Глава 42. Маша Елкина

– Больно, – говорю после тяжкого вздоха. Шмыгаю носом, пытаясь прогнать выступившие на глазах слезы. Обидно просто жуть.

– Радуйся, что не перелом, – подбадривает меня Антон. – Ты понимаешь, что могла раскрошить кость и сустав в крошку? Считай, отделалась легким испугом.

Опускаю глаза на свой распухший палец-страдалец и еще раз печально вздыхаю. В памяти снова всплывает испытанная мною ранее адская боль.

Не представляю как бы справилась с ней, не окажись Антон рядом. Он живо подхватил меня на руки, понес до ближайшей свободной улицы, остановил попутку и уговорил водителя поехать в травмпункт. Мне ни о чем тогда не думалось, я пыталась остаться в сознании, а ногу нестерпимо жгло.

– Я прописал вам мазь и лекарство, – говорит травматолог протягивая мне листок к назначением. – Несколько дней придется пропить обезболивающее и противовоспалительное, ногу не нагружать, палец не беспокоить. Если болевые симптомы будут усиливаться, то сразу же приезжайте к нам.

Слушая травматолога киваю как болванчик. Он дает рекомендации, объясняет необходимость каждого из прописанных препаратов, рассказывает на что обращать внимание, чего стоит опасаться, а чего, напротив, нужно ждать. Ничего не запоминаю из его слов. В одно ухо влетает, из другого вылетает и все тут.

Надеюсь, запомнит Попов.

– Будем соблюдать ваши рекомендации, – обещает Антон одаривая меня красноречивым, многозначительным взглядом, от которого становится совершенно не по себе.

– Уж постарайтесь, – косясь на меня с небольшим скепсисом произносит мужчина в белом халате.

– Я лично прослежу за выполнением каждой рекомендации, – заверяет Попов перед тем, как попрощаться с доктором. Забирает назначение, помогает одеться. Даже обувает меня сам.

– Спасибо, – тихонечко благодарю его.

Между нами уже нет былого напряжения, я даже испытываю некую неловкость, ведь Антон ведет себя словно ничего не случилось. Он даже не касается случайно подслушанного мною разговора, а ведь нам есть о чем поговорить.

– Поехали, – говорит помогая подняться с лавки, за что я ему бесконечно благодарна. Самостоятельно ходить пока не могу, даже после укола.

Поднимаюсь на ноги и мысленно готовлюсь добираться до такси полупрыжками, как Антон все снова делает по-своему. Одним резким умелым движением подхватывает меня и я взлетаю вверх, не успеваю моргнуть как оказываюсь прижата к крепкой мужской груди. Делаю вдох и в легкие проникает приятный запах.

До брошенной машины добираемся, когда уже разгребли ДТП. Удивительно, что так быстро справились, я думала будет дольше.

Не оставляя меня ни на мгновение одну, Антон помогает выбраться из салона такси, а после усаживает в свое авто.

Едва оказываюсь в кресле, так тут же пробирает мороз. На улице сильный минус, а слишком легко одета. Даже любезно предоставленные Антоном брюки с начесом меня не спасают, зуб на зуб не попадает.

– Куда мы едем? – спрашиваю оглядываясь по сторонам и понимая, что мой дом остался далеко позади. – Ты решил вывести меня в лес? – хихикаю нервно.

Чего только в голову не придет после увиденного… У меня перед глазами до сих пор стоит увиденный в ДТП ужас. Не представляю, как буду спать сегодня.

Настроение на нуле, нога люто болит, близость Антона вызывает мурашки на коже. Голова кругом идет от эмоций и переживаний.

Попов одаривает меня долгим (слишком долгим, если учесть, что мы мчим по трассе на скорости больше ста километров в час) взглядом и лукаво ухмыляется.

– Если бы все было так просто, – бросает как бы ненароком. – Ты же потом во сне будешь приходить до конца моих дней и навевать ужас.

– Уж не сомневайся! Я просто так от тебя не отстану, – заверяю игриво.

– Я заметил.

Переглядываемся, Антон дарит мне еще один свой многозначительный взгляд, от которого поджилки начинают трястись. Я вновь ощущаю себя нашкодившим котенком.

Атмосфера в машине моментально меняется, легкость в общении исчезает, словно ее никогда не было.

Некоторое время мы проводим в молчании. Антон не спешит его прерывать, а мне нужно время для размышления.

Я вновь и вновь возвращаюсь к случайно подслушанному разговору. Вспоминаю манеру общения, слова, оброненные фразы, затем вижу Антона на перроне, его решимость и уставший взгляд, помощь другим при аварии и испуг, написанный на лице в момент, когда он увидел меня около горящей машины.

Чем дольше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что повела себя глупо. Нужно было не убегать и не засовывать голову в песок, словно страус, а подойти к Антону и напрямую потребовать ответов.

– Антон, – говорю набравшись храбрости. – Скажи, кто такая Ириска? – спрашиваю ощущая себя самой глупой на свете.

Он хмыкает и качает головой. Замедляет машину, поворачивает в сторону СНТ и продолжает путь. От волнения глаза ничего не разбирают на дороге.

– Тебе не кажется, что надо было сразу спросить? – остановив авто около высокого зеленого забора, разворачивается и смотрит на меня в упор. В его глазах бушует буря.

Молчу. Кусаю губы.

– Ну? – давит ожидая ответа.

– Кажется, – шепчу. Меня трясет.

Он не спешит продолжать разговор, трет переносицу и кладет руки на руль.Сигналит долго и громко.

Ворота распахиваются, на улицу выбегает маленькая девчушка, а следом за ней красивая брюнетка. Обе счастливо улыбаются и активно машут руками.

– Мама! Мамочка! Дядя Антон приехал! – не в силах устоять на месте и от того безостановочно прыгая верещит маленькая красавица. – Ура! Ура!

– Дядя? – выдыхаю начиная догадываться.

– Именно, – твердо произносит Попов. – Ириска моя сестра. А это, – показывает на девчушку. – Моя племянница. Мартышка-Малышка-Маришка.

Сердце пропускает удар.

– Вот это я дура! – сгорая со стыда прячу в ладонях лицо. Щеки пытают.