Глава 30. Антон Попов

– Тихий, ты видел? – басит Кисляков толкая Леху в плечо. – Будете вдвоём от Золотого получать по шеям, – в открытую потешается над нами.

По тому, как Тихомиров обнимает Лерку, у них все на мази. Девушка влюблена в Тихого по уши и готова вещать о своих чувствах на весь мир.

Зря она так. Счастье тишину любит.

Заслоняю Машу собой, скрывая от любопытных взглядов товарищей и пресекаю любые попытки развить тему наших с ней отношений.

– За собой следи, – выдаю недружелюбно. – И за своим языком, а то прежде, чем мы встретимся с Золотым, сам отхватишь.

Кислый не дурак. Он моментально считывает мой настрой и сразу же замолкает.

– Смотрю, ты зря времени не терял, – как всегда жестко говорит Малышев. – Здоров, – подходит ближе и мы обмениваемся рукопожатиями. – Рад, что вас не засыпало снегом.

– Рад, что вам удалось вернуться, – бросаю в ответ.

– Вы, наверное, проголодались, – отмирает Маша и, не дожидаясь реакции на свои слова, принимается шуршать ко кухне.

Бросив свои вещи, Золотарева отправляется к кухонному островку и присоединяется к Маше.

– Тебя Золотой прибьет, – говорит Малышев бросая недобрые взгляды в сторону суетящихся на кухне девушек.

Беззлобно ухмыляюсь и спокойно выдерживаю его взгляд. Я прекрасно осознавал последствия, когда начинал крутить с Машей.

– Не меня одного, – ловко парируя перевожу внимание на направляющегося к нам Тихомирова.

– Лопату купил? – первое, что спрашивает у меня.

– Нафига? – хмурюсь не сразу вникая в вопрос.

– Рыть могилу себе, – с умным видом выдает Кисляков. – Или ты думаешь, что Золотой сам станет это делать?

Тихомиров смотрит на Санька как на полнейшего идиота и осуждающе качает головой.

– Завидуйте молча, – бросаю ему. – Просрал свою семью, так не лезь к другим с советами. Со своей личной жизнью для начала разберись.

Кисляков одаривает меня злобным взглядом, но язык прикусывает.

– Да пошел ты! – отрезает проходя мимо и толкая меня в плечо.

Молча сдерживаю посыл развернуться и надавать ему по щам. Задолбал! Вечно сует свой длинный нос куда не следует.

– Зря ты так с ним, – тихо произносит Рязань. – Санек переживает из-за разлада с женой.

– Так пусть переживает и дальше. Ко мне какого хрена докапывается? – задаю резонный вопрос, на который ни у кого из нас нет ответа.

Мы бы и дальше продолжили бычить друг на друга, если бы не Маша и Лера. Они накрыли на стол и зовут нас обедать.

– После договорим, – кидает Рязанцев и уходит к себе в комнату.

Рассаживаемся за большим овальным столом. Я совершенно ровно смотрю на открытую демонстрацию отношений Лерки с Тихомировым, а вот Маше, чувствую, неприятно.

– Что такое? Хочешь уйти? – интересуюсь обращаясь к ней. Мне не нравится появившаяся в девушке отстраненность.

– Все в порядке, – произносит задумчиво.

– Я не слепой, – говорю продолжая сверлить ее взглядом. – Говори, – давлю.

Пусть только попробует закрыться. Я с ноги двери открою.

Маша смотрит на меня с тихой грустью, затем делает глубокий вдох и качает головой.

– Давай позже, – тихонечко просит.

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь и принимаюсь за еду. Пока ем, краем глаза наблюдаю за Леркой и Тихим.

За те пару дней, что мы не виделись, в Лехе произошли неожиданные для меня изменения. Если раньше я был уверен в легкомысленности его отношений с Золотаревой, то теперь, когда он коршуном вьется над ней, я увидел в боевом товарище новые качества.

Тихомиров влюблен. Он любого порвет за Леру и ее брата в том числе. Ваньке придется тщательно подбирать слова при общении с Тихим на эту тему.

– Всем приятного аппетита, – говорит Маша поднимаясь из-за стола. – Я пойду.

