45. Свет внутри

Утром Ленка велела ее пристрелить, а не будить, поэтому на завтрак я отправилась одна.

Не знаю, в каком возрасте это случается, но жизнь на теплоходе начиналась обычно раньше подъема. Женщины в годах умудрялись вставать в шесть утра, чтобы успеть выпить халявного кофе для ранних пташек и сразу отправиться на зарядку. Возможно, на пенсии я тоже начну вставать на рассвете. Особенно после пьянок.

Но до пенсии мне было еще далеко, а организм требовал чего-нибудь сожрать, чтобы были силы бороться с похмельем. Лучше — горячего и острого, типа том яма, но почему-то на теплоходе на завтрак его не подавали, и я обошлась кашей и бокалом шампанского.

Как часто нормальные люди закусывают брют овсянкой с ягодами и медом?

Кстати, ничего так.

Было.

До момента, когда я подняла глаза и увидела входящего в ресторан Виктора.

Сначала я удивилась так, что вздрогнула и даже Полина, обычно по утрам пребывавшая в остатках романтических снов, обернулась посмотреть, что там.

Потом резко отвернулась, сделав вид, что не заметила его и вообще любуюсь утренней Волгой.

А потом подавилась чертовой кашей.

Долго кашляла и хрипела, пытаясь сделать вздох, из глаз брызнули слезы, ко мне подскочил мальчик-официант и начал хлопать по спине — чертовски больно! — Я вскочила, чтобы избежать побоев, уронила стул…

В общем, сделала все, чтобы Виктор непременно меня заметил и оценил, как отвратительно я выгляжу по утрам. Уходя из ресторана, я старательно держала спину и не оглядывалась.

Чтобы прийти в себя, позвонила Алиске.

Дочь была на редкость задумчива.

— Что случилось, солнышко? — забеспокоилась я. — Ты скучаешь? Обидел кто-то? Бабушка ругала?

— Нет, ничего, — Алиса почему-то старательно не смотрела на экран. — Мам, а зачем тебе муж?

Вопрос, конечно, интересный…

— Низачем! — быстро ответила я. — Никакого мужа у меня нет и не будет. Откуда ты это взяла?

— Бабушка сказала, что ты поехала на корабле за мужем.

— Бабушка слишком много болтает ерунды, — непедагогично фыркнула я. — Никаких мужей!

— Почему? — Алиса вдруг подняла взгляд и посмотрела не на экран планшета, как обычно, а прямо в камеру. — Мам, ты не хочешь, чтобы у меня был папа?

— У тебя уже есть папа, — возразила я. — И никуда не денется. Он тебя обещал в августе на море свозить, помнишь?

— Ага, помню. А еще он обещал весной в Японию посмотреть на сакуры, а зимой в Сочи научить на лыжах кататься, — безжалостно напомнила дочь.

— Папа был занят… — пробормотала я. Всю злость, печаль и обиду на такое поведение Андрея я давно уже пережила. А вот стыд все еще оставался. Алиса не виновата, что я выбрала ей такого отца.

— Поэтому я хочу нормального папу, — заявила дочь с уверенным видом. — Который выполняет обещания.

Волей-неволей в этот момент я подумала, что Виктор абсолютно точно отвез бы свою дочь и в Японию, и на лыжи, и к морю… И не свою, наверное, тоже. Если бы пообещал — сделал бы.

Но ведь нельзя выбирать мужчину только по принципу, что он будет хорошим отцом?

Тем более, что отцом он не высказывал желания стать.

Ему было все равно.

К середине дня на свет божий выползла и Ленка.

Вид у нее был настолько плачевный, что я еще разок пережила свой позор на завтраке, представив, что Виктор увидел меня вот такую, какой я сейчас видела подругу.

С помятым лицом, красными глазами и опухшую.

Если б мы не плыли на теплоходе, я бы немедленно провалилась сквозь землю.

Но до земли было еще несколько метров воды под нами, а до ближайшей остановки — почти сутки. Как назло, именно этот день организаторы сделали «днем на воде», и мы следовали по маршруту без остановок.

— Пошли загорать, — предложила Ленка. — Там на солнечной палубе есть шезлонги.

— На солнечной опасно, — напомнила я. — Мне туда нельзя.

— А мне нельзя на все остальные? Насть, может, вообще в каюте запремся?! — раздраженно фыркнула она. — Или вызовем вертолет, чтобы нас отсюда забрали?

Пришлось согласиться с разумностью доводов.

