Глава одиннадцатая. Конец игры?

Вадим уселся на свое место в салоне самолета, кивнул сидящим на соседних креслах женщине с ребенком и, стараясь отстраниться от суетливого шума, прикрыл глаза. Через девять часов будет в Москве, потом как-то переживет рабочий день, а вечером обнимет птичку-лисичку. Хотелось бы, конечно, устроить совместный обед, но по вторникам у Вики был выходной и она предпочитала проводить его на маминой даче, а не рядом с мужчиной.

Потер лицо ладонями: ничего, со временем он исправит эту оплошность, пшеничка будет с энтузиазмом мчаться на встречу в любой момент, а пока удовольствуется чем есть. Тело привычно отреагировало на мысли о Вике, и Вадим порадовался, что еще не уложил портфель под впередистоящее кресло, иначе было бы неудобно перед соседями. Вдохнул поглубже, пытаясь остудить кровь. А потом еще и еще. Получалось не очень.

Соскучился как мальчишка! По Викиной нежности, по жадной страсти, по голосу и розовому аромату кожи. По ласковым рукам и жарким объятиям. По «Вадику», произнесенному томным шепотом. Успел забыть, что бывает так. Решил, что давно перерос юношеское восприятие. Зря! Просто рядом, видимо, были неподходящие женщины.

Пробыл в командировке дольше, чем рассчитывал. Полторы недели вместо одной. Сначала на объекте, как и на любой стройке вдалеке от железной руки хозяина, нашлись проблемы, злоупотребления и попытки обмана, а после из-за трехдневной метели был закрыт аэропорт. Здесь в отличие от Москвы уже давно наступила зима. С неба постоянно валило столько снега, что, казалось, тетушка Метель выбивает не одну перину, а по меньшей мере десяток. Последние дни из гостиницы до офиса Вадим добирался почти на ощупь. Дул ветер, в лицо били колючие снежинки, солнце походило на размытую желтую кляксу, а небо висело так низко, будто вот-вот свалится прямо на голову.

Для дела задержка оказалась полезна, но на душе было неспокойно. Хотелось домой, под бочок к своей сладкой Вичке, проконтролировать, все ли в порядке, и выйти за пределы шести оговоренных свиданий. Вадим верил, что пшеничка тоже давно забыла про деловую составляющую их общения. Сам не знал почему. Или поддался магии ежедневных телефонных разговоров, или просто не хотел думать о расставании.

Ночь перед вылетом почти не спал, рыскал по сети в поисках сюрприза для Вики и заснул сразу, как самолет оторвался от земли. Проснулся от боли в ушах, начали заходить на посадку. Вадим тихонько выругался на духоту салона, прикрыл глаза и стал прикидывать список дел на сегодня. Конечно, самое срочное ребята уже разгребли, да и он не сидел сложа руки даже в командировке, но между ним и остальными собственниками существовало четкое разделение обязанностей, и его дела, скорее всего, дожидались в кабинете на столе.

Усмехнулся мысли, что все равно улизнет с работы ближе к семи, и снова подумал о Вике. Сегодняшним вечером она от него не избавится.

Набрал знакомый номер уже в такси. В голове гудело после самолета, жутко раздражал запах хвойного освежителя в салоне автомобиля, но на душе пели птички.

– Я в Москве, – сообщил в ответ на бодрое «Алле». – Дома буду в половине восьмого. Но если ты готова встретиться раньше…

– Нет, раньше никак не получится, – виновато протянула Вика. – Просто не могу. Но вечером буду как штык, набирайся сил.

– Поверь, за десять дней их накопилось больше чем достаточно.

– Вечером проверим, – протянула она многообещающе, – хорошего дня!

– И тебе, пшеничка.

Вадим улыбнулся и нажал отбой. Представил, как обнимет девушку, ткнется носом в ее макушку, вдохнет розовый аромат. Планы Вики проверить его на прочность радовали неимоверно. Собирался доказать ей, что он самый лучший и самый подходящий для нее кавалер.

Работа предсказуемо захватила в свои сети без прелюдий и раскачиваний. Оба секретаря накинулись на него с соглашениями, договорами, отчетами и прочим срочным добром раньше, чем кто-то из них догадался принести кофе. Вадим покорно уселся за дела. У работы было одно преимущество – она отвлекала от мыслей о Вике и скрашивала время ожидания.

