28. Тихая ночь

Вот это я попала!

— Знаешь, я что-то передумала на дискотеку идти, что-то голова болит, — поспешно заявила я, сворачивая под лестницу, чтобы не было ни единого шанса заметить меня сверху.

— Ну ты куда-а-а! Насть! — завопила Ленка мне вслед.

Да блин!

Меньше всего я хотела встретиться с Виктором в ее компании.

Я понятия не имела, как себя вести в этой ситуации.

Броситься ему на шею и шокировать подругу?

Или сделать вид, что мы незнакомы?

И при этом начать флиртовать?

Как он на это отреагирует — страшно представить.

Да и допрос от Ленки потом пережить будет нелегко.

Даже лучшей подруге я пока была не готова рассказывать о том, что происходит между мной и Виктором. Я сама еще не понимала толком, что между нами за отношения, а она сразу примется навешивать ярлыки.

Ни один из возможных ярлыков мне не нравился.

Будущий муж? Ну серьезно? Мужик, которого используют для БДСМ-сессий случайные девицы? Нет, не так я видела свое счастливое замужество.

Просто хахаль? Необременительный романчик на несколько месяцев?

Ленка знает, что такое мне не очень интересно.

Курортный, он же круизный роман? Может быть. Но звучит и ощущается как-то дешево. Я не хочу быть такой как Серафима, которая легкой походкой каждый вечер отправляется на нижнюю палубу — выбирать очередного мальчика на ночь.

Пока у наших отношений нет названия — мне спокойнее.

— Сказала — не хочу! — отрезала я, разворачиваясь и поспешно направляясь обратно в каюту.

Ленка догнала меня через несколько секунд.

— Ты чего вдруг? — подергала она меня за рукав. — Обиделась, что ли? Не буду я тебя этому шкафчику сватать, если хочешь. Просто жаль — пропадает мужик. Мне-то уже не надо, а вот тебе…

— Все в порядке, — прервала я ее. — Ну правда, голова болит. Дурацкие тут дискотеки, лучше мы в следующий раз рояль пойдем послушать, хорошо?

— Ну… как скажешь.

Мы вместе вернулись в каюту.

— Ну что? — спросила Ленка, плюхаясь на свою койку. — Будем проводить вечер по-стариковски? С чаем и игрой в карты?

— Альтернативы? — поинтересовалась я.

— Сплетничать, конечно!

— О чем?

— Например, почему ты так быстро сбежала от «шкафчика», — хитро сощурилась она. — Насть, я же не дура. Ты мне заболевшей головой мою голову не морочь. Ты даже таблетку не выпила. Что — понравился и смущаешься как пятиклассница?

Опаньки…

Да, алиби надо было продумывать тщательнее.

Но теперь лучшая защита — нападение.

— Даже если так… — равнодушно проговорила я. — То он мне, конечно, понравился. Но это все реально школьный уровень. Гораздо интереснее посплетничать про тебя. Какие у нас есть варианты, почему твой Гордей отказывается от секса?

— Вот ты зараза… — протянула Ленка. — Давай в карты? За чаем сходить?

— Нет уж. Рассказывай, какая у тебя основная версия?

Ленка тяжело вздохнула и отвернулась к окну. Сжала губы, глядя в темнеющий лес, проплывающий мимо. Молчала она долго, но избежать ответа шансов не было.

— Ни одного хорошего варианта, — наконец призналась она. — Ну не на слово же ему верить?

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Насть… мне тридцать пять. Если бы я этого не понимала, я была бы полной дурой. Все, давай ложиться уже, завтра снова в семь утра подъем.

И она порывисто встала, дернула дверь в туалет, захлопнула ее за собой — все громко, размашисто, заполняя пространство действиями, не дающими мне вставить слово.

Могла бы просто сказать, что не хочет это обсуждать.

Пока она принимала душ, я заскучала и решила перед сном выйти пройтись на палубу.

Накинула теплую кофту, хотя июньская ночь была теплой.

Далеко ходить не стала — вышла на нос.

Впереди по курсу была непроглядная тьма с редкими огоньками по берегам.

Если обернуться назад — небо оставалось еще достаточно светлым. Близилась самая короткая ночь года. Интересно, что нам устроит Серафима в Солнцестояние?

Я повернулась спиной к перилам, запрокинула голову к небу и попыталась рассмотреть созвездия. До крупных городов было еще далеко и можно было бы увидеть настоящее ночное темное небо. Но — увы! — теплоход сам был слишком освещен и еще светил впереди себя мощным прожектором. Жаль.

Зато я увидела, что на верхней палубе появился чей-то силуэт.

Сердце забилось чаще — таких огромных мужиков, как Виктор, на этом теплоходе больше просто не было. Даже самые крепкие матросы до него не дотягивали.

Что это? Он тоже решил подышать воздухом на ночь глядя?

Я прижалась к стенке, надеясь, что он меня не заметит, и внимательно наблюдала за тем, что он делал. Он отошел вбок, туда где его палуба нависала над темной гладью Волги и в его руках появилась погребальная урна.

Ох…

Я еще сильнее слилась со стеной, хотя сомневалась, что он, стоящий на освещенной палубе, заметит меня в полутьме.

Виктор открыл крышку урны и зачерпнул горсть праха.

Поднял голову, словно прислушиваясь к ночному ветру. Тот дул в сторону от теплохода.

Поэтому он размахнулся и высыпал пепел, который тут же отнесло в сторону реки.

Крышку он закрыл обратно и еще некоторое время стоял, глядя в черное небо, словно тоже пытался высмотреть знакомые созвездия.

А потом ушел.

Когда я вернулась в каюту, Ленка уже спала. Или делала вид, что спит, но достаточно убедительно.