Глава 19

Такой подлянки я никак не ожидала. Хорошенько двинуть этой стерве де Мризье и сбежать мне не помешала бы даже угроза моей жизни. Но жизнями своих друзей я рисковать не могла. 

После того как магистр немного пришла в себя и вымелась из комнаты, Ли Шо с моей подругой тоже ушел, оставив меня на некоторое время одну. Меня удивила такая беспечность — никто не мешает мне сбежать или просто сходить домой и предупредить всех о случившемся. Последнее я и собиралась сделать. Но…

Я чувствовала бурлящую во мне энергию для открытия перехода, направляла ее в артефакт, но ничего не выходило. Я не могла переместиться даже на несколько шагов. Пространство меня не пускало! И чувствовала я его как-то странно, будто сама нахожусь в точке покоя, а вокруг — хаос из преломлений, который я никак не могу преодолеть. 

Может, такой эффект только в этой комнате? 

Я прошла к двери, но она оказалась закрыта. Более того, своей ведьминской чуйкой я поняла, что за ней кто-то стоит. Явно ведь меня караулят. Я, конечно, могу попытаться при помощи стихийной магии или своих ведьминских умений, которые здесь все-таки работали, что-то с этой охраной сделать, но где гарантия, что, выйдя за пределы гостиной, я все же смогу переместиться? А ведь мое исчезновение тогда вряд ли пройдет мимо внимания похитителей, и это может спровоцировать их на страшные вещи в отношении Кэсси.

Отчаяние накатывало волнами. Неужели мне придется открыть для этих проходимцем дорогу к Великому артефакту? Но к чему это приведет? Может, жертва в виде двух девочек-подростков — небольшая плата за сохранение миропорядка, который существует сейчас в параллельностях? Я ведь даже не представляю, кем могут быть те, кого мне скажут отвести в забытую параллельность. Но даже те личности, о которых я уже знаю, не внушают доверия и веры в светлое будущее. 

Только вот рассуждать так легко, когда пьешь дома чаек и читаешь интересную книжку, героиня которой к тебе не имеет ни малейшего отношения. Но я-то вот! И я точно не готова принимать такие решения! Потому что мне… страшно. Очень страшно. Я не хочу умирать и рисковать жизнью подруги за какие-то там миропорядки! Они ведь где-то там — далеко, а я здесь.

И почему-то кажется, что никто нас с Кэсси после открытия дороги не отпустит.

Я совсем приуныла. И как ответ на уныние, которому я была подвержена крайне редко, тут же пришли другие мысли — нужно бороться! Нужно что-то сделать, всех спасти, предупредить! И вообще, ведьма я или где?!

Я порассуждала так еще некоторое время, представив себя чуть ли не светочем добра и справедливости, которому суждено погибнуть, но отстоять оплот миропорядка.

Даже вскочила со стула, собираясь куда-то бежать и что-то вот прямо сейчас делать. Но только ушибла о ножку стула большой палец и, зашипев, запрыгала на одной ноге.

— А вы, оказывается, не скучаете, — снова раздалось от двери.

На этот раз в комнату вошел незнакомый эльф в широком белом балахоне — и что-то мне подсказывало, что это их орденская примочка. Куклуксклановцы, блин, недоделанные.

Но кто меня действительно удивил и по-настоящему разочаровал, так это эльф, вошедший за ним. Я не испытывала к Лессиндриэлю теплых чувств, но все же и подумать не могла, что он может быть одним из этих.

Он все это увидел в моих глазах и презрительно скривил морду лица. Я ответила ему тем же. Тем более что только презрение теперь к нему и испытывала.

— Надеюсь, вы уже готовы к церемонии, — не спросил, а утвердительно произнес эльф в балахоне.

— А если нет?

— Кэссиндриэль, Шурайшас и… Егор, — сделал он паузу на последнем имени, — очень расстроятся, если это не так.

Меня словно под дых ударили. То есть у них в руках не только Кэсси? Но как так произошло?! По ухмылке Лессиндриэля я поняла, что ответ лежит на поверхности.

— Скотина, — прошипела сквозь зубы.

— Меня сегодня уже так называли, — со странной веселой злостью ответил он. — Не поверишь, но мне на это глубоко плевать.

