Глава двенадцатая. Техническая ничья
В подъезде было ужасно холодно. Вике казалось, вовсю стучит челюсть и кровь не бежит по жилам, а лениво переползает с места на место. Вышла от Вадима и спустилась на лифте на шестой этаж. Прекрасно понимала, позови мужчина обратно сейчас, она не сможет устоять, и потому сразу отрезала себе все пути к отступлению. Пусть думает, что она уже убежала. Да, здесь ее могут застать соседи Вадима, но вряд ли кто-то станет звонить в полицию из-за одевающейся на лестничной клетке девушки.
Вика натянула трусики и джинсы. Заправила в них неглиже. К счастью, кружево было таким тонким, что почти не мешалось ни на бедрах, ни в районе пояса. Достала из сумки свитер и надела его. Нырнула в носки и ботинки, облачилась в пальто и шапку. Бросила босоножки в сумку и пошла по лестнице вниз. Здесь пахло свежей побелкой, разбавленной апельсиновым ароматизатором хлоркой, но было светло и не дуло.
Холод не желал отпускать: все так же стучала челюсть, а кровь и не думала ускоряться. По щекам потекли предательские слезы. Вика не понимала, почему плачет, в конце концов, ничего ужасного не произошло, но никак не могла успокоиться. Отчего-то стало страшно жаль, что им с Вадимом не удался и второй заход. Ни на что не рассчитывала, ничего не ждала, но сейчас чувствовала себя человеком, упустившим что-то жутко важное за миг до решающего момента.
Сердце до боли сжималось в груди, хотелось кричать, но воздуха не хватало и из гортани выходило только едва слышное мычание. Вика шмыгала носом, вытирала слезы и шагала вниз по лестнице. Жаль, время не пошло им с Вадимом на пользу, они оба так и остались детьми. Не научились ни любить, ни беречь друг друга, ни разговаривать. Ничему вообще не научились!
Остановилась внизу, достала смартфон и набрала мамин номер. Да, они беседовали перед походом к Вадиму, но сейчас Вике надо было быстро успокоиться, и лучше способа взять себя в руки, чем разговор с матерью, она не знала. Всегда боялась показывать ей свои слабости, и иногда этот страх помогал самым неожиданным образом.
– Забыла сказать кое-что, – затянула Вика вместо приветствия в ответ на мамино сосредоточенное «алле». – Врач просил сдать анализ перед следующим приемом. Я записалась на утро субботы. Так что жду вас дома в пятницу вечером или в субботу с утра. Вроде принимают натощак.
– Хорошо, – родительница, похоже, оторвалась от работы и ответила уже бодрее. – Лешка играет во дворе, позвать?
– Пусть играет, полчаса назад разговаривали.
– У тебя все хорошо? Голос какой-то странный…
– Все нормально, дорога немного утомила. Утром уже снова буду бодрячком.
– Поняла. Тогда до завтра. А то я работаю, пока Лешка занят.
– До завтра! – отозвалась Вика и нажала на отбой.
Разговор помог, слезы отступили. «Теперь можно и в метро», – усмехнулась Вика и поспешила в сторону подземки. В ссоре с Вадимом был один несомненный плюс: она имела все шансы выспаться как человек.
Квартира снова давила тишиной. Все-таки без Лешкиного шума было непривычно. Вика поставила сумку на пол, разулась и повесила пальто на вешалку. Ничего! Отработает ноябрь, они с Гелей снова перейдут на трехдневный график, и у мамы пропадут причины убегать с Лешкой на дачу. Сын останется рядом до Нового года. А там уже как будет, Вика не станет загадывать.
Зашла в ванную, скинула одежду и залезла в душ. Включила горячую воду. Хотелось хоть немного согреться. Понимала: холод засел где-то внутри и дело, скорее в мрачных мыслях, но надеялась, что кипяток хоть немного поможет. Впрочем, разбавить пришлось – без холодной горячая вода обжигала, но почти не грела.
Вышла из душа с твердым решением. Завтра днем позвонит Вадиму, расскажет ему про Лешку и попросит помочь. К тому времени кавалер уже успокоится и сможет не только послушать, но и услышать ее слова. Нельзя тянуть дальше. Не ровен час, они разругаются вдрызг и тогда о его помощи придется забыть.