К четырем собрался пообедать. Взял ключ от кабинета и вышел в приемную. Не собирался далеко, дел хватало, и, чтобы не терять времени, готов был удовлетвориться кафешкой на первом этаже бизнес-центра.

В приемной болтались гости. Бывший пиарщик «Московской недвижимости» Максим Гаврилов мирно беседовал с одним из секретарей. В самом присутствии Максима не было ничего удивительного, сособственник Дмитрий, занимающийся связями с общественностью, иногда пользовался его услугами, но вот желание господина Гаврилова быть здесь как дома немного раздражало. Впрочем, Вадим всегда недолюбливал этого товарища, для него пухлый брюнет был слишком скользким.

– О… Здравствуй, Вадим, – оживился гость, когда заметил чужое присутствие. – Как раз выясняю, кого из двоих – тебя или Льва – могу побеспокоить.

– Иду обедать, если у тебя не конфиденциально, можешь побеспокоить меня. Но придется составить компанию.

– Не конфиденциально. Я скорее по личному вопросу.

– Тогда пойдем, – Вадим поманил его за собой. – Поделишься своими чаяниями по пути.

– Меня, собственно, девушка интересует, – сообщил Максим, когда они отошли от секретарей и свернули к лифтам. – Та, с которой ты в Альфе был.

– Виктория?

– Она самая… Бандину очень понравилась. Вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы я подкинул ему нужный номерок. И ему не придется беспокоить кого-нибудь из-за пустяка, и я лишний раз покажу свою лояльность…

Вадим нахмурился. Бандина, нынешнего покровителя Максима и его блогеров, он знал поверхностно. Его банк снимал у «Московской недвижимости» пару этажей в бизнес-центре на Курской. А в Альфу банкир приходил в тот день поторговаться насчет дополнительных площадей. Хотел рассадить по дешевке кого-то из бэк-офиса. Отчего-то решил, что личная краткая встреча будет эффективнее. Оказывается, господин успел не только по делу. Успел заметить Вику. Его, Вадима, Вику.

Вздохнул, успокаиваясь, и нажал кнопку лифта.

– Бандин вроде недавно нос правил? – стараясь удержать себя в руках, то ли поинтересовался, то ли констатировал Вадим. Узнал об этом факте случайно, услышал разговор юриста банкира с местным главбухом. Юрист явно пытался ухаживать и развлекал даму сплетнями. – Ему стоит быть осторожнее, чтобы не править его еще раз.

– Не понял… – Максим смерил Вадима взглядом. Ухмыльнулся и пояснил мысль: – Судя по всему, девушка еще не определилась, и не думаю, что будет против, если я, скажем так, приму участие в ее судьбе.

– Не определилась? – Вадим удивленно приподнял бровь. – С чего ты взял?

Ему хотелось добавить, что даже если это и так, то он уже ее определил, но любопытство заставило промолчать.

– Ну как, – пожал плечами Максим, – сначала я ее видел с тобой в Альфе, в среду вечером со Львом в «Королевской Лилии», он туда всех своих подруг водит. Неплохой, кстати, ресторанчик. Вот я и решил, что девушка еще в поиске.

Вадим почувствовал, как уже закипевшая кровь приливает к лицу. Зачем пшеничка-клубничка ходила в ресторан с этим молодящимся индюком?

– Вероятно, со Львом у них была деловая встреча, – выдавил улыбку, – а он просто не стал проявлять фантазию с рестораном. Повел туда, куда привычнее.

Максим усмехнулся. Поймал взгляд Вадима и продолжил ехидно:

– Не хочу тебя расстраивать, но, во-первых, было почти десять вечера, во-вторых, они целовались у гардероба, а в-третьих, он ушел оттуда через пятнадцать минут после нее. Его стандартная тактика, когда кто-то не хочет афишировать связь. Я видел их своими глазами. Так что если у голубков и было дело, то очень щекотливое, я бы даже сказал, интимное.

Вадим сжал кулаки. Врезать бы по роже этому сплетнику, вот только это вряд ли поможет.

– Ну так поделишься номерком? – тон собеседника из ехидного стал вкрадчивым.

Вадим покачал головой.

– У Льва спроси!

– Вредный ты, Вадя, как девочка.

Распахнулся подъехавший лифт. Вадим вошел в кабину и нажал на кнопку с единицей.

– Извини, поем в одиночестве.