Я на всякий случай проверила расписание, но альтернативой было изготовление из фетра брошки в виде кораблика в читальном салоне и игра в лото в музыкальном.

Ну и, разумеется, стоило нам устроиться на шезлонгах, как на солнечной палубе появилась Серафима вместе со своим выводком все еще верующих в ритуалы девиц. Татьяны Марковны и Полины среди них не было, да и вообще народу было ощутимо меньше, чем в начале нашего круиза. Вероятно, кто-то уже нашел свою любовь. Или разочаровался в поисках.

К счастью, не было и Гордея-Вити.

Серафима бросила на нас быстрый взгляд, но нисколько не смутилась и принялась сгонять участниц тренинга в единый круг.

— Давайте возьмемся за руки! Сегодня у нас очень важная медитация, без которой вы, даже если найдете кандидата в мужья, быстро в нем разочаруетесь! — заявила она.

Я повернулась к Ленке:

— Пойдем в бар, а?

Она слегка позеленела и закрыла ладонью рот.

— Что-то мне не хочется… — пробормотала она. — Слушай, ну так лень! Закрой глаза и отдыхай, они скоро закончат.

И мы остались.

— Закройте глаза и представьте, что ваше тело состоит из света! — голос Серафимы обволакивал со всех сторон, и с закрытыми глазами даже лучше проникал в меня, чем если бы я смотрела на ее наглую морду. — И внимательно присмотритесь. Где самое темное место? Где ваш свет тускнеет? Где вы чувствуете холод? Посмотрите, что окружает ваше сердце. Видите темноту? Это ваше неверие в любовь.

Я сглотнула, потому что с момента, как ушла от Виктора, именно в этом месте ощущала неприятный холодок. Такой, который охватывает тебя в последнюю секунду перед тем, как совершаешь ужасную ошибку.

Непоправимую.

— Вспомните, ведь в детстве вы точно знали, что вы принцесса, к которой однажды придет принц. В подростковом возрасте вы мечтали о поцелуях с самым красивым мальчиком в школе. Потом — о белом платье и фате. А когда повзрослели, ваши мечты стали теплее и сильнее — вам нужен был тот, кто всегда будет на вашей стороне.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри зарождается печаль.

Дыхание получилось прерывистым, будто я уже очень давно плачу и никак не могу успокоиться.

— Что случилось с тобой? Почему ты больше не чувствуешь себя принцессой?

Вопрос был такой неожиданно близкий, словно Серафима стояла рядом со мной и вполголоса говорила эти слова мне на ухо. Я даже открыла глаза — она стояла на другом конце палубы. Но видно ее было плохо, потому что глаза застилали слезы.

Потому что мама сказала мне, что принцы ищут только настоящих принцесс. А я грызу ногти, ленюсь расчесываться и не умею носить платья, чтобы не наляпать на них пятен.

Какой принц придет к такой замарашке?

— Почему ты больше не хотела целоваться с тем мальчишкой?

Потому что я рассказала об этом лучшей подруге, а она разболтала брату. Тот вместе с дружками поймал меня за школьным забором и держал за руки, пока его толстый приятель по прозвищу Батон тыкался слюнявыми губами мне в щеку под крики: «Ты же хотела целоваться!»

— Почему ты больше не хочешь надеть белое платье?

Потому что однажды я достала с верхней полки шкафа свое свадебное платье и так обрадовалась, что влезла в него! А Андрей, не отрываясь от телека, сказал, что думал — не получится. Я же так разжирела после родов.

— Почему ты не веришь, что мужчина может быть на твоей стороне?

Потому что я «разведенка с прицепом».

Потому что «могу предложить тебе только секс».

Потому что «мне все равно».

— Насть, ты чего? — голос у Ленки был испуганный.

Я уткнулась в полотенце, которым застелила шезлонг, и слезы уже промочили его насквозь.

— Столько боли… — голос Серафимы все еще звучал. — Что ты уже заранее ее ждешь. И не веришь в любовь.

— Насть, может, в каюту? — Ленка пересела на мой шезлонг и гладила по плечу.

— Н-н-нет…

Я хотела дослушать.

— Накройте эту темноту ладонью. И скажите ей «спасибо». Потому что ваше неверие защищало вас все это время. От плохих решений, от неподходящих мужчин. Но теперь вы хотите по-настоящему поверить в любовь, и темнота больше не нужна. Нужен свет. Чтобы увидеть своего человека.

Черт.

Я презирала Серафиму.

Но свое дело она знала хорошо.