Глава тринадцатая. Решающий раунд

Вика скользнула ладонями по бокам и постаралась незаметно оттянуть футболку вниз к бедрам. Показалось вдруг, что выглядит в ней подростком, который в шутку напялил одежду младшей сестры. А Вадиму хотелось понравиться даже сейчас, когда следовало бы вместо примирения устроить скандал. Хотелось ослепить красотой, свести с ума и выгнать, чтобы понимал, кого потерял, жалел, скулил под дверью и умирал от невозможности быть рядом.

Мысленно усмехнулась: детский сад, штаны на лямках! В двадцать семь пора спуститься с небес на землю. И она совершенно обыкновенная женщина, и он, что бы там ни говорил, не из тех, кто будет скулить под дверью даже из-за мисс вселенная. Сейчас у них все проще и сложнее одновременно. Покачала головой и еще раз незаметно коснулась футболки ладонями, показалось, они вспотели от волнения.

– Вика, – позвал Вадим тоном мальчишки, который еще пять минут назад отнял у нее лопатку в песочнице. Поймал ее взгляд и виновато развел руками. – Был неправ, прости идиота. Как представил тебя с другим, так мозг отключился. А уж когда услышал, что чем-то нехорош…

Он опустил глаза и помолчал, видимо, ожидая опровержения. Потер подбородок и продолжил:

– В общем, я исправлюсь. И воображение постараюсь держать в узде, и характер. А если тебе и впрямь чего-то не хватает в постели, скажи, доработаем и этот момент. Хочу остаться с тобой дольше, чем шесть свиданий…

– Ты говоришь это, чтобы не отдавать оставшуюся сотню? – ехидно поинтересовалась Вика и тут же одернула себя. Вот зачем в такой момент вспоминать про деньги?

Вадим пошел знакомыми красными пятнами смущения:

– Готов отдать хоть сейчас. Если надо, могу скинуть и больше.

Вике показалось, что она вот-вот тоже станет как ошпаренный ягуар. Нашлась спутница успешного бизнесмена! Деньги ей понадобились… Дурында! Разговор должен был пойти совсем не так! Подняла глаза на гостя и тяжело сглотнула. Здесь, в ее небольшой прихожей, рядом с комодом и вешалкой этот высокий красавец казался таким трогательным и родным, что воспитывать его просто не было сил. Хотелось зажмуриться, нырнуть в знакомые объятия, уткнуться носом в мужскую грудь и насладиться нежным теплом. Злилась на Вадима за вчерашнюю выходку, но не настолько, чтобы сейчас вставать в позу.

– Мне бы надо раздеть тебя догола и выставить на улицу, – едва слышно прошептала Вика и шагнула ему навстречу, – но вместо этого хочется только обнять. Что прикажешь делать с тобой?

Вадим пожал плечами и занялся пуговицами пальто.

– Раздень, а потом обними. Если вдруг продолжение не понравится, после выстави голым на лестничную клетку. Я согласен.

Снял пальто и повесил его на вешалку. По-свойски скинул ботинки.

– Стриптиз? – Вика лукаво приподняла бровь. Сердце билось как ненормальное. Вроде буря миновала, а спокойнее не становилось. – Какой-то странный. Нетрадиционный. Следующим, видимо, снимешь левый носок.

– Может, и стриптиз, – Вадим приблизился, поймал Вику в кольцо рук и прижал к себе. Чмокнул в макушку и погладил по голове. Прикрыл глаза и сжал сильнее. – Прости. Постараюсь быть хорошим мальчиком…

– Постарайся, – она подняла на него взгляд и призывно посмотрела снизу вверх. Его близость дурманила, а древесный запах парфюма внушал мысли о нецеломудренном продолжении. – А я постараюсь не давать тебе поводов для ревности.

– И еще будешь делиться своими сложностями, чтобы я мог помочь, если что…

– Хорошо, готова делиться сложностями, – согласилась Вика, привстала на носочки и осторожно поцеловала его в уголок губ.

– Нежная моя пшеничка, – прошептал Вадим куда-то в щеку и захватил ее рот в плен жадного поцелуя.