— Я и не сомневалась, что наши жизни тебе неинтересны, но даже не догадывалась, какое ты…

— Леди, — вмешался балахонистый, — не нужно нервничать. Вы сейчас должны сосредоточиться на другом, — и протянул мне взятый у Лессиндириэля сверток.

— Что это?

— Балахон ордена. Мы слишком долго ждали этого момента, и все должно пройти идеально.

Я с отвращением взяла сверток и развернула. У меня в руках и правда оказался такой же широкий белый балахон, как и у оппонента.

— Помочь? — ухмыльнулся эльфеныш.

Я на это только неприязненно на него зыркнула и напялила на себя эту тряпку.

— Кстати, не подскажете, как мне вас вести в забытую параллельность, если я у вас здесь не могу переместиться даже на метр? — Узнать, откуда я вообще при необходимости могу перенестись, было для меня жизненно важно.

— Не беспокойтесь, внутри пентаграммы никакие ограничения вас не коснутся. 

— А где мы вообще находимся? — спросила, шагая по коридорам явно загородной усадьбы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Раньше на этом месте стоял замок могущественных магов, но со временем их род выродился, замок пришел в упадок и разрушился настолько, что восстанавливать его не имело смысла. Люди почти забыли о его уникальных свойствах, — к моему удивлению, начал делиться подробностями балахонистый. — Ну а я его выкупил и построил на его месте загородный дом, в котором начнет свой путь к величию возрожденный Орден Хранителей! — с пафосом закончил он. 

Оу… Так эти киднепперы возомнили себя Хранителями! Только почему мне кажется, что до идей настоящих Хранителей этой организации так же далеко, как Чихуаку до балерины?

Наконец, мы спустились в помещение ниже уровня земли и застыли на пороге большого освещенного зала. Назвать все это подвалом язык не поворачивался. Это помещение не было новостроем, а относилось к тому периоду, когда на этом месте стоял замок мага.

Выложенную мозаикой пентаграмму двенадцатилучевой звезды, занимавшую весь центр зала, и кучку других балахонистых я заметила не сразу. Потому что увидела клетку, в которой находились мои друзья и Егор. Наши взгляды встретились, и у меня перехватило горло. Я не вынесу, если с ним что-то случится. 

В груди медленно разгорался огонек чего-то такого, чего прежде я в себе не ощущала. 

— Хорошо, — перевела я взгляд на балахонистого. — Если я открою вам путь, мои друзья останутся живы? Вы их отпустите?

— А зачем они тогда нам будут нужны? Конечно, отпустим, — скосив на меня взгляд, ответил он.

— Мне нужны гарантии.

— Ты просишь только за друзей?

— А вы отпустили бы и меня? — с горькой иронией усмехнулась я.

Эльф хмыкнул:

— Умная девочка. Хотя так сразу и не скажешь, — одновременно похвалил и унизил он.

Лессиндриэль в наш диалог не вмешивался, но нахмурился, будто думал, что после всей этой истории нас отпустят на все четыре стороны и помашут на прощание платочком. 

Но меня орденцы из своих лап не выпустят. Зачем им свободный Ключ, который в любой момент может по своему желанию прийти в забытую параллельность, еще и кого вздумается туда привести? Но вот на условии, чтобы отпустили моих друзей, я собиралась стоять до последнего. 

— Ты же понимаешь, что нам придется подтереть им память? 

— Думаю, потерю одного дня из своих воспоминаний они как-нибудь переживут. Главное, чтобы остались живы и здоровы и продолжили жить, как и жили. 

— Это приемлемо. Обещаю, что так и произойдет после того, как мы вернемся из забытой параллельности.

— Дядя, я не понял, — внезапно вмешался Лессиндриэль. — А что будет с Ирис… с Варварой?

Балахонистый недовольно посмотрел на племянника:

— Лессиндриэль, тебе не кажется, что ты выбрал для таких вопросов не то время и не то место?

Я тоже с удивлением уставилась на парня. Неужели он и правда обо мне переживает? 

Он дернул щекой и отвернулся.

Тем временем, в зал в белых балахонах вошли припозднившиеся магистры де Мризье и Ли Шо — видимо восстанавливали растительность на лице предательницы — и начался самый настоящий цирк с представлением «почтеннейшим» членам «величайшего» ордена параллельностей меня любимой. А чтобы я ничего не выкинула, из клетки вывели Кэсси и Егора. Послушники, одним из которых был и Лессиндриэль, надели на них браслеты — подавители магии — и приставили к их шеям кинжалы, наглядно показывая мне, что произойдет, если я не выполню их требований.

