Глава 29

Всегда шёл вперёд с холодной головой. Даже когда Дениса несколько раз пытались похитить, ещё совсем пацаном, каждый раз удача была на моей стороне. Расслабился. Решил, что времена изменились и люди тоже. Нет. Времена, может, и стали другие, а вот гниды как были, так и остались. И вот сейчас я оставил свою женщину в своём доме, под охраной, а сам еду туда, где наши дети. И вроде должен понимать, что работаем на опережение, но, сука, страха столько, что это совсем не то, что мне сейчас нужно. – Ты бы успокоился, а то всё запорешь, Дан, – Чернобор едет со мной. Нахрена он увязался, и зачем я его взял, вообще не понимаю. И даже послать его некогда было. – Слушай, закрыл бы ты рот, – отвечаю зло. – Не даёшь думать. – Думать нужно было тогда, когда бабу себе искал, – хмыкает Чернобор, а у меня желание ему морду расквасить. – Не бабу, Дава! Не бабу, – рычу уже. – Она та, ради которой можно и пулю поймать. И это будет не позорно. – Дебил, – хмыкает Чернобор, а мне доходит, что он ещё не понял. Высказать ему сейчас всё или заткнуться? Ведь его тоже таращит. – А ты откуда Дикую знаешь? Нахрена тебе именно она? – Что за вопросы, Стальнов? Я же не лезу к тебе с вопросами? – сразу встаёт на дыбы Чернобор. – Нет, не лезешь, но ты хочешь тронуть ту, за которую моя Ягодка тебе яйца скрутит, – усмехаюсь я. – А если быть точнее, она ткнёт пальчиком, и скручу я. – Ради бабы? – Чернобор впивается в меня взглядом, а меня коробит от этого грёбаного слова. – Ради женщины, Дава, – гаркаю я. – И советую тебе это запомнить. Бабы на панели или у мамок. А это женщина. Моя женщина. – У тебя крыша потекла, Стальнов, – вздыхает Чернобор. – У всех когда-то протекает, – уверенно заявляю я. Вот только развязки у всех разные. У многих братков есть свои семьи, которые они тщательно скрывают, а кто-то большой ценой выходил из всего. И я вроде как вышел, но всегда имеешь что-то общее. Тем более каждое дело может принести пользу с разных сторон. Мы замолкаем с Чернобором. Иван с Игнатом сидят сзади. Иван следит за маршрутом, а я снова пытаюсь собрать мысли в кучу и отключить всё внутри. Если дрогнет рука, ничего не выйдет. Размяк ты, Стальнов. В памяти всплывают глаза Ягодки. В них отчаяние и боль такие, что самого разорвало на клочья. – Верни их, – прошептала она, когда я оставлял её в кабинете. – Верни наших детей домой. Без них не приезжай, Стальнов. Не смей без них возвращаться. – Босс, там что-то происходит, – нервно говорит Иван, привлекая моё внимание. – Ебать, – выдыхает Чернобор и выскакивает из машины первым, как только я останавливаюсь. Мы знали, куда ехать. Знали, что эта гнида заныкалась в этой глухой деревне в пятидесяти километрах. Не учли мы одного, что приедем на пожар. С Чернобором добегаем одновременно, когда из дома вываливается кашляющий утырок с Лешим на спине. – Блядь! – реву я, потому что детей не вижу нигде, а дом горит, как новогодняя ёлка. Подбегаю к этим уродам. Вырубаю одного, а Лешего, схватив за шею, прибиваю к земле. – Где дети, падла? – ору я, краем глаза замечая, как Иван с Игнатом нырнули в огонь. – Сука! Дети где, мразь? У меня добро завалить тебя, падла, и ты сдохнешь. – Стальной, пожалей. Я не виноват. Это всё не я, – вопит, размазывая сопли с кровью по морде. – Мне сказали тебя достать, я достал. Это не я. Удар приходится чётко в нос, кровь брызгает во все стороны, но Леший вырубается. Подскакиваю и только к дому рыпаюсь, как Иван с Игнатом выбегают назад, кашляя от удушающего дыма. – Там никого нет, – хрипит Иван. – Только кровь в одной из комнат. Внутри всё стынет от ужаса. – На кровати и на полу, – добавляет Игнат, переводя дыхание. – Дан, – Чернобор дёргает меня за руку. Разворачиваюсь к нему и понимаю, что он показывает на следы, ведущие в лес. И следы от протекторов в ту же сторону. – Этого, – указываю рукой на Лешего, – скрутить и в машину. Второго – в багажник. Подхожу к Лешему, бью ещё раз, чтобы в себя пришёл. Он вроде разлепляет глаза. – Молись, тварь, чтобы они были целы, – рычу я. – Иначе это будет твой последний день. Мысли, что лезут в голову, гоню нахрен. Осматриваю двоих, но ран на них особо и нет, только у Лешего башка проломлена сзади. – Где дети, Леший? Последний шанс тебе, – достаю ствол из бардачка и передёргиваю затвор, направляю этой гниде в лоб. – Удрали, – пищит Леший. – Девки, сучки, довели так, что подожгли дом и удрали, вырубив меня. – Ты что сделал с ними? – спрашиваю я, вдавливая ствол ещё сильнее. – Ничего, клянусь, Дан! – заорал Леший. – Ничего. Я хотел припугнуть. – Звони тому, кто всё заказал, – тычу в Лешего телефон. – И будь уверен, если ты хоть словом обмолвишься обо мне, твои мозги будут собирать волки в этом лесу.