Вика прикрыла глаза и закинула ногу ему на бедро, прижимаясь всем телом. Забыла обо всем, об обидах, ссоре, необходимости выяснить отношения. Вадим ухватил ее за ягодицы, и Вика подумала, что готова стоять рядом с ним и терзать его поцелуями вечность. А потом сердце на миг сдавила тоска. Ужасно жаль, что у них с Олененком нет никаких шансов на полноценную вторую попытку!

Звякнул домофон, и Вика нехотя оторвалась от гостя. Вылезти из его объятий оказалось сложнее, чем холодным утром из-под пухового одеяла.

– Пиццу привезли, – поспешила пояснить, бегло целуя Вадима в нос. Нашла «коридорные» тапочки, надела и потащилась к двери. – Проходи пока, сейчас кофейку выпьем.

– Как скажешь, – отозвался Вадим ей в спину и направился вглубь квартиры.

Вика вышла в приквартирный тамбур. Встала у щитка и принялась сверлить взглядом двери лифта. Сейчас заберет пиццу и вернется к своему Олененку. Поймает его в объятия и никуда не отпустит до утра. А за завтраком поговорит с ним насчет Лешки. Пора решаться и что-то решать. Сцепила руки в замок. Интересно, как Вадим воспримет известие о сыне? Лишь бы не рассердился и не отказал в помощи!

Курьер поднимался мучительно медленно, будто пешком шел. Вика успела пожалеть три раза, что вышла так рано. Сейчас бы наслаждалась теплом объятий, а не прохладой подъезда!

Из квартиры послышалась музыка: задорная, живая и очень приятная. Гость, похоже, чувствовал себя как дома. Вика прикусила губу и подавила желание вернуться. Ждать курьера стало невыносимо. Наконец, двери грузового лифта разъехались, и из кабины вышел паренек с сумкой.

– Виктория Волк? – деловито поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, полез за коробками.

– Она самая, – кивнула Вика. Божественно запахло смесью сыра и розмарина, и досада на долгое ожидание улетучилась. Втянула носом лишающий воли аромат, забрала заказ и почти вприпрыжку поспешила в квартиру.

Судя по звукам, Вадим был в гостиной. Хозяйка дома отнесла пиццу на кухню и поспешила составить компанию гостю.

Застыла в дверях, еле сдерживая улыбку. Вадим снял пиджак, галстук и носки и танцевал в рубашке и брюках вокруг стула. Будто тот был партнершей, которую очень хотелось соблазнить. Заметив Вику, он добавил движений плечами и почти элегантно потянулся к пуговицам рубашки.

– Тебе не хватает подтяжек, – хихикнула Вика – у стриптизеров они обычно есть.

Вадим оставил ее замечание без внимания. Продолжил двигаться в такт музыке, изображая легкое надругательство над стулом. Вика почувствовала, что краснеет. Она бы не отказалась побыть на месте мебели. Кавалер, конечно, выглядел суше тех красавцев, что она видела в стрип-клубе, но в призывных танцах им ничем не уступал. Двигался превосходно. Плавно, бесстыдно, уверенно. У Вадима был поджарый зад, сильные длинные ноги, широкие плечи, крепкие бицепсы и намечающиеся кубики на прессе. А когда он поднимал на нее взгляд, призывно облизывал губы и оглаживал себя, Вике хотелось стонать.

Заминка вышла только с брюками, элегантно снять их, изводя домогательствами стул, с первого раза не получилось. Вика собралась было кинуться кавалеру на помощь, но Вадим справился со второго. Замерла, разглядывая шикарно сложенного мужчину в черных боксерах. Он взялся за пояс трусов, заставляя зрительницу взглянуть в нужную точку, и Вике стало нечем дышать. Когда-нибудь она непременно выгонит Вадима голым на мороз, но сначала воспользуется им самым разнузданным образом. Заставит проявить не меньшую прыть, чем со стулом.

Его боксеры и ее одежду снимали вместе. Торопливо и неэлегантно, игнорируя музыку, стул и прерываясь на жаркие поцелуи и нежные укусы. Вадим распластал Вику на неудобном диване, а потом заставил забыть обо всем, кроме своей умелой настойчивой страсти. Вика хрипела, кусала губы, впивалась в его спину ногтями и исступленно подавалась навстречу. Кавалер продолжал терзать ее до полной потери разума, до тех пор пока ее лоно не вознаградило его сумасшедшей ритмичной пульсацией.

