Глава двадцать третья · Сон

Ленку с Васькой отправили в санаторий. Квартирку обещали от агентства снять, но Василиса, поговорив с Иваном решила, что поспрашивает у кого поселится в деревне. Ездить ближе и стоить в разы дешевле будет.

Иван уехал вслед за лихими наездницами, а Лиза пошла устраивать на печку узелок из порезанных джинсов, толстовок и модных кроссовок по одной штуке. Теперь домовенку будет в чем гостей встречать. Хоть каждую ночь переодевайся.

Пристроила на рамкой фото над кроватью пакетики с козлиной шерстью и салфетками с пятнышками крови. Если и перерождать стадо свое в химерок, то под присмотром матери. Может она детей своих и не отпустит, а Лиза тут размахалась.

Заснула с чистой совестью. Все что запланировала, все сделала. День оказался долгим и насыщенным.

На общей с Милкой кровати было тесно. По Лизавете скакали два козленка. Не считая маленьких крылышек бестолково трепыхавшихся за спиной они ничем не отличались от своих прототипов наяву.

Милка лежала на боку, подставляя львиное пузо свое с набухшими сосками и призывно муркала. Маленьким бандитам было пока интереснее добудится хозяйку, чем поужинать. Отодвинув от лица вконец расшалившегося малыша Лиза встала с химериного ложа.

— Вот сама с ними и разбирайся, а я пойду дуб проведаю. Рановато пока их другим людям показывать. Ленку только притащу, пусть нянькается. У нее опыт с детьми побольше чем у меня.

Выскочила во двор, пока вся козлиная банда не пошла за ней следом и поспешила к ограде. За оградой, там где раньше было только поле с разнотравьем рос молодой ельник. Посаженные из семечек елки вытянулись в рост с Лизавету, качали приветственно колючими лапами, приглашая прогуляться в лес, что кажется приблизился к Лизиным владениям. Через дорогу от них вытянулся молодой дубок. Малыш был заботливо огорожен ивняком, рядом пробивался крошечный родничок, терявшийся в траве.

— Ну здравствуй обжора. Молока тебе не принесла, завтра принесу, уж не обессудь. Выскочила, даже не подумала.

Лиза погладила то мягкому ярко-зеленому дубовому листику, как по ладошке. Столько сил потратили с Милкой, пока этого упрямца к жизни вернули. А теперь стоит первыми веточками на ветерке шевелит. Корешки любопытные из грунта вытаскивает, щупает Лизины ступни. Натуральный монстрик, свой родной, на молоке взрощенный.

— А вот и наша Лизонька. Я то на минутку отлучился, а тут и ты.

Лексей Борович сиял улыбкой, как самовар начищенный. В бороде незабудки расцвели. В руках котомка с торфом и какими то ягодами.

— малышу вот на пробу принес. Ему сейчас ой как витамины нужны. Милка то твоя занята поди?

— Доброй ночи дядя Леша. У Милки детки сейчас с ней. Не до нас мамаше. А я и молочка не принесла. Сейчас сбегаю.

— Не дергай благодетельницу понапрасну. Мы своими силами справимся. Нынче дубок наш из землицы соки пьет. Родничок, чай, не оскудеет. Ягодки вот на болоте набрал малышу. Очень большая польза растущему организьму, ежели примет.

Разложил содержимое корзинки вокруг дубка. Корешки сначала робко, потом все быстрее и быстрее стали утягивать под землю красные горошинки.

Зашебуршили в торфе, устраиваясь поудобнее.

— Вот вишь какой смышленыш, а ты все молочком, да молочком. Нам навозца пожирней, да водички посочней. Леший заботливо поправил вылезший корешок на дорогу и повернулся к Лизе.

— Гости то добрались гляжу? Мое слово крепко Лизавета. Коли взяла в свидетели, все выполнят о чем договорились. Это хорошо твой дед придумал. С пониманием человек. Ни одной ветки за ради баловства не сломал — уважаю. Так и передай. Пусть приходит. Погутарим по свойски, по стариковски.