Вытерлась, надела домашний костюм и толстые махровые носки, наскоро перекусила прихваченным с дачи рыбным пирогом и уселась за очередную книгу с приключениями. Герои прятались от неведомых чудовищ в древнем городе, а Вика в волнении перелистывала страницу за страницей, куталась в плед и никак не могла согреться.
Выспаться не удалось. Привычно увлеклась сложностями книжных жителей и позабыла о времени. Легла около двух, а утром не услышала будильник. Проснулась от сигнала маминого отчетного сообщения: «У нас все хорошо. Похолодало, оденься теплее». Собиралась на работу второпях, но совет учла, надела вместо пальто пуховик.
На улице и впрямь было по-зимнему холодно. Изо рта шел пар, асфальт покрылся ледяной коркой, у попадающихся на пути прохожих щеки краснели румянцем. Для полной картины не хватало только падающего с неба снега. Но с ним не было никакой надежды, над головой не маячило ни облачка. Вика ускорила шаг, выдохнула очередную порцию пара и направилась в метро.
Уже в магазине обнаружила, что забыла дома смартфон. Видимо, по привычке бросила его в карман пальто, а не пуховика. Махнула рукой. Пароли для доступа к нужным программам помнит наизусть, а с мамой и Гелей можно пообщаться через соцсеть, они обе бывают там с завидной регулярностью. Включила ноутбук, авторизовалась в приложениях и открыла окошко с сообщениями. Программа снова предложила написать Вадиму. Вика грустно усмехнулась и покачала головой: как-нибудь в другой раз.
Заглянула в заставленную коробками подсобку, вынула из рукава пуховика платок и накинула на плечи. Нажала на кнопку чайника. Поежилась, пытаясь согреться, подошла к ноутбуку и переключилась на список со вчерашними заказами. Пора работать. Все полезнее, чем страдать о том, что уже никогда не случится.
* * *
Чем дальше, тем меньше Вадим понимал, зачем вообще позвал Люду на свидание. Обиделся на Вику, вспылил. Случается… Явно не повод пылать страстью к бывшей. Ни общаться с Людой, ни тем более спать с ней не хотелось. Тем не менее они с актрисой встретились на обычном месте, поужинали в ее любимом ресторанчике и сейчас шли вдоль улицы к ее дому. Вадим редко приглашал Люду к себе, им обоим было удобнее проводить время в ее маленькой съемной квартирке на Тверской. Близко к работе и развлечениям, то, что нужно для занятых взрослых людей.
Спутница держала его под руку, рассказывала что-то о роли в новой постановке у модного режиссера, а он слушал ее краем уха и прикидывал, когда можно будет позвонить Вике. Поговорить еще раз. Извиниться за подозрения, поделиться тревогами и недовольством, рассказать о желаниях, в общем, прояснить все недомолвки. Даже если они расстанутся, хотелось сделать это по-человечески. Не как в прошлый раз.
Вслед за Людой зашел в знакомый полутемный, слегка отдающий сыростью подъезд, поднялся на третий этаж и остановился, наблюдая, как бывшая достает из сумочки ключи от двери. Казалось, она и это делала напоказ. Бросала на спутника быстрые взгляды из-под пушистых ресниц, мило морщила носик и облизывала губы. Красивая женщина, жаркая, молодая и яркая. Бархатная кожа, шаловливый язычок, тонкие ловкие пальцы с идеальным маникюром…
– Проходи, – весело пригласила она, когда добыла ключи и справилась с замком. – У меня немного неубрано, последнее время полно работы. Не пугайся.
Вадим выдавил улыбку и застыл, раздумывая, что делать дальше.
Можно зайти, Вика все равно не узнает. Но вот надо ли? Пригладил шевелюру, хватил ртом побольше воздуха и решился:
– Прости, Люд, наверное, пойду домой. Похоже, переоценил свои силы, когда напрашивался в гости. Хочу только спать.
– Может, я помогу тебе проснуться? – она бросила ключи в сумочку, посмотрела с томной загадочностью, приблизилась, обняла Вадима за шею и коснулась его губ поцелуем. Нос обжег горько-сладкий аромат ее духов.
Вадим не стал отвечать. Осторожно отстранился и покачал головой.
– Извини, совсем не в форме, – чмокнул ее в нос и развел руками. – Попробую реабилитироваться через пару дней, когда перестроюсь на нормальное время. Позвоню завтра. Спокойной ночи!