Меня же поместили в центр пентаграммы, а на каждый ее луч встал один из адептов ордена.

Я смотрела в их лица, понимая, что ничего не знаю о людях, а вернее — о существах, которым собираюсь вручить судьбы параллельностей. Здесь были эльфы, демоны, дроу, гномы и оборотни — общим числом двенадцать душ. Послушники ордена жались к стенам, и было их чуть ли не в два раза больше, чем самих ординцев. 

А в центре всеобщего внимания одна маленькая я. Но добило меня нереальностью происходящего тогда, когда эти ненормальные затянули заунывную песнь, восславлявшую Великий Божественный Артефакт, к которому их приведет недостойный ключ. Да-да, именно так — «недостойный ключ». Который передаст им — достойным  — власть над параллельностями.

Это ж какое нужно иметь эго, чтобы считать себя достойными вершить судьбы огромного числа не то что существ, а параллельностей?!

Я оглянулась. Нет, этой залы, чтобы вместить эго хотя бы одного из этих ненормальных, точно не хватит. 

И о чем я только думаю! Нервы…

Наконец, завывания смолкли, и эльф, который меня сюда привел и, судя по всему, был у них тут главным, не теряя пафоса, обратился ко мне:

— Ключ, веди же нас навстречу новой эре!

— Эм… куда вести? 

— К Великому Артефакту, — строго произнес эльф.

— А как? 

Глаза эльфа от ярости начали наливаться кровью. И это было по-настоящему страшно. Он медленно перевел взгляд с меня на Егора, и Лессиндриэль провел кинжалом по его горлу. Из тонкого неглубокого пореза выступили капли крови. Егор лишь сильнее сжал зубы и не проронил ни звука. 

Я сглотнула, руки затряслись. В это мгновение я готова была сделать что угодно.

— Я имею в виду, что не знаю, кого вести первым. И вообще не знаю, получится ли у меня. Я ведь ни разу там не была! — облизала пересохшие губы.

— Тебе всего лишь нужно сосредоточиться на забытой параллельности, а эта пентаграмма перенесет туда всех, кто на ней стоит.

— Ага… Всех, значит, — сглотнула я, до последнего в глубине души надеясь, что вот-вот кто-то придет ко мне и моим друзьям на помощь.

Но надежды не оправдались. Я продолжала стоять в центре пентаграммы, а все продолжали на меня пялиться и ждать.

Я еще раз посмотрела на испуганную Кэсси, перевела взгляд на Егора, на кровь, стекавшую по его шее, на державшего его Лессиндриэля. На лице Гора от злости и бессилия ходили желваки, а вот в глазах эльфа я, к удивлению, не увидела торжествующего злорадства. Напротив, он смотрел так, будто я была ему глубоко небезразлична, и он не мог на что-то решиться…

— Ну же! — напряженным голосом бросил главный балахонистый, и я прикрыла глаза, все еще не в силах на что-то решиться. — Или тебе не дорога жизнь друзей?

Что случится, если я сейчас проведу всех этих жаждущих власти индивидов к Божественному Артефакту? Картинки, замелькавшие в мозгу, были далеки от пасторальных. 

А ведь я совсем недавно открыла для себя этот чудесный мир волшебства с его множеством параллельностей и существ, которые их населяют. Я ведь мечтала побывать в каждой из них. Ведь все они очень разные, как и народы, их населяющие. 

Да, поначалу я ощущала себя как в сказке, даже вела себя соответственно, будто не понимая, что вокруг все тот же мир, в котором просто есть еще один дополнительный ингредиент — магия. И в этом мире так же, как и на Земле Изначальной, кроме прекрасной стороны, существуют предательство, ложь, страх, жажда наживы и многое другое, чем не стоит гордиться ни одному живому существу.

У меня появились друзья и даже недруги, которые показали, что в этом волшебном мире все гораздо сложнее, но от того и гораздо лучше, чем в банальной сказке. И вот теперь я своими руками собиралась все это разрушить.

