Глава 10

*** – Мы найдём выход, – уверенно отвечаю я, а сам не могу отделаться от мысли, как мог пропустить информацию, что у Ягодки есть дети. – Не волнуйтесь, Людмила Семёновна. Вы лучше скажите, что нужно сделать, чтобы компенсировать неприятности, устроенные детьми? Перевожу взгляд на Ярославу и немного теряюсь даже. Арктические морозы будут теплее её взгляда. В чём проблема? Не нравится? Это только начало. Хотя план созрел в моменте. – Богдан Сергеевич, я могу всё прислать Вам и Ярославе Ильиничне на почту, – отвечает, немного краснея, Людмила Семёновна. Неплохая она женщина. Как-то бабой директора школы назвать сложно. Вероятно, это отголоски моей школьной жизни, хотя было всё давно. Но Людмила Семёновна мне напоминает мою учительницу. Одна из тех единичных женщин, что верили в меня. Вероятно, поэтому на эту школу и пал выбор для моего спиногрыза. Но он не оценил, а Людмиле Семёновне явно не хватает строгости. – Буду благодарна, Людмила Семёновна, – отвечает Ягодка и поднимается с места, держа спину так, будто у неё кол привязан сзади. – Я могу забрать девочек на полчаса? И нужна ещё Вам? – Подождите немного, – останавливает эту фурию Людмила Семёновна. – Ярославе Ильиничне не нужно отправлять ничего, – говорю твёрдо. – Мне всё пришлите, я решу. – Решалку сломаешь, – шипит еле слышно Ягодка и закашливается. – Простите, Людмила Семёновна, что-то в горло попало. Можно воды? – сразу обращается к бледнеющей женщине Ягодка, а мне даже интересно становится, есть ли у неё предельная точка кипения. – Да, – кивает Людмила Семёновна. – А Вас я услышала, Богдан Сергеевич. Всё пришлю. Не буду больше задерживать. Поднимаюсь с места и, попрощавшись, выхожу в коридор. По спине жар пробегает, проходя мимо Ягодки. Но в коридоре смотрю на её красоток и даже немного жаль своего мелкого идиота. Денис стоит напротив девочек, что о чём шепчутся, и явно слишком многое делает с ними взглядом. И как я не заметил сразу, что малышки слишком похожи на мать. – Отойдём? – киваю сыну в сторону. – Ты мне скажи, а ты не охренел, сынок? – спрашиваю, когда доходим с ним до лестницы. – Что не так? Или это прилюдная порка? – скулы напрягаются, взгляд дикий. Дурной, горячий, но мой. – Нет, это ещё не порка, – склоняю голову так, чтобы сын видел мои глаза. Он совсем немного уступает мне в росте. – Но я могу и это устроить. Ты мне скажи, нахрена запер девочек в туалете? – Мне не нужны были обе, – шипит Ден. – Только та, что портит мне жизнь. Кто же виноват, что они как приклеенные. – Сынок, я тебе говорил и повторяю: если они тебя сделали, ты идиот! – тычу пальцем сыну в грудь. Но нет, не слышит. И понять бы, чего его так кроет. – Если я тебя ещё раз увижу рядом с ними, я тебе башку откручу. Не можешь исправить ситуацию, сделай так, чтобы она не повторялась. За взорванный сортир ты лишен байка. Пока не отработаешь всё, хрен его увидишь. – Да зашибись! Я ничего не делал! – взрывается Денис. – Закрой рот, сын, – хватаю его за руку, останавливая. – Иначе я тебя сейчас не на уроки отправлю. Смотрим друг другу в глаза, и меня даже гордость берёт, что не уступает уже. Смотрит прямо. Но всё равно слишком дурной. – Вот и молодец, – отпускаю руку. – А если не наладишь отношения с этими девочками, так я тебе устрою карцер дома. И чтобы меня больше сюда не вызывали. Ден кивает и, резко развернувшись, уходит прочь. Бросаю взгляд за спину, девочки всё ещё стоят у кабинета директора. Улыбаюсь малышкам и, кивнув, иду на улицу. Ну не буду же я их мать вылавливать в школе? Мне нужна свобода действий. Хотя пока ждал её в кабинете директора, думал, стану седым окончательно, а не местами. Благо, мой начбез среагировал моментом и на моё сообщение ответил в его любимой манере. «Нехрен читать только первую страницу отчёта и дрочить на фотки»! Мудак, но зато надёжный. Вполуха слушал Людмилу Семёновну, а сам заново листал файл, что он скинул мне ещё на прошлой неделе на почту. Читал и медленно отпускало. Не замужем. Есть дети. Тридцать восемь лет. Своя небольшая сеть супермаркетов. Но, бля… когда дошёл до информации о родителях, как сдержался, не представляю. Генерала Макарова знают многие, и когда он уходил на пенсию, его провожали многие, а некоторые выдохнули. Он только получил повышение и ушёл на пенсию. Но его по сей день все вспоминают с содроганием. Я с ним лично не сталкивался. Но, сука, нужно же было встретить именно его дочь! Сижу в тачке и снова листаю файлы в мобильном, отслеживая выход со школы. Что-то моя рыжая заноза слишком задерживается. Кто-то должен ответить за мои бесследно сгоревшие нервные клетки. И это будет она. Слишком много напряжения от неё. Делаю глубокий вдох и пытаюсь включить мозг. Вот нахрена она мне нужна? Я же давно наученный жизнью, что от баб одни проблемы. У них есть определённая функция, которая в наше время свободно покупается. Рынок перенасыщен. Выбирай любую. Но нет же! Рыжая фурия мелькает совсем рядом с тачкой, включая во мне все инстинкты. И я, как идиот, забываю все свои же внушения, выхожу из машины и иду за ней к белоснежному седану. Даже странно, почему не красная. Пиликает её сигналка, и Ягодка подходит к водительской двери, даже не оглядываясь, но голос её обдаёт холодом. – Что тебе нужно Стальнов? – открывает дверь, но не садится. – Иди сына воспитывай. Ему явно нужно найти хорошего репетитора по воспитательной части, а ещё культуре общения, раз папаша не справляется. – Ягодка, ну что же ты злая такая? – становясь в шаге от неё, улавливаю её дикий манящий запах. – Нужно было не совершать необдуманных действий, когда у тебя была возможность. А теперь, видишь, не только я здесь хожу с напряжением. Меня награждают таким взглядом, что если бы она могла им убивать, то я бы уже кучкой пепла осыпался к её ногам. – Стальнов, у тебя, я смотрю, тоже проблемы с воспитанием, – шипит Ярослава. – И да, в подачках сомнительных личностей ни я, ни мои дети не нуждаемся. Счёт на оплату ремонта я уже получила. Сегодня переведу свою половину. Вот же сука непокорная! Делаю разделяющий нас шаг и беру её за руку так, чтобы не смогла улизнуть в машину. – Ты сейчас садишься в мою тачку, и мы поедем мирно решать конфликт наших детей, Макарова, – блядь, мои нервы рядом с ней дают сбой. – И вариантов у тебя только два: идёшь своими ножками, или я тащу тебя на плече.