Прижалась крепче, когда поняла, что и он идет следом. Понимала, сегодня неподходящий день, но жаждала принять его семя, наслаждалась мыслью о возможных последствиях. Обняла, удерживая его сверху и после, упиваясь еще теплой близостью и приятной тяжестью его тела.

– Где ты научился так танцевать? – поинтересовалась, когда страсть окончательно уступила место томной нежности. – И, главное, зачем?

Вадим чмокнул ее в шею, приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза.

– Не только ты споришь с подругами. Я тоже люблю разного рода пари. Правда, тот спор я проиграл, но потом взял несколько уроков. Хотелось доказать себе, что могу и не такое. Тебе понравилось? Сегодня танцевал для зрителей первый раз.

Вика рассмеялась.

– Очень. Это было горячо… Прямо как у профи.

– Не будешь выгонять меня на мороз?

– Не в этот раз.

– А покормишь? Я, признаться, очень хочу есть, – Вадим снова поцеловал ее, разъединил тела и уселся рядом.

– Не дай бог так оголодать, – рассмеялась Вика и тоже встала с дивана. – Накинь что-нибудь и пойдем на кухню, разогреем пиццу и нападем на нее.

– Хорошая идея, – мужчина порыскал по комнате взглядом, вероятно, в поисках боксеров. – У меня тоже есть вопрос. К тебе.

– Валяй! – свое белье Вика нашла без труда и сразу начала облачаться.

– А ты откуда знаешь, как выглядит стриптиз от профи, негодница?

– Видела по телику, – рассмеялась хозяйка дома, подошла к гостю и чмокнула его в нос.

– Всегда знал, что телик – рассадник разврата.

Вадим тоже рассмеялся, привлек ее к себе и обнял, будто пряча в объятиях от всего мира. Вика вдохнула знакомый древесный запах и прикрыла глаза. Отчего-то пришла уверенность, что завтрашний разговор пройдет лучше не бывает.

* * *

Вадим проснулся в половине седьмого от вибрации в часах. Вчера в эйфории забыл переставить время и сейчас его подняли ни свет ни заря. Вика спала рядом. Мужчина осторожно, стараясь не разбудить, поцеловал ее и встал с кровати. Страшно хотелось в туалет. Не стал искать боксеры, в комнате было темно, и он боялся потревожить сон пшенички поисками. Пошел как есть. Все равно, кроме них, здесь никого. Вика сказала, мама приедет в пятницу вечером, а сегодня только четверг.

Птичкина квартира спросонья казалась удивительно большой, и Вадим не сразу нашел нужное место. Зарулил по делам, а потом решил, что вполне успеет принять душ, пока Вика видит утренние сны, и заглянул в ванную комнату. Неизвестно зачем заперся, включил воду и нырнул под горячие струи.

Вода приятно согревала тело, в голове рассеивалась ночная пустота, а сердце колотилось радостным зайчиком. Прыг-скок, прыг-скок, прыг-скок. Вика с ним, не сердится и готова продолжать отношения. Чудеса, да и только. Рассказал бы кто еще месяц назад, поднял бы сплетника на смех. Но у судьбы свои шутки. Временами очень приятные.

Сейчас он приведет себя в порядок, разбудит пшеничку-черничку, отправит ее в душ, а сам займется завтраком. Потом они обсудят планы на вечер и он проводит ее до работы. Заедет к себе, переоденется и отправится в офис щипать перья самодовольному индюку. Давно не было такого замечательного утра!

Намылился каким-то девчачьим, пахнущим горькими цветами гелем для душа, смыл его и с чувством выполненного долга выключил воду. Посмотрел вокруг в поисках полотенец. Не нашел. Махнул рукой: сейчас спросит у Вики, чем можно вытереться, а до ее спальни добежит и мокрым.

Вышел в коридор и замер, не в силах пошевелиться. У расположенной по соседству двери в туалет стоял мальчишка детсадовского возраста: худой, осунувшийся, но явно бойкий. Он с любопытством, совершенно не стесняясь, разглядывал Вадима. Мужчина протер глаза, еще надеясь, что ему привиделось и в полутьме никого нет. Мальчишка никуда не исчез.

