51. Обещанный сюрприз

Виктор отправил меня одеваться к ужину, не обращая внимания на огненные взгляды, которые я на него кидала. Неужели мужики совсем не понимают намеков? Даже на секс!

Впрочем, он так ухмылялся и еще обернулся пару раз мне вслед, что стало ясно — так и было задумано.

Оставить меня распаленной и яростной.

Рискует! Вдруг бы я спустилась на нижнюю палубу попробовать кого-нибудь из отмеченных Серафимой молоденьких матросиков?

В нашей каюте обнаружилась Ленка, неспешно собиравшаяся .

— Ты куда так выряжаешься? — подозрительно спросила она, глядя как я выуживаю из чемодана длинное струящееся платье. И заодно к нему — ручной отпариватель. Потому что в чемодане оно потеряло всю свою струйность.

— В ресторан, конечно! — махнула я рукой. — Ты же помнишь, это наш последний ужин. Капитанский. Икра, шампанское и хрусталь.

— Прям икра? — усомнилась Ленка.

— Ну по идее. Омаров не обещаю, в Волге они не водятся.

— Мы на Оке.

— Думаешь, в Оке водятся?

Ленка поднялась и тоже принялась рыться в своем чемодане в поисках чего-нибудь торжественного, зараженная моей суетой.

— Слушай… — она выудила юбку с кружевом и смотрела на нее в сомнениях. — А ты уверена, что весь остальной местный народ тоже вырядится? А то придут в спортивных костюмах, а мы с тобой как дуры, с мытой шеей.

— И что? А мы будем — красивые! — гордо заявила я и бахнула о стол своей косметичкой.

Выпендриваться — так по полной программе.

Ленка посмотрела на то, как тщательно я наношу на лицо пять слоев штукатурки и, пожав плечами, присоединилась. Ресницы она красила с такой серьезностью, будто это была ее работа. Хотя нет, работой она занималась более расслабленно.

— Как твоя славянская баня, кстати? — спросила я между делом.

— Меня отхлестали веником, и я поняла, что БДСМ — это не мое, — коротко отчиталась она.

— Ну и к лучшему.

На входе в ресторан весь обслуживающий персонал выстроился в два ряда, как в сериалах про британскую аристократию. Накрахмаленные фартуки, белоснежные рубашки, подносы с шампанским, которое нам вручали сразу на входе — я не ошиблась. Неловко себя чувствовали не мы с Ленкой, а те, кто все-таки пришел в кроксах и шортах.

Полина явилась в белом, словно невеста.

И с букетом ромашек, для которого наш мальчик-официант тут же притащил вазу.

А вот Татьяна Марковна опять опаздывала.

Мы снова переглянулись.

Ее пустое место тревожило, но уходить сейчас, когда нам обещали, что вот-вот придет капитан, было обидно. В конце концов, я малодушно решила, что если она снова уснула, то сама виновата, а если что похуже — то лишние пятнадцать минут роли не сыграют.

Скатерти на столах были белыми и настолько накрахмаленными, что о них можно было порезаться. Официанты бегали с бутылками шампанского, наполняя бокалы тех, кто уже начал праздновать.

Вместо традиционного салата каждому полагалась тарелка с закусками — тарталетка с икрой, рыбная нарезка, россыпь оливок и вяленых помидоров, изящно нарезанная клубника, политая бальзамиком.

Я держала бокал в руке, с нетерпением ожидая обещанного капитана, но явился только Виктор. Он раскланялся с персоналом, перекинулся парой слов с директором круиза, что-то шепнул на ухо шеф-повару и вообще вел себя так, словно был знаком со всей командой.

Пройдя через весь зал, он приземлился у нас за столом на месте Татьяны Марковны и тут же, подмигнув мне, взял бокал шампанского и засунул тарталетку целиком в рот.

Ленка бросила на него косой взгляд и фыркнула.

Полина же нахмурилась и собралась что-то сказать, но он приложил палец к губам и указал на вход в ресторан.

Весь персонал зааплодировал и в зал ресторана вошел наш капитан.

Я видела его впервые и смотрела во все глаза.

Белоснежная форма, фуражка с золотым шнуром, сверкающие начищенные ботинки.

Благородная седина и лучики-морщины вокруг глаз.

Высокий, статный, хоть и немолодой.

— Добрый вечер, уважаемые пассажиры! — капитан взял микрофон, но далеко отходить от двери не стал, хотя ему приготовили подиум в противоположном конце зала.

Персонал в растерянности засуетился, пытаясь понять, что случилось, а я уже поняла — то самое «веселое», обещанное Виктором.

— Позади у нас Углич и Самара, — начал он свою речь. — Казань и Нижний Новгород. Для экипажа каждый рейс работа, для вас — отдых. Хочу поблагодарить вас за то, что доверили свой отдых нам. Обычно я прохожу по ресторану, чтобы поприветствовать каждого гостя. Но сегодня особенный день. Вы делите с нами свой отпуск, я хочу разделить с вами свою радость.

Он обернулся к дверям и протянул руку.

У меня даже сердце забилось сильнее, когда я увидела, кто оттуда появился, вкладывая пальцы в его ладонь.

Это была Татьяна Марковна.

