Глава 31. Антон Попов

– Ты как? – спрашиваю присаживаясь рядом с Машей на качели. Это ее излюбленное место за последние дни и я знал, где найду девушку.

Устраиваюсь рядом с ней, подставляю плечо и она опускает на него голову.

– Нормально, – говорит отстраненно продолжая медленно раскачиваться.

Я улавливаю ее темп, подстраиваюсь под него и мы какое-то время просто сидим молча рядом. Нахожу Машину руку, переплетаю наши пальцы и прячу наши руки в карман.

На удивительно чистом голубом небе нет ни единого намека на тучки, сегодня отличная погода для прогулки в горах, но учитывая невезучесть Маши, я не рискую предлагать ей уйти подальше от дома.

С меня хватило. Я до сих пор нет-нет, а вспомню как она сидит застрявшая в сугробе, а пальцы до сих пор ощущают ее ледяные щеки и руки тогда.

– Не замерзла? – спрашиваю вспоминая как много времени она провела гуляя около дома.

– Нет. Мне хорошо, – признается поворачивая голову и смотря на меня.

Ее глаза сейчас просто невероятны. Отражение бескрайнего безоблачного неба в голубых бездонных озерах сводит с ума.

Не сдержавшись, наклоняюсь вперед и касаюсь ее губ своими. Затягиваю нас в медленный, чувственный поцелуй.

Маша отвечает мне тут же, выгибается, льнет к моей груди. Расплетя сцепленные руки, подхватываю ее под бедра и сажаю сверху на себя.

– Разве с тобой замерзнешь, – выдыхает между обжигающими поцелуями.

– Обращайся, – шепчу ей в губы и с упоением продолжаю их сминать.

Маша отзывается на каждое мое прикосновение, на каждое касание… Ее чувственность сводит меня с ума.

– Воу-воу! Вы не одни здесь вообще-то, – над нашими головами раздается задорный голос Витька.

Едва он начинает говорить, как Маша отскакивает от меня словно от прокаженного. Теряет равновесие, летит назад.

Ох, Елкина моя… Недоразумение ходячее!

Подхватываю ее под талию, дергаю на себя и вместо снежной наледи, она врезается в мою грудь.

– Прости, – пищит отстраняясь. Не позволяю ей слезть с себя.

– Сиди ровно, – рычу оставляя девушку на месте. Она непонимающе смотрит на меня.

В паху сводит от острого желания немедленно ворваться в желанную плоть и я не собираюсь демонстрировать коллегам степень своего возбуждения. Не желаю давать поводов для дальнейших подколов.

Припечатав Машу, как сидела, вдруг ловлю в ее взгляде понимание. Она хихикает и тут же краснеет, прячет лицо у меня на груди.

– Иди куда шел, Рязань, – отвечаю Витьке. Вечно он появляется не там, где нужно и портит кайф.

– Я уже пришел, – заявляет плюхаясь рядом со мной. Закуривает.

Взглядом требую потушить сигарету, не нужно при Маше курить. Она у меня девушка нежная.

– Да ладно? – ухмыляется одаривая меня весьма многозначительным взглядом.

– Да складно, – рычу и нехотя снимаю Машу с себя.

Едва оказавшись вне моих колен, она собирается встать с качелей и спрятаться в доме, как я пресекаю любые попытки сбежать от меня. Пусть привыкает к общению с моими друзьями-коллегами, ей еще не один год их терпеть.

Перехватив руку девушки, снова переплетаю наши пальцы и убираю сцепленные руки в карман. Поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони, успокаиваю и даю понять, что я рядом. Не отпущу. Не оставлю ее одну.

– Чего хотел? – спрашиваю Рязань. – Ты же не просто притащился утолить любопытство.

– Лерка после твоего рассказа заперлась в спальне и ревет. Тихий уже собирается дверь выламывать, – с потрохами сдает друзей.

– Так пусть выломает, – выдаю не показывая своего удовлетворения.

Сначала она бросила Машку замерзать в сугробе, а теперь будет слезы наматывать на кулак. Раз так переживает, то пусть подойдет, поговорит с подругой по-человечески. В конце концов, нам язык именно для этого дан.

При Маше я старался держаться и не показывать кипящую в груди злость, но, увидев сегодня их довольные рожи, не сдержался. Меня ведь тоже звали на концерт! Я чисто интуитивно отказался и отправился искать Машку.

Страшно представить что бы с ней было, согласись я поехать в друзьями. Чувствую, останься Лерка в доме, она не ринулась бы искать подругу.

– С Тихого станется, – продолжаю в том же духе. – Успокоит свою пассию, потом заплатит за восстановление. Не вижу никаких проблем. Она хотя бы у него в безопасности.

– Весьма оригинально, – не разделяя моего настроения бурчит Рязанцев.

– Уж как есть, – хмыкаю небрежно. Поворачиваюсь к Маше и вижу печаль на ее лице. — Даже не думай, – отсекаю любую попытку пойти к Золотаревой и первой начать с ней разговор. С Маши станется, она слишком добрая у меня.

Лерка должна самостоятельно осмыслить последствия своего эгоизма и наплевательского отношения к подруге, иначе в следующий раз я могу не успеть Маше помочь.

Моя Елкина то еще недоразумение! Она находит приключения на ровном месте, вляпывается в неприятности даже там, где, казалось бы, сделать это невозможно. Рядом с ней должны быть лишь надежные люди. Те, кто придут на помощь и подстрахуют несмотря ни на что.

– Антош, – говорит тихо.

– Нет я сказал, – давлю на нее.

Сверлим друг друга жгучими взглядами, никто не отступает. Воздух вокруг нас снова плавится.

– Я вам не мешаю? – посмеиваясь спрашивает Рязань.

– Нет, – отвечаем синхронно.

Ухмыляемся. Маша первой отводит глаза и покорно опускает голову мне на грудь.

Совсем другое дело.

– Так что в городе интересного? Может нам тоже стоит смотаться, – спрашиваю у друга.