— все передам. Слово в слово.

— Вот и ладненько. Второй покупатель чего-то запаздывает. Должон быть еще того дня до тебя добраться. Ну так не боись. Отправлю белобоких, пусть поищуть пропажу. А у меня радость то какая. Ты и не знаешь. Вороны в лес вернулись. Да не один, а цельной стаей. Дуб облюбовали. Орут, как цыганский табор. Ветки таскают, коли гнезда вить начнут, значить совсем хорошо станет. Оживает лес потихоньку. Всем места хватит. Ну не топчись на месте то, вижу, что торопишься. На минутку заглянула и спасибочки. Уважила старика. А вот от даров моих отказываешься ты зря. Хоть травинку бы какую попросила, так я бы вмиг организовал. Для дел ваших ведовских сейчас самая пора запасаться. Зимой то поди чего достать можно?

— Про травки я обязательно попрошу. С целым списком приду в ноги кланяться буду — подражая напевной речи собеседника ответила сновидица.

— Вот и ладненько. Это мы с превеликим удовольствием. Ну бывай Хранительница, поди делов за ночь не разгрести.

Как накаркал старый.

Сначала через калитку забежала в Ленкин сон. Та мчалась на мотоцикле, только волосы назад. Видно сильно на нее поездка с Василисой подействовала. Ничего, что сам агрегат был намертво приделан к карусели с лошадками. Смотреть на застывшую от восторга и ужаса Ленку в окружении расписных лошадок и слонов было забавно, но время уходило сквозь пальцы как песок. Лиза только успела ступить на крутящуюся платформу и тронуть Спящую царевну Елену.

— Пойдем, я тебе еще интересней сон покажу. Хватит круги наматывать.

— Лизка, ты чего тут делаешь?

— Снюсь тебе, как и обещала. Слезай с коня железного. Байкерша недоделанная.

Без долгих уговоров затащила в свой сон удивленную Елену и показала своих питомцев. Милка довольно лежала на кровати в окружении подушек и самозабвенно вылизывала детей, что причмокивали вкусным маминым молочком. Пока Лизавета болтала с Лешим, козлята успели сменить ипостась и теперь вольготно помахивали драконьими хвостикамив такт на покрывале.

— Вот тебе и все обьяснения, Фома ты неверующая. Нет таких наркотиков, чтоб тебе мои козы приснились. Сиди, знакомься. Пока не поверишь мне, как себе каждую ночь будешь в этом доме просыпаться.

— Это мы где?

— У Милки в гостях. Козу мою не узнала что ли?

Лизе было забавно подтрунивать над подругой. Такой смирной Елену Всезнайку Лиза давненько не помнила.

— В Общем Лен, хочешь верь, а хочешь нет. Я ходящая по снам. Коза моя переродилась в химеру, за околицей растет перводрево, там же лешего можешь встретить, но лучше одна не ходи. В доме домовой живет. Надеюсь уже в новой одежке.

Прохор, дорогой, покажись гостье.

Из под кровати аккуратно выглянул улыбающийся Прохор. Толстовка с машинками, джинсы с карманами и кросовочки с цветными шнурками. Модник, почище Акимыча. Борода чесанная, волосы на пробор прилизаны, за ушами подвиты по позапрошловековой моде. Жених — куда деваться.

— Доброй ночи хозяюшка и гостья ее, как звать величать. Не представлены.

— Лена я, можно по простому. А вы значит Прохор? Как вам одежда? Может еще чего подобрать?

Ленка увидев детские вещички самолично разрезанные художественными лоскутками растеряла последние сомнения. Протянула руку, то ли потрогать маленького домового, то ли поздороваться.

Дамский угодник, ножкой шаркнул, ловско подскочил к обалдевшей гостье и звонко чмокнул протянутую ручку, как заправский ловелас.