Возможно, все не так страшно, и я преувеличиваю масштаб проблем, которые принесут мои действия, но мне почему-то кажется, что я их лишь недооцениваю, не в силах даже представить, к чему может привести лишь один мой шаг в забытую параллельность.

Боюсь, после этого жизнь ни для кого не останется прежней, и виной этому будет одна маленькая глупенькая ведьма, которая возомнила, что попала в сказку.

В груди снова стал разрастаться, превращаясь в гудящее пламя, тот самый огонек, который появился, когда я увидела Егора в клетке. И только тут я поняла, что это вовсе не страх за любимого человека, а дикое, необузданное возмущение, что кто-то посмел шантажировать ведьму, указывать ей, что делать, и угрожать близким ей людям. Во мне будто просыпалось что-то могучее и дикое, что-то такое, чему я не сразу смогла дать название. 

Это была сила древнего ведьминского рода. 

Сила, которую я смогла нечаянно разбудить и которая в любой момент могла поглотить меня целиком. И я готова была ей поддаться, лишь бы не допустить всего того, что сейчас происходило.

Под прикрытыми веками полыхнуло опасной зеленью, а в голове словно возникла 3d-модель зала.

Вот пентаграмма. Вот застывшие в напряжении и жаждущие власти над мирами адепты самопровозглашенного Ордена. Вот мои друзья, у горла которых застыли кинжалы. Вот рассредоточившиеся по залу послушники, которые мечтают урвать хоть крохи той власти, которая появится у их хозяев. А вот все еще не пришедший в себя Шурайшас, клетка которого оставалась не запертой. 

Сила внутри меня словно усмехнулась. Она могла бы многое сейчас сотворить, но не хотела причинить вред одной маленькой ведьме, которая, будучи совершенно к этому не готовой, имела неосторожность призвать ее раньше времени. 

Ведьминская сущность внутри меня будто потянулась, расправляя плечи и томно выдыхая. И пробужденная Сила словно задвинула меня на задворки моего же сознания, а потом и вовсе будто растворила в себе, делая другой, делая почти собой. И лишь где-то очень глубоко внутри все еще пряталась маленькая ведьмочка Варвара, страх и боль которой сейчас не имели для Силы никакого значения. Разве что чувства, как индикатор того, кто здесь свой, а кто враг. 

Я-Сила тем временем решила действовать хитро и аккуратно. Находиться в этом теле было приятно, хотя и тесно, и повредить его не хотелось. Легким движением пальцев я-Сила послала нагу заряд бодрости, который магистры магии были неспособны отследить. 

Шурайшас открыл глаза и огляделся вокруг мутным взглядом.

— Где я-ссс? — послышалось тихое шипение из клетки, на которое поначалу никто не обратил внимания. — Я не поял, — с пьяными интонациями проворчал наг. На него наркотический эффект люциферки явно подействовал гораздо интереснее. — Такая замута — и без меня?

Он провел кончиком хвоста по прутьям клетки, и те загудели, выдавая что-то наподобие музыкального сопровождения. 

— О! А я ща вам музыки добавлю. А то стоите тут с постными лицами… — Он начал водить хвостом по всем прутьям клетки, и пространство вокруг загудело. — Нет, что-то мне тут нехорошо, — наконец выдал он и, пошатываясь, выполз наружу. 

Я-Сила усмехнулась, а ведь думала, что в таверне наг был пьян, но теперь стало понятно, что тогда он лишь слегка захмелел. 

Стоявшие неподалеку послушники отмерли и ощетинились атакующими заклинаниями. Адепты ордена тоже отвлеклись на обдолбанного нага. 

А вот я-Сила замечала все, что происходило в зале. И мимо моего внимания не прошло, что эльф, державший кинжал у горла Егора, что-то прошептал ему на ухо, незаметно расстегнул на его запястьях антимагические браслеты и, резко развернувшись, ударил рукояткой по затылку стоявшего рядом послушника, который держал Кэсси. И, пока все были отвлечены выступлением Шурайшаса, прыгнул в пентаграмму и активировал какой-то артефакт, который мощнейшей воздушной волной раскидал ординцев за пределы пентаграммы. 

Егор явно был об этом предупрежден и успел выставить щит, закрывая от этой волны себя и эльфийку, после чего тоже бросился в пентаграмму, утянув за собой и Кэсси. Лесс успел крикнуть мне:

— Уходим! За нагом вернемся позже! 