Еще раз неловко улыбнулся, высвободился из объятий и поспешил к лестнице.
– Спокойной ночи! – отозвалась Люда ему в спину. Похоже, она немного расстроилась, но Вадиму было все равно. Он, как случайно забравшийся в чужой сад домашний мальчик, радовался, что сумел сбежать. Ускорял ход и мысленно клялся себе, что больше никогда ни ногой.
Вышел на улицу и достал смартфон. Собрался позвонить Вике и извиниться за испорченный вечер, но посмотрел на часы и передумал. Время полпервого, вряд ли она обрадуется такому позднему звонку. Похоже, лучшее, что можно сделать, – выспаться. Завтра вытащит черничку на встречу, они поговорят как взрослые люди и выяснят все недомолвки.
Отправился домой пешком. Спать не хотелось, а идти было не больше часа. Прошелся по Тверской, свернул в Камергерский, заметил иллюминацию над головой и улыбнулся. Светящиеся вверху ленты и фонарики создавали иллюзию сказки. Казалось, сейчас самое время загадать желание. Стоит только прошептать, и оно обязательно сбудется.
Вспомнилось, как лет шесть назад они гуляли здесь с Викой. До Нового года оставалось несколько дней, на улице был страшный мороз, но им было плевать. Они смотрели по сторонам, ахали на новые яркие фигурки, подвешенные между крышами зданий, шли вперед, держась за руки, время от времени целовались и болтали о будущем. Он тогда еще не сделал девушке предложение, но как-то само собой разумеющимся было, что они поженятся, вопрос стоял только в сроках.
– Нет, мне хватит двоих, – возразила Вика на его желание иметь большую семью.
– Мало, – он поймал ее в объятия и бегло чмокнул в ледяную щеку. – У меня придумано четыре имени: Дмитрий, Ольга, Елена и Алексей. Так что придется как-то решать вопрос.
– Даже не знаю как, – рассмеялась Вика. – Двоих тебе, похоже, придется делать на стороне.
– Сейчас язык вредине откушу, чтобы лишнего не болтала, – он развернул лисичку к себе и впился в губы жадным поцелуем. Благо, уже наступила ночь и даже в Камергерском почти не было народу. Вика обняла его в ответ. Ее губы обжигали теплом и холодом одновременно, а он прижимал ее крепче и прикидывал, с какой мучительной нежностью будет уговаривать ее на двоих дополнительных детей, когда придет время.
Стало неудобно идти, и Вадим запретил себе думать о Вике. И тогда, и сейчас на мысли о ней тело реагировало одинаково. Возможно, когда-нибудь он привыкнет или просто станет старше, но сейчас пришлось замедлить ход. Подумал о работе и немного полегчало. А потом вспомнил о Льве, и кровь снова ускорила бег. На этот раз зачесались руки, страшно хотелось начистить рожу наглому барану.
Домой пришел около трех и заснул, кажется, еще до того, как толком завернулся в одеяло. Проспал и на работу собирался второпях. Позвонил Вике уже из офиса, сразу после утреннего совещания, но она не подняла трубку. Предпринял вторую попытку дозвониться до нее в обед. Тоже бесполезно. Набрал еще раз ближе к пяти. Безуспешно. Разозлился на Вику. К чему, спрашивается, играть в детский сад? Запретил себе кипятиться и дергаться. Решит все вечером. Навестит ее после работы и позаботится, чтобы при встрече птичке-пшеничке было не до баловства и молчанки.
В шесть секретарь скинул файл со списком объектов на завтрашнее совещание. Раз в месяц они вчетвером разбирались с вложениями компании. Изучали перспективы, обсуждали, на что обратить внимание и где на это внимание взять денег. Пятый собственник в делах участия не принимал, его привлекали, когда не могли договориться между собой, а время поджимало.
Вадим открыл файл и принялся изучать текст. Сегодня там оказалось на удивление много предложений, похоже, завтра они просидят над документом полдня, не меньше. Главное – не переругаться. Ухмыльнулся, припоминая, какой базар устроили в прошлый раз. Даром что взрослые мужчины, когда речь шла о выяснении, кто прав, временами доходило до смешного.