— Прощеньица просим. Благодарность наша границ не знает. Очень вещи хороши. Добром напитаны да любовью. Хозяйка как обещала, все исполнила. Да еще гостью такую привела. Позвольте владенья наши показать, не откажите в любезности.

Лиза только в кулачок прыснула, когда маленький мужчинка уводил обалдевшую Елену Прекрасную из спальни. Ну все сделано дело. Если она еще на кухню попадет, то точно просыпаться не захочет.

Осталось еще пара визитов, а ночь коротка.

Первым делом наведалась к бабушке, где в заточении у строгой лекарки томился дед. Передала приглашение лешего и пообещала через пару дней забрать обратно, освободив от ночного стационара.

В последнюю очередь шагнула в сон гостей. Вазген копался в виноградке, напевая незнакомый мотив. Спелые грозди лежали грудой в огромной корзине, а виноградник все не кончался.

— Доброго урожая.

— Лизавета, светлая царица! Не врал старый леший, воистинну грядет возрождение мира. Ходящая по снам. Первая на моем веку. Проходи, дорогая гостья. Позволь поподчевать чем Бог послал.

— Пойдемте уважаемый Вазген, время до рассвета немного осталось. Посмотрите на своего питомца.

— Дато надо позвать обязательно. Это он настоящий царь Колхиды, ему править над всеми. Никак нельзя другого хозяина Хранителю иметь. Сейчас только гостинцев соберу,нет чести гостю, если с пустыми руками в дом заходит.

— Иконка промасленном шнурке привела их из виноградника в густые заросли. Где-то рядом слышалось журчание воды, женский смех и басовитое уханье престолонаследника.

— Пирши шевеци, бичо! Мальчишка. Только и думает о сладком женском мясе. Подождите, уважаемая, тут у дерева. Сейчас я его приведу!

Вазген бросил корзину с виноградом к ногам Лизаветы и решительным шагом направился в густые кусты, не разбирая дороги. Вскоре послышался громкий плеск и визг перепуганных нереид. Одна из них не разбирая дороги, прикрытая только длинными волосами промчалась, как легконогая лань мимо Лизы. Лицо прекрасной нимфы очень напоминало Василису. Кто там смеялся еще и на кого он был похож, Лизавета предпочла бы не думать. Послышался звонкий шлепок, что издает тяжелая мужская рука и чья-то мягкая часть тела.

— Шени траки лапораки. Щенок! Опозорить нас решил? Я попрошу трехсветлую госпожу, чтоб тебе теперь снились только стены зиндана и ни капли воды! Где ты потерял последние мозги? О горе мне, как я буду твоей матери в глаза смотреть, после того что я сейчас с тобой сделаю?

Надо было предотвращать расправу разъяренного поборника нравственности.

— Стойте. Вазген, подождите. Это всего лишь сон. Да остановитесь вы, прекратите.

На берегу живописного ручья лежал согнувшись козлоногий фавн с знакомым по сегодняшнему дню лицом Дато. Крутые бараньи рожки вылезали из шевелюры, а крепкий зад его покрывала шкура переходящая в настоящие копыта. Вазген охаживал венценосного воспитанника палкой, больше похожей на дубинку по всему до чего мог дотянуться.

Лизе пришлось повиснуть на занесенной руке возмездия, чтоб прекратить это избиение.

— Ну хватит уже. Это всего лишь сон. Я ничего не видела. Просто сон. Вставайте Дато. Нам пора идти. Скоро рассвет.

Потупившийся громила был красным, как спелый помидор. Прикрывал ладонями пах и старался сжаться под суровым взглядом старшего товарища, пряча от Лизаветы глаза.

— На прикрой стыд. Какой позор я воспитал. Своими руками кормил этого негодяя. Думал ему одному доверю царство, а он в чужом доме, попрал все законы гостеприимства. О боги мои боги, за что мне это.