– Конечно, – успел разрешить Максим, а потом двери лифта закрылись и Вадим остался один.

Закрыл глаза и шумно выдохнул. Хотелось кричать и молотить кулаками по холодной стене. А еще зажать Вику в угол, посмотреть в глаза и поинтересоваться, какого черта ей понадобилось путаться со Львом? Чем он, Вадим, хуже? Что опять сделал не так, чем заслужил очередные рога? Он-то, дурак, решил, что сейчас у них все может быть по-другому. Что они оба выросли и теперь наверняка знают, чего хотят. Идиот! Растекся лужицей, как наивный мальчишка…

Потер лицо, пытаясь успокоить разбушевавшуюся кровь. Вика тоже хороша! Если измена – это месть за командировку, то чересчур жестокая. Могла бы просто сказать, что недовольна. В конце концов, могла бы поехать с ним! Несносная гордячка… Если удар за старое, то элементарная глупость. Они оба давно расплатились по всем счетам, по крайней мере, он точно.

Стало нечем дышать, и Вадим ослабил галстук. Расстегнул воротник. Злость поутихла, понемногу уступая место боли где-то в районе солнечного сплетения. Вадим снова попытался глубоко вдохнуть. Угораздило же связаться с бунтаркой! Почему нельзя просто поговорить вместо того, чтобы прыгать в чужую постель? В прошлый раз у них не вышло договориться, но сейчас были все шансы… Размахнулся и ударил кулаком по стене лифта. Выругался вполголоса. К боли в груди прибавилась боль в руке.

Лифт остановился и распахнул двери. Вадим невесело усмехнулся и поправил галстук. Еще не хватало стать посмешищем для случайно попавшихся на пути знакомых. Вечером Вика придет в гости и они непременно все обсудят, постараются, а сейчас не мешало бы взять себя в руки.

Не удалось! Куда бы ни посмотрел, везде мерещилась полураздетая Вика с искусанными от страсти губами и Лев, беззастенчиво лапающий ее за грудь и задницу.

Не понял, какие блюда взял на раздаче, не разобрал вкуса еды. Даже кофе выпил залпом, будто это был стакан обычной воды. Уложился, кажется, в пять минут. К концу трапезы хотелось только одного: чтобы все происходящее было дурным сном. Чтобы он проснулся и все стало по-прежнему. Они с Викой получили еще один шанс и вот-вот снова окончательно утонут в долго и счастливо.

Вернулся в свой кабинет разбитым. Попытался обмануть себя, напомнив об адаптации к разнице во времени, но быстро сдался. Признал, что расстроился из-за измены. Не думал, что во второй раз это окажется еще больнее, чем в первый.

Видимо, желая добить себя, не иначе, Вадим уселся за рабочий ноутбук. Открыл проводник, нашел значок общей сети и щелкнул на иконке хранилища файлов секретариата. Девушки частенько выполняли и личные поручения руководства и по делопроизводительской привычке заносили их в отдельный список. Вадим узнал об этом три года назад, когда вместе с остальными сособственниками искал источник утечки данных из компании. Все время думал, что это абсолютно ненужная информация, кого может заинтересовать заказ доставки из ресторана для босса, но, оказывается, ошибался. Сначала данные понадобились при анализе эффективности использования рабочего времени, а потом ему…

Нашел файл, озаглавленный «Лев Дмитриевич», и открыл его. Мысленно присвистнул. Его, Вадима, список был намного короче, а Лев, похоже, беззастенчиво переложил на девочек часть домашних обязанностей. Заказ продуктов точно. Надо бы поговорить с ним, объяснить, что у секретарей немного другие дела.

Пробежался глазами по списку и горько усмехнулся. Все как на ладони. Вот заказ цветов в позапрошлую субботу, видимо, этот букет он видел тогда у Вики в магазине, вот еще один в четверг. Все как любит Лев: знак внимания до, знак внимания после. А вот и предоплата за номер в среду утром.

Вадиму захотелось плюнуть с досады. Они с Викой, безусловно, не были парой, жили сами по себе, но это не повод прыгать в постель к кому попало сразу после его отъезда. Дождалась бы, пока пройдут эти несчастные свидания, и после моталась бы по гостишкам, если хотелось именно этого. Вадим полистал список, но больше заказов номеров не нашел. Интересно, почему эти двое не встречались потом? Вика укатала горе-ловеласа или он показал себя не с лучшей стороны? Впрочем, возможно, Лев решил сэкономить и на второй раз пригласить девушку к себе. Или заехать к ней.