Глаз зацепился за знакомый адрес, и Вадим прищурился, пытаясь вспомнить, откуда он в памяти. Помещение магазина с отдельным входом на первом этаже старого жилого дома. Покачал головой и щелкнул на строчку в списке, чтобы перейти в аналитическую записку-обоснование. Вторичку компания покупала крайне редко, а здесь обычный магазин в тихой части центра. Зачем он? Туда, скорее всего, заглядывают специально, а не по пути из метро до дома, а это существенно снижает возможную доходность.
Пробежался глазами по шапке документа. Покупку предложил Л. Д. Александров. Вадим присвистнул. Вот уж не знал, что Лев интересуется вторичкой! Всю дорогу больше внимания уделял земельным участкам под бизнес-центры. Еще раз вчитался в адрес и выругался. Потянулся к смартфону проверить догадку. Так и есть! Именно туда он совсем недавно отправлял заказ.
Усмехнулся и покачал головой. Вспомнил Викины слова про помощь Льва с помещением магазина и нахмурился. Ай да Лев, ай да кошкин сын… И на Вику надавить, и не заплатить за это из своих ни копейки. Хитро! Ошибся только в одном: в отличие от его подружек с подаренными папиками бизнесами, пшеничка никогда не прокладывала себе путь через постель, в делах предпочитала действовать другими частями тела.
Возможно, конечно, Лев решил выкупить помещение, чтобы потом сделать красивый жест, но вряд ли. Он никогда не был на них способен. А вот поиграть в вершителя судеб за чужой счет – очень даже. Вадим мог поставить деньги, что партнер, несмотря на еще не наметившуюся сделку, уже шантажирует девушек разрывом договора.
Посмотрел в раздел с обоснованием покупки и нахмурился. Все-таки в хватке Льву не откажешь! После Нового года в недавно сданном нежилом здании через дорогу от «Настольного лабиринта» планировали открыть Дворец бракосочетаний, и в анализе доходности старший товарищ упирал на двукратное увеличение стоимости аренды. Утверждал, что место очень заинтересует владельцев свадебных салонов, и магазин можно будет не только выгодно сдавать, но и просто продать с солидным выигрышем в цене. Возразить Вадиму было нечего, разве что немного уточнить цифры и вспомнить обо всех сопровождающих проект рисках.
Попросил секретаря принести кофе и занялся уточнением. План был простой: отыскать среди знакомых представителей салонного рынка, уточнить у них цены и сложности, составить пояснение к предложению Льва, а завтра попытаться отговорить партнеров от возни с магазином. В компании не любили связываться со вторичкой маленькой площади, и господину Олененку требовалось только пошатнуть расчеты старшего товарища.
Крайне редко Вадим брался «опрокидывать» чужое предложение с таким рвением. Всегда предпочитал попробовать и на практике проверить расчеты. Спорные инвестиции напоминали казино, разгоняли кровь ядом азарта и будоражили разум опасностью провала. Сейчас, напротив, не хотел допускать даже мысли о возможном эксперименте. Отлично понимал, что после Нового года хозяева помещения все равно задумаются о пересмотре условий, но готов был добыть полтора месяца форы для Вики и ее «Настольного лабиринта». А заодно поставить на место одного самодовольного индюка. Черничке наверняка будет приятно услышать, что Льву не повезло.
Провозился почти два часа, выпил три кружки кофе. Тепло пообщался со старыми знакомыми и завел парочку нужных новых. Перелопатил с сотню объявлений разной степени полезности, благо риелторы и собственники принимали звонки допоздна. Результаты обнадежили. Лев немного приукрасил доходность. Проект, конечно, остался привлекательным и после корректировки, но все-таки утерял волшебное удвоение. Вадим отпустил секретаря, сделал еще кофе и принялся расписывать риски. Дал себе волю. Никогда еще не был так обстоятелен, осмотрителен и скрупулезен.
Добрался до других проектов к половине девятого. Можно было оставить работу на завтра: совещание начиналось в три и партнеры высылали друг другу замечания до полудня, – но отчего-то не хотелось. Все равно поймать Вику в магазине шансов не осталось, а дома он застанет ее и в одиннадцать. Теплую, нежную и расслабленную перед сном. Если закончить дела сейчас, можно будет задержаться с ней утром. Поболтать за завтраком и проводить на работу. Лишь бы она согласилась выслушать сегодня. Может статься, что обычных извинений для начала разговора не хватит.
