Глава 44. Маша Елкина

– Доброе утро, – над ухом раздается хрипловатый голос Антона, а на спине чувствую нежные касания его губ. По телу тут же разливается тепло.

– Доброе, – шепчу потягиваясь и переворачиваюсь на спину.

Едва стоит открыть глаза, как тут же встречаю огненный взгляд своего майора и загораюсь. Обхватываю его за шею, притягиваю ближе и не успеваю пикнуть, как оказываюсь распластанной под крепким мужским телом.

Исходящее от Антона тепло будоражит, наполненные смесью диких эмоций глаза заставляют почувствовать себя самой желанной, самой обаятельной и привлекательной на свете, а когда он наклоняется вперед и оставляет на моих ключицах дорожку из легких, едва ощутимых поцелуях, от удовольствия зажмуриваюсь и сжимаю пальчики на ногах.

Зарывшись руками в густые волосы, царапаю его голову, в после прохожу ноготочками под шее, плечам, лопаткам. Он стонет от наслаждения, я обхватываю его бедрами, притягиваю еще ближе и выгибаюсь в ответ. Мы летим.

– Тише, – просит покусывая мочку уха. – Если Мартышка услышит, то забежит без стука.

– Как вчера? – тихонько хихикаю.

– О, да! – заверяет делая размашистое движение вперед и выбивая из моей головы все прочие мысли. Находясь в объятиях Антона Попова я превращаюсь в податливый воск.

Оторвавшись от реальности мы растворяемся друг в друге, дарим наслаждение и ласку, тонем в страсти и выныриваем лишь на секунду, чтобы сделать глоток воздуха. Летим, парим, распадаемся на части и собираемся заново. Горим.

– Тетя Маша, у тебя перо в голове. Ты хотела подушку вместо шапки надеть? – недоумевая смотрит на меня Маришка.

Мы остались вдвоем с ней на кухне, пока Ирина и Антон пошли по делам. Я вместе с Маришкой-мартышкой накрыли стол, сварили кофе, нажарили оладушки и теперь ждем, когда вернутся Поповы. Кушать хочу так сильно, аж живот урчит.

– Где перо? – спохватившись, пытаюсь рассмотреть его в зеркале.

– Ну вот же! – говорит малышка с умным видом. Залезает на стул, тянется вперед и достает из моих волос белое перышко, гордо его демонстрирует, но едва собирается сесть обратно, как теряет равновесие и плюхается попой на стол. – Ой, – растерянно озирается по сторонам.

Красивая белоснежная скатерть вся в кофейных разводах, вазочка с вареньем перевернута и клубничная сладость растеклась по ткани бордовой лужицей. Мне, далекой от детей и постоянных стирок, больно на это смотреть.

– Маришка, – обреченно выдыхает Ирина. – Ну, блин! Неужели нельзя было быть чуточку аккуратнее?

– Мамочка, прости, — хлюпая носом пищит малышка.

Я ожидаю поток ругани и уже готовлюсь вступиться за ребенка, ведь сама прекрасно помню из детства как мне попадало каждый раз, когда Поповы меня вновь удивляют.

Поставив на столешницу принесенный из холодильника сыр, Ирина бросается к дочери и принимается осматривать ее.

– Ты не поранилась? Не обожглась? – спрашивает явно нервничая, торопливо крутит-вертит девчушку, ищет ожоги и порезы. Ира совершенно не думает про белую скатерть, про испорченный стол, про опрокинутое вкусное ароматное варенье, все ее внимание приковано к дочери. – Где болит? Ударилась?

– Мне не больно, – успокаивает маму Маришка, но та все равно продолжает осмотр.

– Марина заметила у меня в волосах перо и захотела его достать, – поясняю произошедшее с трудом пытаясь скрыть алые щеки. Ребенку совершенно не стоит знать каким образом в моей голове оказались перья. И для чего мы использовали подушки тоже, информация об этом строго восемнадцать плюс.

