. – А у тебя что? – понимаю, что за своими проблемами я что-то упускаю. – Да вот, хотела Новый год с мужем встретить, а он сказал, что не приедет, – произносит Маша растерянно. – Он сказал, что не собирается тратить четыре дня на дорогу туда и обратно, только чтобы послушать вопли детей. – Что он сказал? – взвилась я. – Ой, только не вопи, Ясь, – кривится Маша. – Я и сама не понимаю, что происходит. Он уехал неделю назад, а мой босс достал уже своими нравоучениями. – В смысле босс? – а вот и Ника оживает. – Это тот красавчик, что тихо кончает на тебя? – Ника, блин! – вопит Маша и краснеет. – Ну а что? Он тебя просто так, что ли, держит на работе уже столько лет? Или ты думаешь, он не может найти себе секретаршу помоложе? – Ника сыплет вопросами, а меня всё не отпускают слова муженька Маши. – Маша, так поезжай к нему на Новый год, – перебиваю Нику. – Забирай Гошку и Дашку, и едьте. Сделаете папеньке вашему сюрприз. – Ой, Серёжа у меня не любит сюрпризы, – отмахивается Маша, но мне главное, что я идею посеяла в ней. – Ладно, пора собираться, – вздыхаю я. – А где это твои мартышки в начале девятого вечера? – спрашивает Ника. – Сказали, что у них подготовка к новогоднему балу в школе. И мне нужно их забрать, – отвечаю я. С девочками прощаемся у подъезда, и я еду за своими мартышками. Посидели, помолчали, покричали и успокоились бы, но нет. Моя пятая точка снова предчувствует что-то. Но это что-то другое. Опасное, колючее и совершенно непредсказуемое. Подъезжаю к школе и только выхожу из машины, чтобы посмотреть, где там мои мартышки, как до ушей доносится визг девочек. Панический визг. – Пустите его! – вопит Лика, и я срываюсь с места. Недалеко от фонаря несколько крупных мужиков скрутили кого-то и пытаются затолкать в микроавтобус. – Пустите! – вопит Лика, а Аля бьёт кого-то. – Сука мелкая! – выкрикивает один из мужиков и, схватив Алю за шкирку, закидывает в микроавтобус. – Эй! – уже кричу я, продолжая бежать. – Мама! – голос Лики срывается. – Они Дена забирают, мама! – Хватай её, и валим! Детей закидывают в машину, и она резко стартует с места. Я успеваю только на дорогу выскочить, чтобы побежать следом. Ничего не соображаю. А в следующий миг за спиной раздаётся визг тормозов, и я падаю на асфальт.