Довел дело до конца, разослал замечания партнерам и с чистой совестью вызвал такси. Из дома ходил на работу пешком, а вытаскивать машину, чтобы тратить ночь на поиски места для парковки у Викиного дома, не хотелось. Уже сидя в автомобиле и глядя на ленивые огни плывущих рядом машин, понял, что жутко боится не застать Вику дома. Или застать с другим. Понимал, что не единственный мужчина на свете и из-за обиды она может пойти уже проторенным путем, но остерегался даже думать об этом. Не хотел больше делить ее ни с кем. Ни дня, ни минуты, ни мгновения. Собирался схватить пшеничку в охапку и навсегда умчать в свою оленью страну.
Помедлил у подъезда, прикидывая номер квартиры. Был у Вики в гостях от силы раза три, помнил этаж и расположение, но не номер. Из-за спины подкралась девушка с собачкой погодной породы и, прогудев домофонным ключом, открыла входную дверь. Нырнула внутрь. Вадим поспешил проскользнуть следом. Лифт ехал мучительно долго, будто для противовеса использовали тысячу маленьких гномиков, раз в десять секунд по одному запуская их в кабину. Девушка заходить в лифт отказалась.
– Поезжайте, я на следующем, – разрешила она.
Вадим усмехнулся. Дожил! Юные создания с йоркширскими терьерами его опасаются, будто он какой-то маньяк. Нажал на восемнадцатый этаж и вдохнул поглубже, пытаясь успокоиться. Для разговора надо сохранить холодную голову, а у него сердце от волнения того и гляди начнет биться из носков.
Показалось, на ярко освещенной площадке пахнет Викиными духами. Вадим жадно втянул носом воздух и мечтательно закатил глаза: сейчас прижмет свою птичку к себе и сполна насладится и ее теплом, и ароматом. Подошел к двери и нажал кнопку звонка. Кровь испорченным трансформатором загудела в висках. Чтобы прижать пшеничку, нужно ее согласие на объятия. А для начала ей следует хотя бы открыть дверь.
Затаил дыхание, мысленно прикидывая, где искать Вику, если она не дома. Хорошо бы у подруги Евангелины или у мамы на даче, а не в постели какого-нибудь красавца. Готов был к борьбе и даже мордобою, но видеть ее с другим… К счастью, долго ждать не пришлось. Щелкнул замок, и девушка выглянула наружу.
Вадим почувствовал, как на него накатывает волна нежности. Вика казалась такой домашней, что сжималось сердце. Черная прямая футболка с надписью «ой, все» была, видимо, маловата и обтягивала все что можно и нельзя, серые свободные штаны так и норовили сползти с талии на бедра, а махровые носки и небрежная гулька наводили на мысли о воскресенье. Дне, когда никто никуда не спешит.
– Привет, – выдохнул он и неловко улыбнулся. Мысленно обозвал себе идиотом за то, что не купил даже простенького букетика. Сейчас было самое время вручить ей какую-нибудь милую безделушку. – Пришел попросить прощения за вчерашнее. Впустишь?
– Ты уже извинился, зачем тебе входить? – язвительно заметила Вика.
Вадим прикрыл глаза: он с удовольствием бы вошел много-много раз: и чтобы заслужить прощение, и из чистого альтруизма.
– Хочу поговорить как взрослые люди.
– Хорошо, – смягчилась пшеничка и отступила от двери, пропуская его в квартиру, – только без глупостей, я курьера с пиццей жду.
– Клянусь до курьера обсуждать очень умные вещи, – пообещал Вадим и переступил порог. – Можем начать с моей кандидатской.
– Там было что-то умное? – прищурилась девушка.
– Немножко, – Вадим поднял руку и показал большим и указательным пальцами расстояние около десяти сантиметров, – вот столечко.
– Уговорил, начнем с кандидатской.
Вадим вздохнул. Уши горели, кровь стучала по вискам, руки била мелкая дрожь, а мозг не то что кандидатскую, обычные слова вспоминал с трудом. Страшно боялся ошибиться и испортить все окончательно. Хорошо бы сейчас проявиться навыкам переговорщика, которые с упорством, заслуживающим лучшего применения, «доводили до автоматизма» на корпоративных тренингах.