Нужно бы аккуратно намекнуть сестре Антона сменить после нас постельное белье, но я, пожалуй, сама его сниму и отнесу в корзину. Близость с Антоном кружит голову, каждый раз думаю, что лучше уже некуда и каждый раз убеждаюсь в обратном. Попов невероятный! Лучше него попросту нет.

– Ты снова собираешь перья на веер? – закатывает глаза Ирина.

– Мам, ну он такой красивый! Я видела в мультике и тоже такой хочу, – заявляет надув губы.

– Ирин, – хлопает входная дверь и из коридора раздается бодрый голос Антона. – Дрова я перетаскал. Больше не должны мокнуть. Машуль, вещи в машине, после завтрака можем выезжать, – говорит даже не догадываясь о том, что здесь приключилось. – Хрена се, – выдает едва переступает порог кухни и тут же обращает на меня вопросительный взгляд.

— Это не я, – выдаю первое, что приходит на ум.

– Маришка? – удивляется.

– Видимо моя несуразность передается воздушно-капельным путем, – единственное, что могу предположить.

Переглядываемся с Антоном, ловим взгляд Ирины и начинаем громко хохотать. Маришка подключается к нам.

А после убираем грязные посуду и скатерть, заново накрываем стол, но в этот раз ни Антон, ни Ирина не подпускают меня с Маришкой к процессу. Они все делают сами.

Наконец рассаживаемся и принимаемся за еду.

– Вы приедете к нам на Рождество? – с неприкрытой надеждой интересуется малышка. Ее проникновенный взгляд попадает прямо в центр души.

– Нет, моя хорошая, – прожевав оладушек, отвечаю. – Мне нужно навестить маму. Она уже заждалась, мы еще не виделись в этом году.

– Но мы обязательно пригласим тебя в гости, как только появятся свободные выходные, – подбадривает ребенка Антон.

– Правда? – радостно сверкая глазенками спрашивает ребенок.

– Конечно! – отвечает за нас двоих.

Я в очередной раз поражаюсь тому, как легко и уверенно он принимает решения. Антон ведь ни на секунду не усомнился в своих словах.

– Ты так говорил с Мариной, будто мой переезд к тебе само собой разумеющиеся, – поднимаю щекотливую тему, когда мы мчим по трассе в город.

Сегодня Сочельник, нам нужно успеть приехать домой, немного передохнуть и отправиться в гости к маме. Надеюсь, Свету с Максимом тоже удастся увидеть, я скучаю по ним.

– Ты против? – вскидывая вверх брови, бросает на меня беглый взгляд и вновь переводит внимание на дорогу.

– Не то, чтобы против… – произношу задумчиво, а сама прячу улыбку кутаясь в шарф.

– Тогда сейчас заедем к тебе, ты заберешь вещи первой необходимости, перевезем их ко мне и будем обустраиваться, – заявляет с непоколебимой уверенностью в собственной правоте.

– Но… – обалдеваю от быстроты принятых им решений. – А если мы не сойдемся характерами? Вдруг нам не понравится жить вместе? Не устроит совместный быт, меня будет раздражать поднятая крышка унитаза, разбросанные носки по квартире, грязная кружка в чистой раковине, – принимаюсь перечислять все, что только на ум приходит.

Я дико волнуюсь и от этого тараторю без умолку. Антону вовсе не нужно знать как сильно я переживаю из-за предстоящего переезда.

Он включает поворотник, замедляет скорость, останавливает машину на обочине и поворачивается ко мне. В его глазах решимость, твердость и уверенность в своем решении.

Меня потряхивает.