Но уже в следующее мгновение стало понятно, что его план не удался — дезориентировало и вышибло за пределы пентаграммы далеко не всех ординцев. Они были предусмотрительными магами и обвешались амулетами, как новогодние елки. А потому раньше, чем эльф успел выкрикнуть свои слова, вокруг его шеи и шеи Егора с Кэсси уже обвились воздушные удавки.

— Только попробуй перенести нас куда-то не туда! — прошипел разъяренный выходкой племянника эльф, с головы которого упал широкий капюшон. — А от тебя, Лессиндриэль, я такого не ожидал.

— Я не для того вам помогал, чтобы умирали люди, — просипел он в ответ.

— Надо же! Моего юного племянника заинтересовала судьба ведьмы. Видимо, я и правда поторопился приблизить тебя к себе. Что же ты все это время ходил вокруг нее кругами, если она тебе не безразлична?

Лесс не ответил, пытаясь не задохнуться под действием сдавливающей его шею удавки.

В это время упавшие спешно поднимались, ругались и снова занимали свои места в пентаграмме. Послушникам тоже досталось, а вот Шурайшас продолжал веселиться, не обращая ни на кого внимания. 

Вот только веселье у него было странным. Он шустро ловил своим внушительным хвостом любого, кто попадался ему на пути, и сжимал до тех пор, пока несчастный не лишался сознания. Убивать не убивал, но выводил из строя на сто процентов. При этом сильно сокрушался, что все вокруг такие слабенькие, а сами его на бой вызывали. Ответных заклинаний он просто не замечал, потому что каждый раз, когда какое-то к нему приближалось, его вело в сторону и заклинание проскакивало мимо. Ну прямо пьяный мастер, а не пьяный наг! 

Все это время я стояла не шелохнувшись и не поднимала глаз.

— Вон из круга! — завопил глава псевдоордена и дернул магическое лассо, вынуждая пленников повиноваться.

— Нет, — мой спокойный, безразличный голос заставил всех застыть. 

А когда я подняла глаза, присутствующим лишь большим усилием воли удалось не попятиться.

В зрачках застывшего почти напротив Егора я-Сила без труда разглядела свое отражение.

Мои глаза полностью заливала фосфоресцирующая зелень. Не было ни белка, ни радужки. Волосы, казалось, жили своей жизнью, извиваясь вокруг моего лица, словно пламенеющие змеи. Маленькой частичке той, прошлой Варвары, которая все еще сохранилась где-то на краю сознания, было очень страшно наблюдать за этими изменениями, но для меня теперешней, почти ставшей частью огромной Силы, это не имело никакого значения.

А потом я, игнорируя законы тяготения, медленно воспарила вверх — так было удобнее.

Легкое движение рукой — и к пленникам вернулась возможность дышать. Снова взмах — и половина ординцев, наоборот, оказалась с удавками на шеях. Вторую половину тоже можно было взять под контроль, но я-Сила все еще не хотела разрушать это тело — свой сосуд. А если развернуться во всю мощь, то эта недолговечная оболочка этого попросту не выдержит. 

Но контролировать всех и не понадобилось. Оставшиеся адепты начали медленно отступать  

Это мне очень понравилось. Бойтесь меня! Ибо я — это сила, а сила –— это я!

Но дрогнувшие все равно не спешили убегать, а словно бы приготовились к чему-то. И мне стало интересно. Нет, не страшно. Почти растворившись в силе, я перестала бояться. Но ведьмы всегда были очень любопытны, и их Сила тоже впитала в себя эту особенность.  

Я резко, слишком резко и быстро для меня прежней повернула голову и посмотрела в глаза ближайшего из них: 

— Откройся мне, — мой голос полился, словно патока, гипнотизируя и заставляя мужчину в белом балахоне с удовольствием подчиниться, — покажи мне, ну же. Открой мне свой разум.

У каждого мага есть своя встроенная ментальная защита. Ее, конечно можно взломать, обойти или найти, как иначе можно воздействовать на его разум, но зачем же искать обходные пути, если маг сам может открыть то, что мне нужно?