Вадим закрыл файл и встал из-за стола. Прошелся туда-сюда по кабинету. Тело била мелкая дрожь, а сердце отказывалось сбавлять набранный темп. Не хотелось верить в Викину измену. Выглянул в приемную, попросил сделать кофе и попытался засесть за бумаги, к счастью, работа всегда помогала отвлечься.

Не помнил, как прошел остаток дня. Делал что-то на автомате, но в голове снова и снова прокручивались неприглядные ролики с Викой и Львом. С наслаждением опытного садиста воображение рисовало то девушку верхом на самодовольном индюке, то Вику, ублажающую его ртом, то изогнувшуюся в призывной позе в полушаге от мужчины. И в каждом кадре Вика выглядела истерзано-удовлетворенной, а Лев смотрел на нее со снисходительной ленцой. Вадиму до дрожи в коленках хотелось сломать этому судаку шею.

Приехал домой к семи. Забрался в душ, чтобы хоть как-то прийти в себя. В разговоре с Викой следовало сохранить голову холодной, а кровь не желала охлаждаться. Продолжала бегать по жилам, разнося яд ревности даже по самым дальним участкам.

Кажется, замерз до дрожи, но легче не стало. Сжимались кулаки, хотелось ругаться как распоследний матрос и крушить все вокруг.

В дверь позвонили ровно в половине восьмого. Вадим открыл и пустил Вику внутрь. Она поставила у порога объемную сумку и улыбнулась. Он посмотрел на ее ноги и недоверчиво прищурился: на Вике были босоножки на умопомрачительной высоты шпильках.

– Доставка горячих блюд для господина Олененка, – выпалила гостья на одном дыхании и скинула пальто. Повесила его на вешалку и, смерив мужчину лукавым взглядом, подмигнула.

Вадим тяжело проглотил застрявший в горле ком. Из одежды на Вике осталось только подаренное им неглиже. Тонкое, ничего толком не прикрывающее кружево.

Вику захотелось задушить даже больше, чем Льва. А еще вдавить лицом в свободную стену и трахнуть без телячьих нежностей и прелюдий, оставив в качестве награды синяки на теле и саднящую боль между ног. Чтобы даже думать не могла о других, не то что бегать по номерам и ресторанам!

Вика поймала его взгляд и прищурилась.

– Что-то не так? – поинтересовалась вкрадчиво и, кажется, собралась прикрыться. Вот только не смогла отыскать чем. Так и застыла в позе выслеживающей дичь охотницы.

Вадим вдохнул поглубже и скрестил руки на груди. Понимал, что прежде, чем делать выводы, надо выяснить детали, но успокоиться никак не мог. Кровь била по вискам, а перед глазами стояла очередная картина Викиной неверности. На этот раз девушка жадно ласкала мужскую шею губами. Чужую шею, не его.

– Хотел спросить, что у тебя со Львом, – хрипло выдавил хозяин дома. – Знаю, вы встречались в среду. Говорят, даже целоваться умудрились…

– О господи, – выдохнула Вика. Собралась приблизиться к Вадиму, но он покачал головой, и гостья остановилась в двух шагах. – Ничего не было. Лев вытащил меня на ужин под мерзким предлогом, а потом попытался продемонстрировать товар лицом. Вот и все. Вышло у него так себе.

– Настолько так себе, что до второго раза вы не добрались, – констатировал Вадим. Мысль о демонстрации товара лицом переворачивала все внутри. – Или это пока в планах? Зачем ты вообще пошла с ним на встречу? Искала запасной аэродром на случай очередного долгого одиночества?

– Прекрати, – спокойно отозвалась Вика. – Мы разошлись после ужина и больше не встречались. У нас ничего не было, кроме его неуклюжей попытки меня поцеловать. Ты, полагаю, лучше меня знаешь, что он за фрукт. У тебя нет поводов для ревности.

– Оплаченный номер в гостинице – это, конечно, не повод, – Вадим перешел на ворчание. – Так, мелочь. Мне не нравится, что ты ошиваешься вечерами по непонятным местам с сомнительными типами.

Глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя. Вроде понимал, что у Вики нет причин врать, но легче от этого не становилось.

