Глава девятая. Лишние карты

Большую часть субботы Вадим провозился с бумагами по камчатскому проекту. До последнего искал хоть какую-то зацепку, чтобы отложить поездку. Не вышло. И чутье, и опыт подсказывали: настало время продемонстрировать твердую руку. Ближе к пяти позвонил дежурному секретарю и озадачил его организацией командировки. Собирался улететь в воскресенье днем, чтобы порадовать подчиненных появлением еще в понедельник. Если в расписании рейсов ничего не изменилось, он имел все шансы прибыть как раз к началу рабочего дня.

Побросал в чемодан нужные вещи. Привычка собираться за полчаса осталась еще со времен аспирантуры. Тогда Вадим работал в большой аудиторской компании и с командой таких же, как он, молодых и амбициозных частенько разъезжал по стране.

Владение «Московской недвижимостью» не предполагало командировок, разве что в дальнее Подмосковье. Был момент, когда руководство компании хотело выйти в регионы, но, получив первые финансовые результаты, отказалось от этой идеи. Сейчас Вадим с партнерами просто разгребали остатки от неудавшейся попытки. Совсем уж спускать в трубу вложения было элементарно жалко.

Перекусил и уселся за поиски сюрприза для Вики. Хотелось удивить ее какой-нибудь ночной экскурсией, выставкой или представлением, но большинство из них или заканчивали работать в девять вечера, или начинались в восемь и не предполагали опозданий. Вика освобождалась только в девять пятнадцать. Похоже, ничего, кроме кино, им сегодня не светило. Нет, он был готов и вовсе провести все время с ней в постели, но на Вику хотелось произвести впечатление. Неясно, правда, зачем. Как ни крути, совместного будущего им не выстроить, прошлое тяжелым камнем утянет на дно, даже если вспыхнут прежние чувства.

От поисков отвлек звонок. Вадим взял смартфон в руки и усмехнулся. Жданова… Нажал на зеленую трубку.

– Рад слышать, – сообщил вместо приветствия.

– И я тебя, – осторожно заметили на другом конце звенящим колокольчиком. – Хочу встретиться. Может, сходим куда-нибудь?

– Люда, давай внесем ясность, – строго заметил Вадим. – Хочешь встретиться, чтобы что? Поболтать, выпить вместе, завернуть к тебе на ночь? К чему мне готовиться? Помнится, ты сказала, что не собираешься тратить время на отношения без перспектив. За две недели что-то изменилось?

– Я соскучилась, Вадя, вот и все изменения, – собеседница замолчала на мгновение, будто собираясь с силами: – А уж когда увидела тебя с другой, все внутри перевернулось. Думаю, мы недолго были вместе, всего полгода, поэтому ты еще не дозрел. Готова подождать. Немного.

– Обнадеживает, – подытожил Вадим. Вдаваться в подробности и расспросы не хотелось. Все было понятно и так. Люда не скучала, ей стало обидно, что так быстро нашлась замена. – Я в командировку завтра уезжаю. На неделю. Как вернусь, позвоню.

– Хорошо, – ответила бодро. – Буду ждать встречи.

– Я тоже, – заверил больше по инерции и нажал отбой.

Отложил аппарат и снова уткнулся в монитор. Сюрприз для Вики никак не находился, и это немного раздражало.

Смирился, что не отыщет ничего дельного, к восьми. Прекратил поиски. Черт с ним, отведет пшеничку сначала поесть, а потом в кино. Банально, но безотказно. В конце концов, его не будет целую неделю и надо попытаться выдать девушке радостей вперед за все дни отсутствия. Главное – чтобы она не отказалась в последний момент.

Всю дорогу гадал, как Вика воспримет командировку. Отлично помнил, чем пять с лишним лет назад закончилось его объявление об отъезде, и не хотел повторения ссоры. Сейчас, конечно, между ними совсем другие отношения. И Вика не должна переживать, да и уезжает он на неделю, а не на два месяца… Даже в то время недельное отсутствие черничка-лисичка воспринимала легко. Так что вряд ли сейчас она посмотрит на него так же встревожено и простодушно выпалит:

– Хочу поехать с тобой! Не знаю, как буду одна.

И ему не придется придумывать глупые отговорки, почему не может взять ее с собой. Жаль…

Им давно друг на друга плевать. Он выбрал карьеру, тогда казалось – рядом с Викой ничего не выйдет, а она взяла, что осталось. Каждый нашел свое равновесие с миром.