– Ты куда? – тут же напрягаюсь. Вот отойдет от меня и опять во что-нибудь вляпается. Я уверен.

– Не переживай, – ласково улыбается и кладет руку на мое плечо. – Я прогуляюсь вокруг дома и вернусь. Хочу немного развеяться.

– Подожди меня. Я доем и вместе пойдем, – прошу не желая отпускать ее одну.

– Антош, со мной все будет в порядке, – искренне заверяет.

Мне дико не хочется отпускать ее одну, ведь я прекрасно знаю в какие проблемы может вляпаться Маша на ровном месте, но держать ее при себе двадцать четыре не семь тоже не вариант. Поэтому мне приходится сделать над собой усилие и отступить.

– Если что, кричи, – говорю без тени юмора. Прожигаю девушку взглядом.

– Обязательно, – кивает заверяя меня и выходит из-за стола.

Провожаю Машу внимательным взглядом.

– Антоха, хватит коршуном виться над девушкой. Здесь никто ее у тебя не угонит, – хохмит Рязань.

– Отвали, – рычу в его адрес недобро.

– Отставить, – резко прерывает начавшуюся перепалку Димон. – Так вот. Едва мы вышли из кинотеатра, так на Кислого полетела глыба льда. Если бы не отменная реакция Рязани, Санек сейчас лежал в госпитале, – на эмоциях делится приключениями Малышев.

– Реактивный ты наш, – хмыкаю стреляя в Витька глазами. Он лыбится.

– Работа такая, – подмечает шутливо.

Димка продолжает рассказывать о проведенных в городе днях, Тихий и Кислый периодически добавляют забавные мелочи. Общение снова становится таким, каким было всегда: дружелюбным и не напряженным.

– Отличный выбор комбеза, – Рязанцев подмигивает Маше, которая только-только спустилась со второго этажа.

Она уже переоделась в свой яркий комбинезон, в тот самый, благодаря которому я нашел ее в сугробе.

– Не могу с тобой поспорить, – отвечает ему, а сама смотрит исключительно на меня.

Видимо, наши мысли сходятся. Она вспоминает тот самый день, когда едва не распрощалась с жизнью.

– Знай, если вдруг тебя обидит Попов, всегда можешь на меня положиться, – не замечая нашего коннекта, влезает Витек.

Комкаю салфетку и швыряю в обнаглевшего старлея, он ловко уворачивается и бумажный комок падает на пол. Маша подбирает ее и бросает в Витька, попадает ему в спину и победоносно улыбается.

– Знай наших! – задорно хихикает и поспешно скрывается за дверью.

– Коза, – кидает ей вслед Рязанцев.

– Я бы выбирал выражения более аккуратно, – суровым тоном предупреждаю его. В груди начинает подгорать, я не намерен выслушивать в адрес Маши нелицеприятные высказывания.

– Кто-то превратился в курицу-наседку, – ржет Витек не вкуривая бросаемых в его адрес предупреждающих знаков.

– Ты как вообще разговариваешь со старшим по званию? – давя на старлея взглядом и тоном, рычу. Начинаю закипать.

Неуважения не потерплю ни к себе, ни к своей женщине. А Маша ей стала.

– Товарищ майор, прошу извинить! Был не прав! – выдает с абсолютно серьезным выражением на лице. Звонко, громко и четко, как учили. – Подобного больше не повторится!

Прыскаем со смеху.

– Вольно, – по праву старшего по званию, командует Малышев. – Ты когда собираешься Крапивину возвращать снегоход? Он им был нужен, ты ведь в курсе, – переводит внимание на меня. – Сейчас не самое лучшее время, чтобы устраивать покатушки. Парни делом заняты, а ты им мешаешь.

– Я брал его с другой целью, – стойко выдерживаю суровый взгляд подполковника.

– И с какой же? – ехидно усмехается. – Произвести впечатление на девушку?

– Скорее вытащить ее из сугроба, в котором она провела несколько часов без связи с внешним миром и возможности самостоятельно выбраться, – заявляю.

– Что? – ахают все.

Лерка смотрит на меня огромными от шока глазами.