– Бабушка! – позвал он негромко, но Вадим вздрогнул. – Тут какой-то дядя!

– Какой еще дядя? – ответили очень похожим на Викин голосом, и в дверях кухни появилась женщина. Моложавая приятная крашеная блондинка с отличной фигурой. У Вадима и язык бы не повернулся назвать эту милую даму бабушкой.

– Здравствуйте, – поспешил представиться, неловко прикрываясь рукой, пока женщина не успела ничего надумать, – я Вадим Олененок, давний Викин друг.

– Вижу, что не подруга, – женщина ухмыльнулась и выразительно посмотрела чуть ниже пупка собеседника. – Свежие полотенца в шкафу в ванной, берите любое.

Вадим почувствовал, что у него горят уши, самые кончики, как у набедокурившего эльфа. Торопливо кивнул и на миг заглянул в ванную комнату. Открыл шкаф, схватил первое попавшееся полотенце, обернул вокруг бедер и вернулся в коридор.

– Так-то лучше, – подытожила женщина. – Я Зоя Семеновна, Викина мама.

– Приятно познакомиться, – нерешительно пробормотал Вадим.

– А я Лешка, – громко отозвался мальчишка. – Викин сын! И рыцарь-защитник.

Вадим смерил парня взглядом. Тяжело проглотил застрявший в горле ком и жадно хватил ртом воздух. Сын… У его пшенички есть ребенок… Почему промолчала? Решила, что он не станет ухаживать за женщиной с малышом? Глупости! Должна помнить, что его дети не смущают. С другой стороны, это многое объясняет. Например, отсутствие у нее постоянного мужчины и длительное одиночество. Похоже, Вике просто не до шашней. Выдавил улыбку и подмигнул мальчишке.

– Рыцарь – это отлично. Не у всякой принцессы есть настоящие рыцари. Возьмешь меня в свой орден?

– Возьму! Ты, конечно, уже старый, но для защиты пойдешь.

– Какую ерунду говоришь, Леш, – подала голос Зоя Семеновна. – На нашем госте еще пахать и пахать.

– Согласен, – улыбнулся Вадим. – Мне всего тридцать три. А тебе, юноша сколько лет?

– В конце ноября будет пять, – выдал Лешка довольно, вероятно, как и все дети, с нетерпением ждал своего праздника. – Я рыцарь в самом расцвете сил!

Вадим почувствовал, что ему нужна опора. Шагнул в сторону и почти упал боком на закрытую дверь ванной. Мысленно выругался и прикрыл глаза. Для Серегиного ребенка рановато. Отчего-то вспомнилась шутка, что дети, рожденные в Новый год, – это отложенная первоапрельская шутка. Та вечеринка была тридцать первого марта, значит, в норме малыш не мог родиться раньше конца декабря. А все время до той связи с Серегой Вика была с ним, с Вадимом. Получалось, Лешка, этот забавный измученный мальчишка… О черт! Что же ты вытворяешь, пшеничка-земляничка…

– Дядя, тебе плохо? – участливо поинтересовался паренек. – Бабушка, когда ей плохо, пьет капли. Можем поделиться с тобой.

– Не стоит, малыш, – Вадим покачал головой. – Мне, наверное, надо пойти доспать, я поднялся слишком рано, вот меня и шатает. Вчера был трудный день.

– Будите эту соню, – тоном, не терпящим возражений, приказала Зоя Семеновна. – Им с Лешкой через полчаса ехать сдавать анализы. И приходите завтракать, я рыбный пирог с собой привезла. Вчерашний, но с кофе самое то.

Вадим кивнул и на ватных ногах направился к Вике. Лицо пылало жаром, кровь стучала в висках и настойчиво не хватало воздуха. Понятия не имел, что скажет и надо ли что-то говорить. Пока решил просто разбудить. Как знать, может, сладкая поделится чем-то важным сама, без вопросов и напоминаний.