Не собирался расставаться с птичкой-пшеничкой пять с лишним лет назад, хотел только притормозить. На экспрессе устойчивых отношений они вовсю мчались в сторону «долго и счастливо», растворялись друг в друге и строили планы. Слишком быстро. В какой-то момент показалось, что обзаводиться семьей в двадцать восемь рано, еще столько идей и невзятых вершин. Работа занимала больше двенадцати часов в сутки. А потом подвернулся северный проект и будто отняли разум. Его родная теплая Вика показалась вдруг лишней, обузой, которая будет тормозить каждый его шаг. Мальчика манили блестящие перспективы, и он отчего-то решил, что без девочки у него будет больше шансов получить желаемое. Не хотел расставаться насовсем, только на время. Решил воспользоваться командировкой, чтобы отдать все силы работе. Кто знал, что Вика поймет его превратно?

Ее предложение вернуть друг другу свободу было как гром среди ясного неба. Рвало душу и било по самолюбию одновременно. Но пути назад Вадим не видел, наивно верил, все к лучшему. Зеленый самодовольный дурак! А после они оба нагородили столько, что извиняться стало бессмысленно. Слова бы уже ничего не спасли.

Такси подъехало к «Настольному лабиринту» без трех минут девять. Вадим вышел из машины и поспешил зайти в магазин. В светлом помещении, уставленном стеллажами с яркими коробками, пахло кофе. Вика стояла у стойки спиной к выходу и разговаривала с крупным, напоминающим медведя мужчиной. Вадим подавил желание подойти обнять сладкую, усмехнулся и направился рассматривать коробки в другой части зала. Не станет мешать ей работать.

Заметил букет на окне и почувствовал, как кровь приливает к лицу. Сжал кулаки. Они с Викой, конечно, не пара, но это не дает ей права принимать чужие ухаживания!

– Эта игра на баланс жадности и амбиций, – сообщила Вика мужчине, который держал в руках небольшую, с пол-ладони, коробку. – По сюжету вы погружаетесь на подводной лодке в поисках сокровищ. У вас с другими игроками общий кислород, его счетчик на поле с фишками. Если вы берете сокровище на дне, то каждый ваш ход с ним отнимает кислород у всех. Кто-то набрал много? Скорее всего, погибнут и останутся без баллов все игроки. Взяли мало и пошли наверх? Упустили возможности и другие набрали больше баллов. Три раунда-погружения. Выигрывает тот, кто сохранил больше сокровищ.

– Весь спектр эмоций от «ой, зачем же поспешил» до «а вот так, и пусть утонут все» гарантирован, – подытожил здоровяк.

– Именно, – рассмеялась Вика, и Вадиму снова захотелось ее обнять. Черт с ними, с букетами, пшеничка-клубничка все равно проводит ночи в его постели.

– Давайте попробуем, – отозвался мужчина и направился к кассе. Хозяйка магазина поспешила за ним.

Увидела кавалера и одарила его теплой улыбкой, одним махом разогнав весь воинственный настрой. Вадим прикрыл глаза и представил, что сделает со своей девочкой, когда они останутся одни. Прошлый вечер здесь покажется ей детским развлечением.

Терпеливо дождался, пока покупатель уйдет, а Вика запрет магазинную дверь и спрячет витрины за рольставнями. Потом поймал лисичку в объятия, вдохнул знакомый розовый аромат и прижал Вику к себе так крепко, что стало трудно дышать. Казалось, не обнимал ее целую вечность и страшно соскучился.

– Ты сломаешь мне ребра, – успела прошептать Вика, прежде чем он впился в ее теплые губы жадным поцелуем.

Не стал отвечать. Ее близость дурманила и напрочь отнимала разум. Кровь отливала от мозга и сосредотачивалась совсем в другом месте.

В этот раз не пошли в подсобку, устроились на спрятанном за стойкой с кассой стуле. Вика стащила с Вадима пальто, свитер, обувь, джинсы и трусы, избавилась от своей одежды и устроилась у кавалера на коленях. Он на мгновение припомнил эротический ролик с ее участием, но потом Вика, неспешно двигаясь верхо́м, начала покрывать поцелуями его лицо, шею и плечи, и Вадим забыл обо всем. Растворился в дурманящих ласках птички-чернички, его горячей и бесстыдной любовницы.

Кажется, неприлично стонал в голос и как ненормальный сжимал ее ягодицы. Кусал губы и забывал, как дышать, от каждого ее движения. А ближе к концу подхватил Вику на руки и уложил на стойку. Было немного высоковато, но зато разум не покидало ощущение, что так можно войти еще глубже, укрепить и без того прочную связь между ними.

Кончал мучительно сладко. Сначала замедлился, наслаждаясь ее удовольствием, а после ускорился, умирая от своего. Вдавился в последнем рывке и замер, изливаясь в ее тесное лоно, утверждая полную власть над своей женщиной. Наклонился поцеловать. На миг пожалел, что Вика пьет таблетки. Малыш, зачатый в такой страсти, наверняка вырос бы счастливчиком, каких поискать.

– Мне, кажется, никогда не было настолько хорошо, – едва слышно подытожила Вика, когда он оторвался от ее губ.