И он с радостью открыл, а я покопалась в его последних мыслях…

«Кто же знал, что эта беззащитная юная девочка может подкинуть такие сюрпризы?! Лучше убраться отсюда, уж слишком все пошло не по плану, вот только куш слишком велик, чтобы так просто отступить. И он стоит того, чтобы рискнуть.

Конечно, я уже выжал из ордена достаточно. Сколько было создано явных и неявных политических альянсов, сколько мелких, но таких важных, одолжений, которые привели к большой прибыли. Но теперь передо мной открылись гораздо более широкие горизонты, и у меня уже есть варианты, как нейтрализовать своих соординцев не нарушая клятвы, чтобы вся власть досталась только мне. Дайте только наконец попасть к Артефакту!

На самом деле я даже не надеялся, что когда-нибудь получится попасть в забытую параллельность. Орден сплотил тех, кто желал взобраться на свой личный Олимп. Но сейчас можно получить гораздо больше, чем я когда-либо мог вообразить! Один щелчок пальцев – и я смогу уничтожить целую параллельность! Это ли не власть? Это ли не истинное могущество? 

Я поставлю на колени всех! Я…»

Я презрительно скривилась — копаться в мыслях этого червя было неинтересно — слишком там все предсказуемо.

Но пока я их изучала, оставшиеся без контроля моей ведьмовской силы адепты, мысли которых вряд ли сильно отличались, опомнились и ударили по мне контролирующими заклинаниями.

Предсказуемо. Но, похоже, я слишком замешкалась с этим червем и не успевала уклониться. Что ж, жаль, что придется расстаться с этим сосудом и испортить его слишком большим током Силы.

И лишь маленькая, все еще не растворившаяся в потоке Силы частичка той прежней Варвары, которая, несмотря ни на что, верила в сказку и в то, что все обязательно должно закончиться хорошо, Варвары, которая все же была хозяйкой этого сосуда, заставила Силу на доли секунды замешкаться. 

И этого хватило, чтобы понять, что меня-Силу кто-то уже успел защитить, набросив универсальный щит. И заклинания ловчей сети рассыпались, не достигнув цели.

Егор…

Вот только я-Сила хорошо видела, что его сил надолго не хватит. Клетка слишком сильно успела его выпить и за столь короткое время он еще не восстановился. 

Что ж, значит, нужно поспешить избавиться от балласта, который потихоньку начинал сбрасывать мои чары. И я собрала пальцы в кулак, затягивая удавки на горле пленников.

Внезапно прямо передо мной возник Лессиндриэль и побелевшими губами даже не попросил, а просто прошептал:

— Не убивай их…

Я-Сила склонила голову набок, решая, что делать с этой просьбой. Но частичка прежней Варвары так истово с ней согласилась, что я-Сила подчинилась. По сути, мне-Силе было все равно, хотя я признавала, что эти черви были достойны смерти. Но… Я-Сила выпустила нити-удавки, и уже практически бездыханные тела рухнули на пол. Но я знала — они все еще живы.

Во время этой короткой передышки адепты смогли собрать вокруг себя оставшихся послушников, которые вовсе не были новичками в магии, и напали всем скопом. 

Щит Егора лопнул, но я уже успела поставить на нас свой собственный и напала в ответ. Первокурсница Варвара, которой я была совсем недавно, такой первоклассный щит никогда бы не сделала, как и многое другое, а я-Сила могла. 

Стоявшие под ним Кэсси и Лесс тоже пытались огрызаться заклинаниями, но что могли первокурсники, которые только-только начали учиться? Егор же потратил на щит все, что у него было, и упирался коленями и кулаками в пол, пытаясь хоть немного восстановиться и остаться в сознании. 

За все это время он так и не успел сказать мне даже слова — все происходило слишком быстро, если смотреть на секундную стрелку часов, а не на мое субъективное восприятие реальности. Но мне-Силе это было и не нужно, хотя частичка прежней Варвары так и рвалась к этому парню.

Нападавшие, по-видимому, наконец активировали все, что у них было при себе, и теперь влиять на них было непросто, как и пробить защиту. К тому же их было слишком много. 

Шурайшас хоть и вывел из строя пяток послушников и сейчас в другом конце зала оттягивал на себя сразу троих, сильно не изменил расклад сил. И если поначалу послушники не вмешивались в бой адептов, то теперь атаковали нас со всех сторон. Я-Сила оценила обстановку и поняла, что такими темпами победить не удастся, а потому этому телу все-таки придется погибнуть… уже сейчас.