* * *

Сквозь сон по мозгам била какая-то настойчивая мелодия. Вика с трудом продрала глаза и не задумываясь схватила с прикроватной тумбы смартфон. Сейчас отобьет звонок и ляжет спать дальше. Вгляделась в экран и тряхнула головой, пытаясь разобраться, ее беспокоят во сне или наяву. Перед глазами красовалась надпись: «Людмила Жданова». Вика прищурилась и наконец сообразила, что происходит. Это не ее аппарат! Похоже, госпожа Жданова звонит Вадиму.

Покачала головой: вот ведь неуемная женщина, как можно названивать чужому мужчине в половине восьмого утра? А потом ее кольнула нехорошая догадка. Чужому нельзя, а вот своему любовнику вполне можно. Вика выругалась и проснулась окончательно. Уселась на кровати и скривилась в усмешке. Вспомнила расхожую, но очень точную фразу: «ваши ожидания – ваши проблемы».

Звонок прекратился, и Вика собралась положить смартфон обратно на тумбу, но не успела. Пришло сообщение. На экране высветилось не все, только часть, но и ее хватило, чтобы сжать аппарат так, будто хочешь сломать его, как некрасивую печеньку. Жданова совершенно по-свойски писала: «Спасибо за вторник, жду праздника…». Вика еще раз выругалась и вернула смартфон на тумбу. Поговорит с Вадимом потом. Ясно, что Ждановой она не соперница, но, если появились песни о «хочу быть с тобой дольше, чем шесть свиданий», придется что-то решать.

Замерла, прислушиваясь. Похоже, в коридоре кто-то вел тихую неспешную беседу. Огляделась в поисках одежды. Надо пойти и разобраться, что происходит. В конце концов, это ее дом!

Успела натянуть белье, футболку и штаны, когда в комнату зашел Вадим. Если бы не его озадаченно-испуганное лицо, Вика решила бы, что мужчина просто был в душе. На крепких плечах маняще блестели чудом уцелевшие крупные капельки, а полотенце на бедрах вызывало только одно желание – выкинуть его подальше.

– Что случилось, Вадик? – осторожно поинтересовалась она. – Ты залил соседей, и они приходили ругаться?

– Нет, – Вадим вымучил улыбку. – Зоя Семеновна с Лешкой приехали. Мы поболтали немного. Познакомились. Мне велели тебя будить, сказали, надо вести ребенка сдавать анализы.

Вика прищурилась:

– Анализы в субботу, мама что-то напутала.

А потом до мозга дошел смысл сказанного и сердце замерло на несколько долгих секунд. Вика поймала взгляд Вадима и поняла: он знает все или почти все.

– Пойду скажу, чтобы Лешку не морили голодом, – как можно беззаботнее сообщила она, – а ты одевайся, будем завтракать.

Хотела поцеловать Вадима, но не решилась. Не понимала его настроя и побоялась спровоцировать скандал ненужной лаской. Прикусила губу и направилась к выходу в коридор. Мысленно обругала себя трусливой клушей. Самое время поговорить о Лешке и что-то решить, а у нее язык прилипает к небу, подгибаются колени и трясутся руки при одной мысли о реакции Вадима на новости.

– Возвращайся сюда, – ровно и чересчур спокойно заметил мужчина ей в спину, – есть разговор.

– Угу, – процедила Вика и ускорила шаг. Сейчас обнимет сына и волнение немного отпустит.

Лешка подбежал к ней еще до того, как она добралась до кухни. Повис цепкой обезьянкой на плечах. Вика похлопала его по спине, поцеловала в щеку и перехватила удобнее: все-таки несмотря на свою худобу, мальчишка уже был тяжеловат.

– Анализы послезавтра, – сообщила ему на ухо. – Можно идти завтракать.

– Бабушка! – не слезая с рук, крикнул он. – Мне разрешили есть!

Вика вошла на кухню и поставила сына на стул. Вздохнула с облегчением. Надо прекращать таскать рыцаря на руках, а то в один прекрасный день она просто не разогнется. Шумела кофемашина, пахло молоком с легкими отголосками карамели, похоже, мама делала себе любимый капучино.

– Анализы в субботу, – сообщила Вика ей в спину.

Родительница отвлеклась от кофемашины и с сомнением посмотрела на дочь.

– А сегодня что?

– Четверг.

Зоя Семеновна закатила глаза.