– Сладкая моя пшеничка-лисичка… Я тоже чуть не умер от наслаждения.

Вадим погладил ее по щеке и отстранился. Отчего-то показалось, что после страсти партнерше неудобно лежать в такой позе.

– Умирать не стоит, – улыбнулась Вика. Уселась и огляделась в поисках одежды. – У меня на тебя еще планы. Еще одно свидание.

– Два, – усмехнулся Вадим. Дотянулся до валяющихся рядом с кассой Викиных трусиков и подал ей. – Я же вчера выиграл. Да и сегодня надеюсь на продолжение. Даже культурную программу обдумал, но, боюсь, мы везде опоздаем.

– Плевать, – Вика натянула трусы и подошла обнять. Потерлась носом о его грудь, – мне сейчас достаточно просто побыть с тобой. О пище для ума подумаю, когда ты сбежишь к Ждановой.

– Не хочу говорить о других женщинах, – он чмокнул ее в макушку. – Сейчас у меня есть только ты. И в мыслях, и в крови, и в душе…

– Одевайся, льстец, не трать время на вранье для юных дев, – Вика подмигнула и направилась к куче с остальными вещами.

Вадим не стал возражать. Тоже принялся облачаться, мысленно поглаживая Вику по выступившим защитным колючкам.

Не сразу решился сказать о своем отъезде. Успели одеться, выпить кофе, правильно закрыть помещение, выйти на улицу и направиться к ближайшему приличному заведению. Страшно хотелось есть. Вадим взял Вику за руку, пусть через перчатки ее тепло согревало не так сильно, все равно ощущать ее ладонь в своей было просто замечательно. Чувствовал себя школьником: еще ничего не позволено и ловишь кайф от обычного прикосновения.

– Вика, я уеду завтра по работе, – выпалил он, когда до ресторанчика оставалось двести метров и стало понятно, что дальше тянуть невозможно. – Думаю, на неделю.

– Хорошо, – сказала она спокойно и как-то неловко отняла руку. Будто хотела сделать это якобы невзначай, но не вышло. – Позвони только, как вернешься. И если не захочешь видеться, тоже позвони. Обозначь намерения.

Вадим почувствовал, как в груди закипает кровь. Совершенно точно не от страсти.

– Виктория! – с упреком произнес он. А потом сообразил, что злиться у него нет никаких прав, и добавил мягче: – Конечно, позвоню.

– Вот и славно, – задумчиво подытожила она и ускорилась. – Страшно хочу есть и в постель. Что скажешь?

– Готов в постель даже без еды, – хохотнул он.

– Как знаешь, а я все-таки перекушу.

– Не дай бог так оголодать…

Вика хихикнула. Вадим обнял ее за плечи и поцеловал в щеку. Сейчас готов был на все, лишь бы просто быть рядом.

* * *

– У меня, конечно, есть сбережения, – протянула Геля, разливая по чашкам свежезаваренный чай. – Но, во-первых, их все равно не хватит на первоначальный взнос, а во-вторых, я предпочитаю припрятать деньги на тот случай, если придется занять тебе. Есть вещи поважнее магазина на постоянном месте.

На кухне едва уловимо запахло бергамотом. Геля поставила на стол вазочку с печеньем и еще одну с сухофруктами. Вика понимающе улыбнулась: подруга никогда не пила пустой чай, даже в половине первого ночи.

– Я тратиться сейчас просто не могу, – Вика виновато развела руками. Пододвинула к себе чашку и сделала глоток. Терпкая горьковатая жидкость приятно обожгла рот. – Да и немного у меня. Лешке на лечение, если что, хватит, но не больше.

– С тобой все понятно, – кивнула Геля. Уселась рядом за стол, потянулась к печенью и, прихватив вкусный кружочек, откусила. – У тебя иные цели сейчас. Думаю, нам стоит поискать другое помещение, это мы потеряем. Только договор заключить такой, чтобы можно было относительно безболезненно закрыться месяца через три, если наши покупатели за нами не пойдут.

– Согласна. Хотя, конечно, очень обидно… Столько в него вложено сил…

– Спишем потери на… как там в твоих учебниках? – Геля нахмурилась, припоминая. – Предпринимательский риск. Вроде как накладки неизбежны.

Вика рассмеялась. Подруга, в общем-то, была права, даже маленький бизнес предполагал убытки время от времени. Другое дело, что, несмотря на все теории, терять было обидно.

– В среду займусь поиском помещения, – продолжила Геля не терпящим возражения тоном, и Вика кивнула, соглашаясь. Подруге нравилось рыскать по сайтам, а вот дальнейшие переговоры она предпочитала делегировать. Жаловалась, что иногда побаивается людей по другую сторону линии. Вика не возражала, у нее проблем с телефонным общением не было.