Но когда в следующее мгновение в пентаграмме непонятным образом появилось еще восемь существ, Я-Сила впервые за долгое время испытала тень удивления, хотя прежняя Варвара точно бы расплакалась от радости и облегчения. 

Воздух загудел от количества и мощности заклинаний. Нападавшие уже и не думали о моем захвате. Сейчас бой шел не на жизнь, а на смерть. Растянутое восприятие времени внезапно схлопнулось, и теперь для меня все стало слишком быстро, но я-Сила была этому только рада, используя свои возможности с небывалым удовольствием, забывая о сосуде и постепенно наращивая ток Силы.

Все закончилось как-то резко. Только что вокруг вспыхивали заклинания, гудели от попаданий защитные поля, а в следующее мгновение все стихло. Зал был разворочен до неузнаваемости, везде валялись тела, и я-Сила далеко не во всех из них фиксировала жизнь. Но меня-Силу это не волновало. Лишь забившаяся в дальнюю даль я-Варвара ужасалась содеянному и пряталась еще дальше.

Я еще раз оглядела зал, вернее, то, что от него осталось, и даже задалась вопросом: как так вышло, что потолок до сих пор не рухнул?

Мое тело почти гудело от распиравшей его Силы и азарта. Хотелось еще схваток, хотелось по-настоящему развернуться и перестать себя сдерживать, хотелось наконец хоть и ненадолго вырваться за пределы этого слабого тела. 

— Варя…

Я остановила взгляд на молодой женщине, которая была матерью этому телу. После боя и осмотра всего, что стало с нападавшими, частичка меня, которая еще была той Варварой, которая верила в сказку и что все обязательно должно быть хорошо, кажется, совсем пропала и растворилась в бушующем токе ведьминской силы рода. 

Я смотрела на эту женщина, на деда, бабушку, ректора академии, магистра Бровендрейка и призрачного магистра Пожидайкина, на Чихуака и Лайлу, Кэсси и Шурайшаса, Лесса и Егора и ничего не чувствовала. Все они пришли на помощь Варваре, но ее уже практически не существовало. Здесь и сейчас была лишь я-Сила, и взгляды этих существ, в которых появлялось непонятное отчаяние, меня совершенно не трогали.

— В круг! — внезапно резко и сосредоточенно бросила бабушка и первой подала пример, что нужно делать, встав чуть поодаль и предлагая соседям свои руки.

Существа переглянулись и тут же заняли места, беря меня в круг. Смешные. Прогнать меня? Для этого как минимум нужен круг сильных ведьм, а здесь их всего две. И теперь я не собиралась так просто уходить из этого тела. Личность его хозяйки почти растворилась во мне. Слабым не следует взывать к высшим силам, если они к этому не готовы. Хотя потенциально Варвара была очень сильна, но… не готова. 

— Отпусти ее! — воззвала ко мне глава ведьминского рода. 

Круг, созданный двенадцатью существами, пусть и не ведьмами, странным образом меня сдерживал. Вырваться я пока могла, но ко мне обращалась глава рода, я ощущала в ней часть себя, а потому я-Сила решила ответить:

— Она сама меня позвала. 

— Она не могла знать последствий.

— Это не изменяет того, что я уже здесь и не хочу уходить. 

— Ты убиваешь ее.

— В этом виновата сама Варвара. 

— Я прошу тебя! Взываю к тебе! Отпусти Варвару! — взмолилась мать. 

Я-Сила перевела на нее взгляд своих фосфоресцирующих глаз. В этой рыжей ведьме тоже была моя частичка, к тому же мать имеет право знать:

— Что такое ведьма? Это ведающая, познавшая все аспекты жизни. Варвары еще не изведала мужчину. Не привязала себя кровью к плоти мира, но смогла запустить процесс инициации, — отчего-то все разом перевели укоризненный взгляд на Егора, щеки которого запылали, но выражение лица осталось бесстрастным. — Теперь даже если я уйду, она не сможет удержаться в этом теле и уйдет со мной, унесенная потоком. Даже сейчас я ее почти не чувствую.