В благородном темно-сером платье до пола и в сверкающем гарнитуре из бриллиантов.

Она больше не скрывала роскошное колье на шее, которое дополняли тяжелые длинные серьги до плеч.

Но самым главным было бриллиантовое кольцо на ее безымянном пальце.

— Я всю жизнь был женат на работе, — продолжил капитан, глядя на нее с искренней нежностью. — Просыпался с рассветом, засыпал глубокой ночью, проводя все свободное время в заботах о своем корабле. Но недавно все изменилось.

Он помолчал, поднес руку Татьяны Марковны к губам и я ахнула, увидев блеснувшие в его глазах слезы.

— Дамы и господа! Уважаемые пассажиры! Друзья! — он говорил медленно, но в зале стояла оглушительная тишина и никто не смел его прервать. — Хочу представить вам свою невесту Татьяну. Я — женюсь.

В одно мгновение зал взорвался криками и аплодисментами.

Кто-то додумался включить через колонки марш Мендельсона, а наш официант хлопнул пробкой шампанского, добавляя в радостную какофонию дополнительные нотки праздника.

Я обернулась к улыбающемуся во всю пасть Виктору.

Он отсалютовал мне своим бокалом.

— Ты знал! — ткнула я в него пальцем.

— Знал, — не стал спорить он. — Почти с самого начала. Сложно хранить такие секреты, когда на корабле тонкие переборки.

— Даже не хочу думать об этом! — я зачем-то заткнула уши.

Но воображение уже рисовало картины, которые мне никогда не забыть.

Я зажмурилась крепко-крепко, а когда открыла глаза, сквозь разноцветные круги увидела, с каким белым лицом сидит напротив меня Полина.

Зачем-то сжимая в руке столовый нож.

— Так нечестно… — тихо сказала она, и услышала ее сквозь шум только я. Ну и Виктор наверняка. — Она же всю жизнь с чужими мужьями! За что ей?!

Ленка чокнулась шампанским со мной так яростно, что я испугалась что бокалы разобьются.

— Надо же, — ядовито проговорила она. — Думала, это я буду главной невестой на корабле. Это на сколько она его старше, интересно? И как?! Вот кто должен тренинги вести!

Она резко развернулась к Виктору, словно впервые его заметив и яростно тыкнула в него пальцем:

— Ты! Найди мне нормального мужика!

— Я?! — Виктор изумился так натурально, что я почти поверила в его искренность, но он щурил глаза, в которых бесами плясали искры веселья.

— Да! Из ваших! Из спецназа!

— Я подумаю, — став серьезным, сказал Виктор.

Ленка качнула бокалом и прямо спросила:

— Я тебе не нравлюсь?

— Нет.

В груди что-то кольнуло.

Мы еще не поговорили о будущем, а проблемы уже начинаются…

— Я хочу сказать тост! — сквозь шум поздравлений раздался звонкий голос Серафимы.

Она растолкала всех, кто подходил поздравлять Татьяну Марковну и капитана, подобрала микрофон со стола и схватила бокал с ближайшего подноса и подняла вверх руку, призывая к молчанию.

Удивительно, но ее послушались.

— В первую очередь, конечно, поздравляю участницу нашего тренинга! «Хочу замуж!» — это не просто очередная разводка для отчаявшихся женщин. Это работающая система! И мы все видим ее результат! Мы запускали венки по воде, терли кольца, сидели на сундуках и падали в кусты — и как видите, это сработало! Не просто жених, а сам капитан! Девочки, если вы поверите так же, как Татьяна Марковна, то и вам улыбнется удача! Браво!

Она подняла бокал, улыбаясь во все тридцать два зуба.

К ней уже спешил директор круиза, чтобы отобрать микрофон, но она еще успела добавить:

— Следующий тренинг осенью! Всех жду!

Самое главное, что с ней было не поспорить.

«После» — не значит «вследствие», но связь была так демонстративна, что могла убедить даже сомневающихся.

Конечно, вряд ли помогли скульптуры и ритуалы. Больше похоже на то, что если женщина точно знает, чего хочет — она это получит. Возраст, внешность — ерунда. Главное — искра.

Чего-чего, а искр в Татьяне Марковне хватило бы на весь состав тренинга.

Могла бы и поделиться.

И словно услышав мои мысли, она властным жестом попросила микрофон.

Повернулась к нам.

Точнее — к Полине.

— Девочки, — сказала она своим любимым безаппеляционным тоном. — Я вас уверяла, что все хорошие мужчины уже поумирали. Я была не права — один точно прятался на мостике. Но я его нашла. Полиночка, я хочу подарить тебе мое любимое кольцо. Его мне когда-то купил папа и пожелал найти свою настоящую любовь. Пусть оно принесет тебе счастье, как принесло мне.

Она шагнула к Полине, снимая с пальца кольцо с розовым камнем и вложила его Полине в ладонь. Та смотрела на него заплаканными глазами и не вытирала слезы.

Ленка первая не выдержала напряжения. Она дернула за рукав ближайшего официанта, вынула у него из рук бутылку шампанского и махнула ею:

— Капитан! Коньяку этому столику! Проставляйтесь, раз украли наше сокровище!