– Машуль, – говорит заключив мои руки между своих широких ладоней. По телу сразу же расползается нежное тепло. – Я не умею говорить красивые, высокопарные фразы и длинные речи, поэтому просто слушай. Не буду скрывать, до тебя в моей жизни были девушки и у меня есть опыт совместного проживания, – от этих слов в груди начинает неприятно зудеть. – В конце концов, я жил с сестрой, – хмыкает сводя в юмор и становится легче. – Уж кто-кто, а Ириска меня научила закрывать крышку, мыть кружку, заправлять постель, а носки… – многозначительная пауза. – Знаешь, что-то на Красной поляне я за тобой их собирал, а не наоборот.

Улыбаюсь. Молчу.

Смотрю на него и не могу отвести глаз от любимого мужчины. Я слишком счастлива, чтобы ему перечить, а когда светишься от радости, то нужно не бояться и идти вперед. Тем более с таким надежным, крепким и смелым мужчиной, как Антон Попов.

– Если бы мне кто-то сказал, что я способен за неделю влюбиться в женщину до беспамятства, то рассмеялся в лицо, – продолжает. – До встречи с тобой.

Краска заливает щеки. Мне становится душно.

Но я ни на секунду не разрываю наш зрительный контакт.

– А потом я угнала у тебя такси, сломала колесо на своем чемодане, – с улыбкой на губах перечисляю наши первые несуразные встречи.

Антон не сводит с меня глаз, его губы расплываются в игривой улыбке, а я все никак не могу поверить, что судьба таким странным образом нас свела.

Мы ведь совершенно и абсолютно разные! Но мы вместе.

Я уже не представляю своей жизни без него.

– С тех пор я не представляю своей жизни без тебя, – озвучивает мои мысли вслух.

Пробирает до дрожи. Слезы наворачиваются в уголках глаз.

– А я без тебя, — признаюсь.

Антон стирает соленую влагу из уголков моих глаз, проводит большим пальцем по скуле, поправляет мне волосы у виска.

– Иди сюда, – притягивает к себе.

Без раздумья льну к нему, обнимаю крепко-крепко, прижимаюсь к широкой мускулистой груди, закрываю глаза и растворяюсь в волшебном моменте. Слушая как стучит благородное сердце, понимаю, что счастливее меня нет на всей земле.

– Я люблю тебя, – произносит спокойно и твердо. – Моя работа опасна и трудна, я редко бываю дома, но мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что ты у меня. Мы сможем проводить вместе максимум свободного времени, я буду тебя баловать и исправлять косяки.

– Не устанешь? – спрашиваю чуть отстранившись. – Я тот еще мастер-ломастер.

– Да я уж понял, – хмыкает. – Мой персональный.

Смущенно улыбаюсь и снова утыкаюсь в его грудь.

– Угу.

Мимо нас проносятся машины, с неба падает легкий снежок, порывы ветра врезаются в наше авто и чуть его колыхают, а мы сидим обняв друг друга, замерев в волшебном моменте и пытаемся запомнить каждый миг.

– Так согласна? – спрашивает чуть позже.

– В горе и радости? – перевожу в шутку.

– Отличная идея, – тут же подхватывает Антон. – Выходи за меня.

У меня челюсть падает на пол, я не успеваю ее подхватить.

– В смысле? Мы же только переезд обсуждали! – ахаю не скрывая своего шока.

– И что? – пожимает плечами. – Начали с переезда, а продолжили свадьбой, – ухмыляется. – Так да или нет?

– Антон, – обреченно качаю головой. – Давай я тебя хоть со своей семьей познакомлю! Вдруг ты увидишь какими будут твои будущие родственники и сбежишь сверкая пятками?

– Поздно, – хмыкает снимая переключатель с паркинга и трогая с места машину. Возвращает внимание на дорогу, а мне на месте не сидится после его последнего слова.

– Почему? – недоумеваю.

– Да потому что влюбился в тебя поуши. Если уж я не испугался недоразумений и встрясок, в которые ты вечно попадаешь, то никакими родственниками меня уже не напугать, – выносит вердикт.

И в этот самый момент я понимаю как никогда точно. Самым правильным и лучшим решением в моей жизни было… угнать у Антона такси!