– Старость. И Мария со своей теплицей совсем голову мне задурила, – взяла в руки чашку с приготовленным напитком, отхлебнула и усмехнулась: – Но обратно уже не поедем. Побудем тут до субботы. Зови кавалера есть, а то, мне кажется, я его смутила.

– Возможно, – Вика виновато улыбнулась.

– Прости, мы не вовремя…

– Уже как есть. Начинайте без нас, нам с Вадимом надо кое-что обсудить.

– Как скажешь, – подытожила Зоя Семеновна и посмотрела на Лешку. – Садись! Позавтракаем, а потом будешь скакать бешеным козликом.

Вика усмехнулась и потопала в свою комнату. Пора! Откладывать разговор дальше невозможно.

Вадим успел облачиться и заправить постель. Не стал надевать пиджак и галстук и сейчас красовался в рубашке и брюках. Приятный холеный молодой мужчина… Ее мужчина. Такой родной и теплый! Вика подавила желание обнять его, неизвестно зачем напомнила себе о Ждановой и тут же отогнала мысли прочь. Черт с ней, с актрисой! Сейчас для бесед полно тем поважнее.

– Почему ты мне не сказала? – Вадим нарушил молчание, и Вика вздрогнула от его голоса. Слишком серьезный с колючими ледяными нотками. Посмотрела в его глаза и в очередной раз убедилась: уточнять, о чем именно не сказала, совершенно лишне.

Тяжело проглотила слюну, как-то по-детски пригладила шею и пожала плечами.

– Собиралась. К Эдьке на пьянку пришла поговорить, но застала тебя с той девахой и поняла, что не нужна. А привязывать тебя ребенком совершенно не хотелось.

Вадим обхватил голову руками и прикрыл глаза. Кажется, выругался. Поднял взгляд на Вику, и ей стало не по себе.

– Мне было так обидно, – едва слышно добавила она. Хотелось, чтобы он понял ее и не злился. – Я решила, так всем будет лучше.

– Во-первых, Вика, – прорычал Вадим, но потом, видимо, вспомнив, что в гостях, немного сбавил тон, – с той девицей мы один раз поцеловались и все. Фант я такой вытащил. Даже как зовут ее, не помню! И не было с ней ничего. У меня вообще после нашего с тобой расставания очень долго ничего не было. Никого не хотелось, кроме тебя… А во-вторых, даже если бы ты написала мне: «Олень, в нашем стаде намечается увеличение поголовья», я бы примчался со скоростью света и вовсе не выяснять отношения.

Вика прикрыла глаза. Пять лет назад за оленя от Вадима любой получил бы по морде, это сейчас он начал воспринимать производные от своей фамилии с философским спокойствием.

– Понимаю, поступил тогда мерзко, – мужчина перешел на хриплый шепот. – Не знаю, что произошло: то ли испугался, то ли случился приступ юношеского максимализма. А когда ты сказала, что хочешь расстаться, сработала гребаная гордость. Поверь, я очень быстро пожалел. И если бы не то видео с Серегой, уже через пару недель пришел бы просить прощения. Да что пришел бы, приполз. Без тебя даже дышать было больно! Знал бы я, что ты беременна, и Серега бы нам ничего не испортил.

– Я решила, так всем будет лучше, – как мантру повторила Вика. К глазам подступили слезы, и каждое слово только приближало кажущееся неуместным хныканье.

– Лучше? – Вадим снова перешел на рык. – Мечта, наверное, не меньше. Счастье, спокойствие… Скажи, носить ребенка, не понимая, на что будешь жить и что будешь есть, было прям зашибись?

Вика открыла рот возразить, а потом сообразила, что мужчина прав, это у него тогда была приличная работа, а у нее только задумка и энтузиазм. И временами действительно было страшно. Хорошо, повезло с магазином, он выстрелил на старте.

– А одной рукой катать коляску, а другой разбираться с сайтом тоже было сплошным развлечением? – не унимался Вадим. – Не спать ночами, а потом на мутную голову готовить бумажки для налоговой, видать, и вовсе походило на праздник?

– Но…

– Даже не вздумай мне врать, Вика! У меня полно семейных друзей. И разведенных тоже полно. По одному никому не лучше!

Вадим уселся на край прикроватной тумбы и на миг спрятал лицо в ладонях.