Я-Сила начала успокаиваться. Крушить и вырваться на простор яркой вспышкой, которой суждено очень быстро исчезнуть, расхотелось. 

Круг словно уравновешивал меня, возвращая в состояние покоя. Это было очень странно, ведь это не был круг ведьм.

После моих слов женщина побелела, но державшие ее за руки мать и свекр сильнее сжали ее пальцы и словно придали сил.

— Но мы ведь можем попробовать? — лихорадочно прошептала она. — Нет, мы обязаны попробовать ее вернуть!

Я-Сила осталась равнодушна к этим глупым словам и ничего не ответила. Мне-Силе было все равно, я находилась в этом теле, но уже понимала, что нужно уходить. Всплеск прошел. И теперь, словно приливная волна, я должна уйти. 

Сила изменчива и непостоянна. Силу потревожили раньше времени. Сила оберегает род. Сила помогла, но сберечь неподготовленную ведьму все же не могла, и Сила заберет ее душу с собой в извечный круговорот.

— Мама, мы должны попробовать! — обратилась к главе рода мать Варвары.

— Зови! Я не дам Силе сейчас уйти, — прикрыла она глаза и сосредоточилась.

Я-Сила ощутила, что меня и правда не пускают назад, но, хотя и могла взбрыкнуть и пробиться, все же не стала этого делать. Круг успокаивал, в кругу было хорошо.

И мать звала, заглядывала в глаза, брала за руки, гладила по волосам и снова звала и звала. 

Я-Варвара почти ушла, почти растворилась в родовой силе, к которой обычно взывает во время инициации круг ведьм и которую они контролируют от начала обряда и до конца. 

Но зов мамы заставил остановиться. Я слышала его словно издалека, я хотела ее утешить и обнять, но сил сделать обратно хоть шаг не было.

А потом ко мне по очереди начали взывать все те, кто образовал этот странный недоведьминский круг. 

Меня звали дед и бабушка, Лайла и Кэсси, Чихуак и Шурайшас, магистры Бровендрейк и непонятно как почти обретший сейчас плотность Пожидайкин, снова мама, ректор Миргородский, Егор, даже Лессиндриель, к которому я испытывала теперь смешанные чувства. И с каждым их словом, с каждой просьбой вернуться я и правда возвращалась. Пыталась… Но сил все равно не хватало. Путь назад был слишком длинен и тяжел, почти непреодолим.

— Варя… — рядом снова послышался голос Егора. Он звучал сдавленно, будто тот пытался и никак не мог проглотить мешавший ему ком в горле. — Ириска моя ненаглядная, девочка моя сладкая, вернись ко мне. Вернись ко всем нам. Слышишь?! — А потом взял меня за плечи и затряс. — Недоразумение ты ходячее! Сколько можно рвать мне душу?! Я же не смогу теперь без тебя! Возвращайся!

«Что? Недоразумение? Да сколько можно меня так называть?! И трясти мое тело тоже не надо! Недоразумение я, видите ли! А сам-то?!» — я так разозлилась, что мне захотелось высказать все это ему в лицо! Высказать, а потом зацеловать и обнять. Но высказать! Сколько ведь раз ему говорила, чтобы так меня не называл!

— Я не недоразумение, — наконец, удалось произнести и увидеть стоявшего совсем близко Егора не через призму Силы, а своими собственными глазами.

— Варя, — рвано выдохнул он и прижал меня к своей груди.

«Ты прошла свою странную инициацию Варвара. И теперь ты очень сильная ведьма. Учись контролю, ищи якоря, иначе сорвешься, и тогда вернуться уже не сможешь» — это напутствие ведьминской силы нашего рода я не услышала, а будто почувствовала всем телом.

А потом все чужое, лишнее, распирающее изнутри схлынуло, а то, что осталось, стало моим.

Вот только сил не осталось совершенно. Я повисла на руках Егора, и он тут же подхватил меня на руки, крепко-крепко прижимая к себе. И сердце у него билось быстро-быстро, словно собиралось выпрыгнуть мне прямо в руки.

Сознание мутилось, не в силах выдержать и осознать произошедшее, желая от всего отдохнуть и перезагрузиться. И я не стала за него держаться. Но уже на грани спасительной темноты услышала: 

— Потолок рушится!

Только вот сделать уже ничего могла — потеряла сознание.