— Ну прекратите. Я же говорю, что это просто сон. Мы сами пришли. Давайте забудем об этом недоразумении.

Лизе было немножко смешно смотреть на вконец поникшего рогатого царевича и паникующего Вазгена. Судя по его реакции, фавн с наядами там не спинки друг другу терли, но что только не приснится молодому горячему южному парню. Главное, чтоб наяву рук не распускал.

В Лизаветин дом пришли прям перед самым рассветом. Наследнику Колхидского престола понадобилось время, чтоб привести себя в порядок и смыть налипшую землю и траву, в чем извалял любимца богов наставник.

Ленка встретила их запахом блинов из кухни и веселым смехом. Амалфея все так же валялась на своем королевском ложе. Малыши, намаявшись с новым обличием спали, заботливо укрытые когтистой лапой.

— Вот. Знакомьтесь. Милка моя. Красота рогатая. Дети ее только сегодня переродились. Время нужно, чтоб освоились и хозяина нового признали. Оставлю вас здесь, если Милка против не будет.

Гости увидев химеру не сговариваясь бухнулись на колени, а потом распростерлись на полу вытянув руки в сторону кровати. Сплав молитвы и горлового пения затянул Дато и Вазген подхватил на полтона ниже.

— Что это с ними? Ленка выглянула из кухни. У ее колена торчала любопытная борода Прохора.

— Молятся похоже.

Пожала плечами Лиза. Судя по довольной морде козы, гости все делали правильно. Лиза была уверена, что Милка ни себя ни детей в обиду не даст, но тем не менее, дождавшись конца песнопений аккуратно выставила гостей из дома, наказав ждать во дворе, как химера детей гулять поведет. Тогда и познакомятся поближе. Времени у них теперь много.

— Ну что Лен, поверила мне или еще ночку в нашей безумной компании стоит провести для закрепления?

— Знаешь, я бы осталась на пару дней, если ты не против. Очень интересные вещи Прохор твой рассказывает. Мы тут на кухне поэкспериментируем, если ты не против.

— Да, да. Без прямого на то разрешения хозяйки, я правов таких не имею, чтоб рецепты разглашать. Сердечно просим разрешеньице дать. Хорошую ученицу Лизавета Петровна привела ты, на лету схватывает.

— Ах вот на что нацелились алхимики кухонные. Даю вам разрешение. Творите. Только кухню мне не спалите со своим энтузиазмом.

— Лизка!!!

Взвизгнула подруга и повисла на шее опешившей сновидицы.

— Ты мне мечту подарила. Я ж теперь настоящей ведьмой стану, а не только в мечтах. Отвары научусь варить, на метле летать!

— Да тише ты, задушишь. Ты и так у меня чокнутая, а тут вообще головой подвинулась. Здесь только коза летучая и Иннокентий, благодетель мой. Какая метла, Ленка, мы не на вечеринке с Хэллоуина вернулись. Прохор, ты ей мозги задурил?

— Простите хозяйка, но с своем сне вы над нами владетельница. Ежели разрешеньице будет, то и на метле летать научим. Это дело нехитрое.

— А вот тут поподробнее. Это что же получается, если я Ленке разрешу тут ведьмой быть, то весь этот реквизит сказочный ей автоматически прилагаться будет?

— Ну дык это ж сон. Чего захотите, то и сниться будет.

Потупился Прохор, явно не понимая где успел накосячить перед хозяйкой дома.

— Так Елена Прекрасная, слушай сюда. На кухне зельями баловаться я тебе разрешаю, хочешь быть ведьмой — будь ей, хоть бабой Ягой снись. А вот летать будем вместе учится, я может тоже мечты имею. Все давайте закруглятся, а то утром не добудимся не до кого.

Лиза ушла в дом и остаток ночи провела со своим козьим семейством, раздумывая стоит ли разлучать козу с малышами или послать озабоченного Дато с Вазгеном куда подальше. Не в деньгах счастье.