– Мне хотелось любви! – припечатала Вика и почувствовала, как из глаз покатились предательские слезы. Собралась вытереть их тайком, но поняла, что не сможет, такой поток не скрыть. Плюнула на все. Пусть текут. Наверное, давно пора поплакать о прошлом.

– И любовь у нас тоже была, – подытожил Вадим тихо, похоже, ее слезы отняли у него запал. – Уж я дурак, каких поискать, но и ты не лучше.

Набрал в грудь воздуха и продолжил:

– В общем, пшеничка, у меня предложение…

– Погоди со своим предложением, – перебила его Вика. Слезы помогли вернуться к действительно важному. Сердечные дела и старые обиды подождут. – Нам с Лешкой помощь нужна. Без тебя совсем не обойтись.

– Слушаю, – Вадим привычно превратился в мужчину, который готов взаимодействовать. Вика мысленно отдала ему должное, Олененок умел отвлечься от скандалов, когда того требовали обстоятельства. – Если нужны деньги…

– Нет, деньги нашу проблему не решат, – отмахнулась Вика. – Лешка болен, вполне возможно, понадобится трансплантация стволовых клеток. Нужен донор. С братом или сестрой шансы на успех около двадцати пяти процентов. Это хороший показатель. Второй ребенок не страдает, там пуповинную кровь берут.

– Тебе нужен второй от меня… – ухмыльнулся мужчина. Кажется, мысль о ребенке разозлила его еще больше. – Вот почему ты появилась в «Плотине». Надеялась, перепихнемся и дело в шляпе? В этот раз тоже не собиралась мне ничего говорить? Ну да, теперь-то зачем, мы же успешная бизнесвумен… Ни перед кем не отчитываемся, ни с кем не договариваемся, слабостей не показываем… Ладно, – смягчился он, – это мы обсудим после. А сейчас надо просто делать ЭКО. Я готов. Мне заняться вопросом или у тебя уже все схвачено?

– Схвачено, – Вике захотелось разреветься, на этот раз от облегчения. Так боялась, а все оказалось проще некуда.

– Отлично. Тогда руководи. Весь в вашем с Лешкой распоряжении. Он, чую, славный парень. По крайней мере, гены у него великолепные.

– Спасибо! – выдохнула Вика и в два прыжка оказалась рядом с Вадимом. Несмело чмокнула его в губы. Он обнял ее, сдержанно улыбнулся и заглянул в глаза.

– Теперь о моем предложении. Я хочу, чтобы вы жили со мной. Хочу тебя рядом, сына. Надо перестать играть в детский сад и начать выстраивать нормальную семью. Столько времени потеряли.

– Это невозможно, – Вика отстранилась и отступила на шаг.

– Это еще почему? – Вадим нахмурился, поднял пятую точку с прикроватной тумбы и встал на ноги.

– Вдруг завтра ты поймешь, что мы тяготим тебя и мешаем развиваться? Опять сбежишь в командировку или просто к другой. Я переживу, хотя и будет фиговенько, но Лешка ни в чем не виноват. Он тоже человек, тоже может привязаться и ему тоже будет больно. А ему и так досталось, одних уколов уже сбилась со счета сколько наставили.

– Так не будет. Я давно прошел этот путь, за ним ничего, только пустота.

– Никто не знает, что случится завтра, Вадик, – Вика вымучила улыбку. – Какие еще найдутся пути. А устраивать испытания ребенку я не собираюсь.

– А я не собираюсь делать вид, что не имею к вам никакого отношения.

– Мне нечего тебе предложить… Не вижу альтернатив.

Зазвонил смартфон. Вика нашла глазами аппарат Вадима и горько усмехнулась.

– Твой основной вариант беспокоит, подними. Не заставляй деву страдать, бедная названивает с самого рассвета. А ей наверняка вредно нервничать, в роль входить будет тяжело. Жду тебя на кухне, выпьем кофе.

Вздохнула и вышла из комнаты. Плотно закрыла за собой дверь, не хотелось слушать, как Вадим распинается перед другой женщиной. Вытерла слезы и отправилась к сыну. Сейчас позавтракает и станет легче. Пройдут и мысли об упущенной возможности, и сожаления о прошлом, и надоедливая боль в груди.