– Эти сомнительные типы – твои коллеги, – напомнила гостья. Она, похоже, тоже начала терять терпение. – Даже не разговаривала бы с этим козлом, если бы не видела его в «Плотине». А так и отшить сразу было неудобно.

– Ах вот в чем дело… – Вадим криво усмехнулся. Вспомнил своего давнего друга Серегу, которого Вике, видимо, тоже было неудобно отшить, поэтому она просто перепихнулась с ним в непонятной комнате. – Твоя вежливость безгранична… В некоторых случаях…

– Знаешь что… – голос Вики приобрел металлические нотки. – Я давно не твоя женщина, ты в принципе не имеешь права мне указывать, с кем встречаться, а с кем – нет. Я живу одна и свои проблемы решаю, как умею. Сказал твой приятель, что сможет помочь нам с Гелей с помещением магазина, я его выслушала. Не предложил ничего дельного, я потеряла время. Обидно. Но на этом все. А если ты сомневаешься в себе как в мужчине настолько, что доходит до таких неприятных подозрений, прокачивай навыки. Тебе не помешает, да и пользы больше будет, чем от скандалов. Глядишь, никто никуда не уйдет.

Вадим подскочил к ней и схватил за плечо. Навис коршуном и уставился в глаза.

– По-твоему, я посторонний неумелый хрен, неясно зачем затесавшийся в твоей жизни?

– Именно! – Вика отвела взгляд. – Хотел бы, давно бы был со мной. А требовать что-то, не предлагая ничего взамен, – обыкновенная дурость. Или больное самолюбие…

– Спасибо за откровенность, – Вадим почувствовал, как в груди зарождается неприятный болезненный спазм. Говорить стало тяжело. – Буду работать над собой. В одиночестве. А ты на сегодня свободна.

И почти протащил Вику к выходу. Накинул на плечи пальто, вручил в руку сумку и открыл перед гостьей дверь.

– Уходи!

Вика покорилась. Неспешно переступила порог. Вадим с силой захлопнул за ней дверь. На душе было так мерзко, что хотелось выть оборотнем, потерявшим луну.

На ватных ногах вернулся в гостиную и уселся на диван. Откинулся на спинку. Прикрыл глаза. Какой же все-таки он идиот! Нарисовал себе красивую аккуратненькую сказочку, а его считают обыкновенными мимокрокодилом. К тому же не очень умелым. Ухмыльнулся и скорчил гримасу. Забавные подробности от женщины, в постели которой старался каждый раз, как на самом серьезном экзамене. Олень, и не добавишь ничего. Человек с говорящей фамилией.

Встал с дивана, подошел к кофемашине и уставился на нее, раздумывая, хочет американо или нет. Болезненный спазм в груди никак не желал выпускать из своих леденящих лап. Настойчиво хотелось поглубже вдохнуть, но боль не давала этого сделать. Вадим тяжело проглотил слюну. Может, он зря вспылил? Может, стоило утащить Вику наверх и заставить взять свои слова обратно? Покачал головой. Такими фразами не бросаются просто так, видимо, он и впрямь не ко двору. Вике проще без него. В одну реку не войдешь дважды: будет или другая вода, или другие берега.

Что ж… Раз так, ничего не остается, хочешь или нет, надо как-то подтягиваться, работать над собой. Изучать теорию, проводить практические занятия. Авось позже пригодится.

Потянулся к лежащему у плиты смартфону. Взял аппарат, отыскал в контактах номер Ждановой и нажал на вызов.

– Привет! – Люда подняла трубку после первого гудка. – Не могу говорить долго, мой выход через семь минут.

– Я приехал, – не стал тянуть кота за хвост Вадим. – Погуляем сегодня?

– В десять освобожусь. Давай в десять пятнадцать на нашем месте.

– Давай. До встречи! – привычно согласился Вадим. Для дней, когда Люда играла в спектаклях, это было обычное время для свиданий.

– До встречи! – попрощалась женщина и нажала отбой.

Вадим снова прикрыл глаза. Вика, конечно, тот еще удар по самолюбию, но и ему есть с кем восстановить самооценку. Усмехнулся и направился к лестнице. До встречи еще есть время, успеет немного поспать и набраться сил. Все-таки разница в восемь часов давала о себе знать и иногда клонило в сон. А Вадиму страшно не хотелось ударить в грязь лицом перед Людмилой.