Геля с довольным видом разделалась с печенюшкой, приложилась к чашке, заправила выпавший из хвоста темный локон за ухо и прошила гостью взглядом.

– А с твоим Олененком как дела? Рассказывай!

– Вадим не мой, – Вика отпила чаю и пожала плечами. – Он изо всех оленьих сил грезит возвращением к своей актрисе. Но со мной отработал по полной. Жаль только, что не все зависит от нас.

– У взрослых людей обычно есть прошлое, – хихикнула Геля, видимо, намекая на проблемы Викиного кавалера. – У Вадима такое…

– Брось подкалывать… А то неудобно перед мужчиной, это все-таки медицинская тайна. Он, когда делился, не рассчитывал, что я его неподвижных ребят буду с подругой обсуждать.

– Вот только не говори, что он снова тебе нравится! – прищурилась Геля. – Этого еще не хватало! Зачем защищаешь?

– Я составила список ЭКОшных клиник, – сообщила Вика, пытаясь направить мысли подруги в мирное русло. – Завтра сдадим анализы с Лешкой и сяду на телефон, узнаю насчет докторов и условий. Останется только поговорить с Вадимом, когда вернется. Сейчас мне кажется, что он согласится помочь.

– Надо быть законченной сволочью, чтобы отказаться. А он всего лишь олень.

– Обыкновенный он, Гель! Не наговаривай на мужика. Просто у нас с ним вышло через пень-колоду… Как в маминой любимой песне: «Жестокие дети умеют влюбляться, не умеют любить». Вот и весь сказ, – опустила глаза в чашку и состряпала улыбку: – Сейчас уже все это неважно. Важно, что он больше не злится и мы, наверное, сможем обсудить проблемы, как взрослые люди.

– Уговорила, – примирительно подытожила хозяйка дома. – Вадим обыкновенный. Главное, не нарвись второй раз, говорят, это еще больнее, чем в первый.

– Справлюсь. За одного битого двух небитых дают, – отпила из чашки и взяла из вазочки курагу. – Жутко волнуюсь перед походом с Лешкой. Врач в больнице говорил, что положительной динамики мы сразу не увидим, а отрицательную можем. Не знаю, как пережить время от понедельничных анализов до приема во вторник, а ты меня мужчиной пугаешь. Отношения с Вадимом – даже не третье дело. Пусть кончит в баночку и прыгает к своей актрисе, я готова поделиться.

Засунула сухофрукт в рот и запила чаем. Кажется, не почувствовала вкуса. Разволновалась то ли из-за Лешки, то ли из-за Олененка, то ли из-за обоих сразу.

– Прости идиотку, – прошептала Геля едва слышно. – Знаешь же, со стороны всегда хочется посоветовать…

– «Вновь меня знакомые сейчас будут наставлять, кормя котлетами. Счастье, что Творец не слышит нас: мы б его затрахали советами», – процитировала Вика Губермана. Геля любила его гарики, и они частенько вспоминали их к месту и нет. Залпом допила чай и поднялась на ноги: – Пойду. Пора спать. И мне завтра в больничку, и тебе в наш магазинчик. Если что, звони, я после обеда свободна. Прибегу.

– Хорошо.

Геля тоже встала из-за стола проводить гостью до двери. Вика вышла в приквартирный тамбур и привычно направилась к лестнице. Достала смартфон посмотреть на время. Час ночи, Вадим уже должен был долететь. У него девять утра понедельника, рабочая неделя в самом разгаре.

Зашла в мессенджер, нашла Вадима и набрала: «Надеюсь, ты добрался нормально. Хорошего дня!». Замешкалась на мгновение, а потом нажала на отправку. Мужчина может думать, что хочет, а ей так проще. Ответ пришел еще до того, как она поднялась на восемнадцатый этаж. «Все хорошо. Уже скучаю по своей птичке-пшеничке». Вика почувствовала, что краснеет. Спрятала смартфон в карман: вранье, конечно, но все равно приятно.

Зашла в квартиру почти на цыпочках. Не хотела никого разбудить. Мама устала с дороги и собиралась лечь пораньше, Лешку Вика уложила еще до похода к Геле. Заперла дверь, разулась и тихонько направилась проведать сына. Паренек безмятежно спал. Он, кажется, так и застыл в той позе, в которой заснул вместе с ней.

Вика осторожно поцеловала Лешку, выключила ночник и пошла к себе. Не спала дома трое суток и сейчас почти по-детски радовалась своей кровати. Что может быть лучше родной теплой постельки? Разве что не менее теплый любимый мужчина рядом под одеялом. Подумала о Вадиме, но тут же одернула себя. Ну какой любимый? Так, попутчик. Покатались немного в прошлом, покатаются сейчас и разъедутся каждый по своим делам. Их поезда каждый раз отходят от станции в противоположных направлениях.